Потом он не спеша прогулялся по М-стрит, обращая внимание на меню в витринах ресторанов и образцы модной одежды в магазинах Джорджтауна.
Он даже позволил себе усмехнуться, увидев несущиеся к «Четырем сезонам» патрульные машины.
Показав себя, мужчина сел наконец в белый «шевроле», который ожидал его на углу М-стрит и авеню Томаса Джефферсона.
Фургон, набрав скорость, устремился в направлении аэропорта. Помимо водителя, в машине был еще один человек, сидевший рядом с тем, кто звонил из отеля.
— Все прошло хорошо? — поинтересовался водитель, когда и М-стрит, и весь начавшийся там переполох остались далеко позади.
Бородатый пожал плечами:
— Конечно. Теперь у них есть подробный словесный портрет. Есть за что зацепиться, есть надежда. Я сделал то, что от меня требовалось.
— Отлично, — сказал второй пассажир и, вытащив «беретту», выстрелил соседу в правый висок.
Бородатый умер еще до того, как услышал звук выстрела.
Теперь у полиции и ФБР был словесный портрет Волка, вот только никто из живущих на земле не подходил под это описание.
Глава 37
То, что произошло потом, сбило нас всех с толку. Специалисты, отслеживавшие звонок, быстро установили, что он был сделан из отеля «Четыре сезона». Мало того, Волка видели в фойе отеля. Составленный на основании опроса очевидцев словесный портрет был разослан во все полицейские службы мира. Волк допустил ошибку? Прокололся? Не знаю. Мне в это не верилось. Раньше он всегда звонил по сотовому, но на сей раз почему-то воспользовался телефоном отеля. Почему?
Дома, куда я вернулся в половине десятого вечера, меня ожидал еще один сюрприз. В гостиной вместе с Наной сидела доктор Кайла Коулс. Уютно устроившись на диване, женщины увлеченно обсуждали что-то явно не предназначавшееся для моих ушей, а увидев меня, тут же замолчали. Не скрою, поздний визит врача показался мне тревожным знаком.
— Все в порядке? — спросил я. — Что случилось?
— Кайла просто оказалась в нашем районе, вот и заглянула на минутку, — ответила Нана. — Так ведь, доктор Коулс? Никаких проблем. Если не считать того, что ты пропустил ужин.
— Ну, вообще-то дело в том, что Нана не очень хорошо себя чувствует, — заговорила Кайла. — Вот я и зашла проведать. На всякий случай.
— Перестаньте, Кайла, не преувеличивайте, — запротестовала, как обычно, Нана. — Я чувствую себя нормально, а легкое недомогание — неизбежная часть жизни. В мои-то годы…
Доктор мило улыбнулась и кивнула. Потом вздохнула:
— Извините. Расскажите сами, Нана.
— Рассказывать-то не о чем. На прошлой неделе мне и впрямь немного нездоровилось. Ты же знаешь, Алекс, со мной такое случается. Ничего особенного. Вот если бы надо было присматривать еще и за Алексом-младшим, тогда, может, и были бы основания тревожиться.
— Ты меня пугаешь, — сказал я.
Кайла снова улыбнулась и покачала головой.
— Не беспокойтесь, Алекс. Я действительно была неподалеку и решила заглянуть. Мы измерили давление. Похоже, никаких отклонений нет. Я бы хотела, чтобы Нане сделали анализ крови.
— Хорошо-хорошо, я сама этим займусь. А теперь давайте поговорим о погоде.
Я укоризненно покачал головой, адресуя упрек им обеим, и посмотрел на Кайлу.
— Вам не кажется, что вы слишком много работаете?
— Вы только посмотрите, кто это говорит! — Она улыбнулась, и в комнате как будто стало светлее. — К сожалению, работать действительно приходится много. Не хочу утомлять вас цифрами, но даже здесь, в столице такой богатой страны, немало людей, которые не могут позволить себе хорошего врача. Вы бы посмотрели, какие очереди в больнице Святого Антония, да и в других.
Мне всегда нравилась Кайла, и, признаюсь, я даже немного побаивался ее. Почему? Мы разговаривали, а вопрос этот не выходил у меня из головы. Я заметил, что она похудела — неудивительно, все время на ногах, а район у нее большой, — и это пошло ей на пользу. И откуда только такие мысли?
