тебе предавать? — фыркнул собеседник, засмеявшись. — Вы там все друг друга ненавидите, кого тебе предавать? Папочку? Да ты с удовольствием бы выпустил ему кишки и глазом бы не моргнул бы. Мамочку? Аналогичная ситуация. Остальных можно даже не перечислять. И я не помню, чтобы ты, — он скорчил рожицу и махнул тарелкой, изображая чудовище, — делал все во благо ее царственного величия. И кстати, зачем ты перебил столько заключенных и людей на улице? Это что? Способ успокоить нервы, мол, выпустил пар и сделал доброе дело.
— Она попросила…
— Дай подумать, — нахмурился Ариз и едва не надел на пепельную голову сковородку, — убили кого-то из ее родных и, не соображая, она проорала что-то столь ужасное, о чем бы сама десять раз пожалела. А потом, когда все свершилось, кричала, что она дурочка наделала?
— Ты там не был, — Дэрк едва не подавился.
— Это очевидно, если она действительно, такая как ты сказал. Главное не то что она говорит, а то, что чувствует. Увы, с людьми именно так и происходит. Они говорят не то, что хотят в действительности. Они говорят чушь, а стоило бы аккуратнее со словами и молитвами. Потому что их могут услышать такие как ты и устроить резню.
— А разве они не получили по заслугам? — возмутился и едва не разбил чашку бог войны.
— Нет, ты их просто убил и все, притом убил жестоко. Ты ничем не лучше того зверья, отправленного тобой за двери реального мира. Единственно, что ты сделал хорошо — это выпустил невиновных.
— Как будто вы не убивали, — решил кольнуть шпилькой хозяина дома Дэрк.
— Да, убивали, — не стал отрицать Ариз, вытирая руки белым полотенцем, — таких как ты, но не испытывали от этого радости и, уж тем более, удовольствия. В отличие от тех же людей, мы знаем, кого и что ждет за пределами этого мира. Кофе будешь?
— Пожалуй.
Черноволосый мужчина набрал воды в кофейник и насыпал туда кофе, затем облокотился об стол бедром. Ему не дашь больше двадцати пяти лет, хотя на самом деле почти сто стукнуло. Уж Дэрку об это не знать. В отличие от хищного и в то же время красивого лица бога войны, лик Ариза можно сравнить с умиротворенной и спокойной красотой цветка. Прямой нос, треугольное лицо, глаза большие, правильные дуги черных бровей, ничего резкого. Он немногим выше Дэрка и почти такого же телосложения. Одет мужчина в домашнюю одежду синего цвета. Спортивные штаны, тапочки и рубашка в клетку.
— Так, как свернуть? — напомнил Дэрк, принимала горячую чашку с кофе в обе руки.
— Ты и сам знаешь. Взять свое кровожадное "я" в железные рукавицы и делать действительно что-то хорошее, а не убивать людей направо налево. Хотя бы сажать цветы, с твоей силой они будут расти только в путь. Или ухаживать за стариками, тоже выход.
— Это не мое, — скептически сделал глоток бог войны.
— Ну конечно, ты не можешь пожертвовать прежней жизнью ради смертной.
— Я…
— Что я? Хочешь сказать, она недостойна того, чтобы смирить кровожадное "я" и потерпеть какого-нибудь брюзжащего старичка, убирать из-под него утку? В конце концов, он может тебя только покусать вставной челюстью. Ничего страшного, ведь так?
— Ты агитируешь меня, — оранжевые глаза насмешливо сузились.
— Конечно, агитирую, иначе я бы с тобой тут не мыл посуду и не предлагал кофе. Хороший кофе балов (денег) стоит. У тебя есть шанс, а твоя душа еще жива, пока любит. Стоит ей умереть, я с тобой даже разговаривать не буду. У кого в груди дырка… короче ты сам понимаешь. Кем станешь, чем станешь.
— То, что ты говоришь сложно, слишком сложно.
— Но возможно, — закончил за него голубоглазый Ариз. — Чем больше грех, тем сильнее раскаянье.
— Мне поздно раскаиваться!
— Никогда не поздно! — жарко возразил собеседник.
— Нет, — покачал головой Дэрк, — я не смогу.
— Жаль.
— Ты жалеешь, что не смог переманить меня на свою сторону?
Черноволосый человек сильно скривился, как если бы ему показали нечто тухлое и противное. И так громко фыркнул, что кран с водой сам собой включился, пришлось отвлечься и выключить его.
— Очередная ваша глупость, — вздрогнул с отвращением Ариз. — Мне жаль тебя, лично тебя, а еще ее, потому что я понимаю, что ее ждет рядом с тобой. Угораздило девчонку влюбиться в упрямого дурака, непонимающего, что ему предлагают не просто выход, а защиту. Тебя больше никто не защитит. Если ты только начнешь, тебя прикроют.
— Приголубят и пожалеют, — добавил со смешком бог войны.
— Да-а, — не стал отрицать, тем самым, смутив Дэрка, — по головке погладят и по попке шлепнут, если что. А как ты думал? Тебя будут всеми силами толкать в спину, помогать исправляться, делишки твои замаливать вместе с тобой. А как только ты сам сможешь нести груз, когда ты станешь сильнее, перестанут, потому что тогда ты сам сможешь идти в правильном направлении.
— Странные вы.
— Какие есть. Ничего просто так не бывает.
Дэрк прищурился.
— В тебе той первоначальной крови капля, а ты со мной равной силы, как такое возможно?
— Не кровь важна, а то, что здесь, — указал на свою грудь голубоглазый Ариз, — вот их наследие, а не кровь. И кстати, как назвать-то мальчишку хотите?
— Мальчика? — не на шутку изумился Дэрк. — Его не видно, как ты сумел узнать, что родится мальчик?
Собеседник весело усмехнулся.
— Его не видишь ты и тебе подобные, — проговорил, допив свое кофе, хозяин дома, — потому что он плод любви, а я его вижу. У него твои глаза, придется ему изменять цвет.
— Почему ты так быстро согласился взять его?
— Даже будь он чистокровным, я бы все равно не отказался бы забрать его. Ребенок чист как хрусталь и еще раз повторюсь, неважно какая кровь течет в его венах. Он маленький и он будем то, что мы в него вложим.
— А природная кровожадность? — поднял бровь.
— Ее можно усмирить и ты будешь поражен, если вновь его встретишь. Чего я бы лично не хотел, но не исключаю этого, когда мы ему расскажем.
— Подожди, ты разве не будешь скрывать от него кто его родители?
— Пока он не вырастет и не сможет сам оценивать ситуацию, да, мы будем молчать, а потом мы все ему расскажем. У меня он не первый приемный ребенок.
— А если он захочет найти меня?
— Зачем тебя искать? — пожал плечами и насмешливо продолжил собеседник: — Ты ж бог войны, великий и неподражаемый Дэрк, тьфу, блин. Это ж надо такое придумать! Так, как ребенка назвать или мне самому придумывать имя? Жене лучше
