— К черту эти капоры. К черту все правила. — Его голос прозвучал хрипло.
— Что вам нужно? — Руки ее неожиданно затряслись. — Зачем вы себя так со мной ведете?
— Мисс Лоуэлл, вы удивительное создание. Я хочу дать вам возможность самой раскрасить этот чистый холст, стать самой собой. — Он провел пальцем по ее щеке, подсвеченной яркими лучами. Эти заботливые прикосновения согревали лучше летнего солнца. Маргарет была не в силах пошевелиться и мечтала только, чтобы лицо не покраснело.
Вы личность. Ваше мнение имеет для меня значение. Тернер вновь давал это понять, на этот раз ей. Он смог одержать над ней победу так же легко, как и над миссис Бенедикт. Слова, произнесенные тихим шепотом, имели более интимное значение, чем откровенные прикосновения. Несправедливо, если человек, лишивший ее всего в жизни, окажется тем единственным мужчиной, способным понять ее самые сокровенные желания, играючи выхватив их из водоворота бушевавших в душе страстей.
— Разве я прошу слишком многого? Я всего лишь хочу, чтобы вы думали о себе.
— Это софистика. Вы сами знаете, что ваши стремления распространяются гораздо дальше.
Он криво усмехнулся в знак согласия.
— На данный момент, мисс Лоуэлл, мне будет достаточно вашего небольшого сопротивления устоям.
Маргарет взглянула в его карие глаза. Значит, он называет это «сопротивлением». Необходимо бросить вызов, чтобы доказать, что она что-то значит.
Но ей самой требуется не просто «небольшое сопротивление». Она должна сделать все возможное, чтобы подобное не продолжалось, иначе через несколько дней она поверит в его искренность. Когда мистер Тернер смотрел на нее горящими глазами, казалось, весь мир не в силах противиться его напору. Появлялось ощущение, что она вскоре сама падет к его ногам, готовая исполнить любой приказ. Если он и дальше будет осыпать ее столь экстравагантными комплиментами, она может уступить и поверить ему.
Маргарет осторожно взяла его руку, держащую ее за подбородок, и мягко отвела в сторону, положив на его колено, обтянутое бриджами из толстой кожи.
— Мистер Тернер, вы не хотите понять.
Он приподнял одну бровь.
— Я не тигренок. И не холст. И я, разумеется, не собираюсь становиться для вас игрушкой или объектом дрессировки. Вы хотите видеть во мне сопротивление?
Эш склонил голову, словно не веря своим ушам.
— Отлично, — продолжала Маргарет. — Тогда попробуем так: оставьте меня в покое. Для всеобщего блага. Не разговаривайте со мной. Не пытайтесь меня запугать. И, ради всего святого, даже не думайте меня соблазнить.
Мистер Тернер смотрел на нее насмешливо. На мгновение Маргарет даже показалось, что она позволила себе лишнее. Она была уверена, что сейчас его хорошие манеры испарятся, уступая место презрению. И он обязательно постарается поцеловать ее силой, несмотря на все сказанное.
Вместо этого мистер Тернер выпрямился, прощаясь, коснулся пальцами шляпы и быстро поскакал по дороге.
Прошло уже больше недели с того момента, как ему пришлось убраться восвояси, но мысли о мисс Лоуэлл его не покидали — впрочем, и сама мисс Лоуэлл всегда находилась неподалеку. Например, сейчас их разделяла всего пара комнат, и он физически ощущал ее присутствие так соблазнительно близко.
— Нет. Держите локти ближе к телу, — слышались из коридора инструкции брата, любопытные и одновременно раздражающие.
Эш не отрывал глаз от лежащей перед ним открытой книги, стараясь сосредоточиться на содержании и разогнать возникавшие при каждой новой реплике брата видения. Он не видел Марка, но, прислушиваясь к его словам, отчетливо представлял картину происходящего.
— Так? — спросила мисс Лоуэлл.
— Да, уже лучше. Теперь резко вверх. Резко.
Эш представил, что брат стоит в центре комнаты, возможно за спиной мисс Лоуэлл, и держит ее за руки. Иногда ему казалось, что она приняла предложение брата научить ее приемам самообороны против мужчин исключительно для того, чтобы позлить Эша. Он не сомневался, что Марк сделал это с далеко идущими планами.
Они братья. Эш тряхнул головой.
Он мечтал, чтобы ему самому принадлежала идея научить мисс Лоуэлл, как дать отпор излишне настойчивому мужчине. Тогда у него было бы столько шансов прикоснуться к ней. Но, скорее всего, именно поэтому она бы никогда не согласилась. Только не с ним. Или, по крайней мере, не сейчас. «Всего, что стоит иметь, — напомнил себе Эш, — приходится ждать». Каждый день, когда он не пытался добиться ее расположения, только добавлял ему очков. Маргарет поймет, что ему можно доверять, что он не причинит ей вреда. Рано или поздно настороженность в ее взгляде исчезнет. Терпение города берет, именно оно ключ ко всем тайникам. Надо только понять, как подобраться к секретам мисс Лоуэлл…
Однако подобраться к ней смог Марк. Но, будь он Марком, вообще бы об этом не задумывался.
Брат не воспользуется ни одной из множества возможностей обхватить руками ее талию. Эш намеренно несколько раз за последнюю неделю проходил мимо комнаты, в которой они занимались. Всем своим видом он пытался продемонстрировать, что его ни капельки не волнует происходящее между братом и мисс Лоуэлл. Однако уголком глаза все же многое успел заметить.
Большие двухстворчатые двери оставались открытыми ради соблюдения приличий, поэтому Эш мог с уверенностью сказать, что Марк позволил себе прикоснуться к мисс Лоуэлл лишь кончиками пальцев и всегда стоял не ближе положенных трех ярдов. С ними занимались еще две горничные верхних этажей — вначале лишь вынужденно, для компании. Но несколько дней спустя стали относиться к занятиям со всей серьезностью, позволяя себе лишь редко похихикивать.
Если Эш верно все понял, горничные стали насмешливыми добровольными участниками занятий с одной лишь целью — получить от Марка больше чем урок.
Это было очень похоже на Марка — быть окруженным женщинами и не воспользоваться ситуацией.
Эш не мог определить, был ли он больше зол на Марка, укравшего внимание интересовавшей его женщины, или ревновал его к мисс Лоуэлл. Он планировал провести эти несколько недель с братом, чтобы наладить отношения и преодолеть некоторые разногласия между ними. Но если Марк не был занят обучением мисс Лоуэлл, то зарывался по самую макушку в книги. В их летнем расписании не было ни долгих прогулок верхом по окрестностям, ни праздного времяпрепровождения на берегу реки с рыболовными снастями. Не было и вечеров за стаканчиком портвейна и разговорами о политике.
Нет; единственное место, где Эш видел брата, — это здесь, в библиотеке. А библиотеки, мягко говоря, никогда не были любимым местом Эша. В сущности, он бы предпочел вырыть колодец в Парфорде ложкой, сделанной из сыра, чем погрузиться в чтение «Практического сельского хозяйства». Пробежав глазами оглавление, он почувствовал себя уставшим, виски заломило от головной боли. Однако он так и остался сидеть перед этой чертовой книгой, поскольку после занятий Марк мог зайти в библиотеку. И прежде чем брат с головой погрузится в работу, у него будет возможность несколько минут с ним поговорить.