— Что ты стоишь? — уловив мое смущение, сказала Нана. — Садись, поговори с нами.
— Пора. — Кайла со вздохом поднялась с дивана. — Уже поздно.
— Ну вот, получается, я испортил вам вечер…
Мне вдруг захотелось, чтобы Кайла не уходила. Потянуло поговорить о чем-то обыденном, простом, а не о Волке и угрозах террористов.
— Вы ничего не испортили, Алекс. Не корите себя. Но мне еще нужно успеть побывать в двух домах.
Я посмотрел на часы:
— В такое-то время? И когда же вы закончите? Знаете, что я вам скажу — вы просто сумасшедшая.
— Может, и сумасшедшая. — Кайла пожала плечами. — Наверное, вы правы. — Она расцеловалась с Наной и направилась к выходу. — Берегите себя. И не забудьте про анализы.
— С памятью у меня все в порядке, — добродушно проворчала Нана и, подождав, пока дверь за Кайлой закроется, повернулась ко мне: — Да, Алекс, мисс Коулс редкая женщина. Ты ведь и сам это знаешь? По-моему, она заходит сюда еще и на тебя посмотреть. По крайней мере у меня сложилось такое впечатление. Можешь не соглашаться, но я уверена, что не ошибаюсь.
Подобная мысль посещала и меня.
— Тогда почему она так быстро уходит?
Нана нахмурилась и укоризненно покачала головой:
— Не догадываешься? А ты хоть раз попросил ее остаться? И почему ты всегда пялишься на нее, когда она здесь? В чем дело? Может, Кайла как раз та женщина, которая тебе и нужна? Не спорь. Ты ее побаиваешься, а это не так уж плохо.
Я задумался над словами Наны, но так и не сообразил, что ответить. После длинного и беспокойного дня мозг просто не мог связать концы с концами.
— Ты действительно чувствуешь себя хорошо?
— Алекс, мне восемьдесят три года. Может ли в таком возрасте человек действительно хорошо себя чувствовать? — Нана поцеловала меня в щеку и отправилась к себе. — Ты и сам, между прочим, не становишься моложе, — бросила она через плечо.
Хорошо, что напомнила.
Глава 38
Не все в тот вечер отправились спать.
Ласке никогда не удавалось держать под контролем так называемые основные инстинкты и физические потребности. Иногда это пугало его — ведь неспособность контролировать себя есть слабость, — а иногда заводило. Опасность, риск, острые ощущения, прилив адреналина. Именно в такие моменты Ласка чувствовал, что живет, а не прозябает. Выходя на охоту, готовясь убить, он ощущал такой приток сил, энергии, что просто не мог ничего с собой поделать.
Шейфер хорошо знал Вашингтон еще с тех времен, когда работал в британском посольстве, особенно небогатые районы, потому что именно там в прошлом чаще всего находил свою добычу.
В тот вечер Ласка отправился на поиски приключений. Он снова чувствовал себя живым. В жизни опять появилась цель.
Сидя за рулем черного «меркурия», Шейфер объехал вокруг Южного Капитолия. Шел мелкий, противный дождь, и на глаза Ласке попалась лишь парочка страхолюдного вида шлюшек. Тем не менее одна из них успела перехватить его взгляд.
Он еще пару раз объехал квартал, проверяя девочек и изображая из себя копа, и в конце концов подкатил к одной черной, предлагавшей свои прелести возле популярного ночного клуба «Нэйшн». На ней было серебристое бюстье, такого же цвета короткая юбчонка и туфли на платформе.
Самая лучшая новость: ему приказали устроить охоту в Вашингтоне именно этой ночью. Так что полковник всего лишь исполнял полученные от Волка инструкции. Делал свою работу. Стоило ему опустить стекло, как девчонка тут же дерзко выпятила грудь. «Наверное, думает, что острые, нахально торчащие свежие соски делают ее хозяйкой ситуации. Интересный может получиться поединок», — подумал Шейфер. Перед тем как выйти из дома, он надел парик и вымазал лицо и руки черной краской. В голове надоедливо и настырно звучала мелодия старой песенки, названия которой он не помнил, только одну строчку: «Мне нравится так, как нравится, — вот так».
— Они у тебя настоящие? — спросил он, когда девчонка наклонилась к окну.
