на эту тему, — отвернулся бог войны.
— А все же? — она заставила его посмотреть себе в глаза.
— Может потому что я его брат, — сделал якобы предположение.
Греса перестала задавать вопросы и лишь произнесла:
— Сегодня мне стало страшно, потому что я могла потерять тебя навсегда.
Он насмешливо хмыкнул и коснулся губами ее маленького носика.
— Не надо бояться, — произнес Дэрк, — я же обещал тебе, что буду всегда с тобой, до самого последнего твоего вздоха.
— Но я хочу, чтобы мы были вместе и после смерти, — надула карминовые губки Греса.
Дэрк предпочел не отвечать.
Глава 4
Будь осторожен в желаниях, никогда неизвестно кто начнет их исполнять
Настоящее время…
Греса стояла возле небольшого озера на цветочной поляне в парке. Дэрк наблюдал за ней, сидя на камне. Он пытался понять, как смог не заметить беременности девушки. Просто нереально, но это действительно так. Ребенок оказался невидимым для его всепроникающего взгляда. А раз так, то его не увидит и Ареска.
— Греса, — позвал Дэрк.
Девушка обтряхнула руки подошла к нему и села рядом, позволяя поправлять себе волосы и гладить по лицу.
— Как давно ты беременна?
— Три месяца, — сказала она, опустив взгляд. — Я боялась, что ты не примешь его, но я рада, что все обошлось. Я хочу мальчика, и чтобы он был похож на тебя.
У бога война в глазах зарябило. Три месяца! Как же так? Три месяца не с куста же взялись! Каждый день возлюбленная проводила время с ним. Не верилось, но, правда, такова, что ребенок длительное время оставался незаметен.
— Кто знает о твоей беременности? — поинтересовался он.
— Мама и школьная медсестра, — наивно хлопала глазками Греса. — Медсестра сама догадалась и сообщила только матери, а так никто не знает. А что?
— Ничего, все нормально.
Девушка не подозревала, что своим ответом подписала сразу двум людям смертный приговор. Дэрк не желал рисковать и если надо он убьет даже собственную тещу…
***
Свести вместе маму Гресы и школьную медсестру не составило труда. Их воля оказалась податлива как пластилин. Они не заподозрили, что ими манипулировали. Герда сама назначила встречу в одном из ресторанов, где часто проводила время после работы.
Дорогой ресторан "Лунная ветвь Сатанхи" с красивой яркой обстановкой, приятным музыкальным сопровождением привлекал взгляды простого люда, и являлась лакомым кусочком в сфере бизнеса. Сюда приходили не только отобедать или поужинать в романтичной компании либо в полном одиночестве, но и заключить важную сделку, провести переговоры. В ресторан заходили сливки общества. Конфиденциальность гарантировалась. Столики отгорожены непрозрачными стеклянными барьерами. Внутри могла быть любая картинка, вплоть до берега моря или диких лесов западного континента. Желание клиента закон.
Медсестра пришла. Разведенная женщина лет сорока около десяти лет проработала в школе. И прекрасно понимала, что может испытывать мать несовершеннолетней девушки, узнав о ее беременности. Поэтому она быстро согласилась встретиться с Гердой.
— шо дуа Герда, вы давно меня ждете? — спросила медсестра, скромно оглядывая помещение. Она была пухлой и на фоне красивой Герды смотрелась простушкой. Мать Гресы умела производить впечатление на собеседников. В черном платье и сигаретой в руках, с завитыми аккуратно уложенными белокурыми волосами, она смотрелась шикарно.
— Не очень. Садитесь, — Герда указала длинным красным ногтем на место напротив себя.
— Спасибо.
Неуклюже женщина села на стул под внимательный взгляд Герды, пристально изучающей ее. Казалось, что они находятся не в ресторане, а в мегаполисе на крыше самого высокого здания. На горизонте виднелся вечный закат с красными полосками на небе. Луна так и не появилась. Последнее время Герда почему-то не любила луну и предпочитала забывать о ее существовании.
— Я вот, что хотела вас спросить, — начала Герда, спустя минуту напряженного молчания. — Вы не знаете, кто может быть отцом ребенка моей дочери?
— Вообще-то я не интересуюсь личной жизнью учеников нашей школы, — пожала пухлыми плечами женщина. — Ее подозревали в связи с нашим преподавателем по истории, но ничего не подтвердилось. Они если и встречаются, то только на уроках.
— Какой у нее срок?
— По моим подсчетам месяца три-четыре, точно может сказать только врач.
— Никаких врачей, — фыркнула Герда, — от них одни неприятности. Значит, аборт нельзя сделать.
— Что вы! — изумилась холодности матери медсестра, — Нет, конечно, срок слишком большой! Ей однозначно нельзя делать прерывание беременности только рожать!
— Спасибо, что согласились со мной встретиться, я сама выбью из своей чертовки всю дурь и выясню имя того подонка, обрюхатившего ее.
Школьная медсестра находилась, мягко говоря, в шоке после "милой" беседы с матерью ученицы. Теперь она не удивлялась, почему Греса так рано бросилась в объятия мужчины. С такой мамой как Герда ничему нельзя удивляться.
Они вышли вместе, хотя и шли порознь…Женщины погибли быстро, они не успели понять, что произошло. У обеих дымились дырки от пуль во лбах.
Дэрк светиться не желал, он вложил только что убитому мужчине пистолет в руку. Он поймал обычного отморозка для этого дела и, не задумываясь, когда закончил, пустил ему пулю в висок. Все сделано, словно убийца вначале застрелил женщин, а потом себя.
Бог войны знал, как расстроиться девушка, когда узнает о смерти матери, но иначе не мог. Чем меньше языков, тем лучше. А скоро он и вовсе увезет девушку из городка, подальше от чужих глаз. Их ребенок родится тайно.
***
— шо дуа Герса, так как ваша мать, шо дуа Герда погибла, и вы остались сиротой, то государства возьмет опеку над вашим будущим, — вещал член опекунского совета.
Греса сидела на диване с каменным лицом. Криво и ехидно улыбалась. Конечно, они не упомянули ее отца, никто не знал кто отец Гресы, иначе бы у нее другая была бы приставка к имени. Именно поэтому ее сделали круглой сиротой.
Работник еще что-то говорил, но потом собрал папку с бумагами и ушел, сопровождаемый директором школы. Гости давно разошлись, посочувствовав и передав свои самые наилучшие пожелания пережить потерю.
Директриса вернулась и присела рядом с застывшей фарфоровой куклой Гресе.
— Если понадобиться моя помощь, обращайся, школа на твоей стороне, — произнесла женщина, неловко взяв девушку за руку.
— Спасибо, шо геа Зер, но мне ничего не надо, — холодно сказала Греса, даже не глядя на женщину.
Крякнув, директриса беспомощно развела руками и встала, чтобы выйти из дома.
— Греса, прошу тебя только об одном. Не делай глупостей, это того не стоит, — напоследок бросила женщина и вышла.
Когда последний человек покинул окончательно опустевший дом, из глаз девушки брызнули слезы и она вначале едва слышно, а потом громко завыла. Ей хотелось
