class="p1">Греса со вздохом приняла коробочку, но пока не вскрывала ее.
— Спасибо, — проговорила она сухо.
— Увидимся завтра на фестивале, — улыбнулся Мерилин загадочно.
— Да, — произнесла девушка и, развернувшись, направилась вслед за ушедшими подругами.
Серые глаза молодого учителя на миг стали оранжевые. В душе мужчина торжествовал. Его маленький обман прошел удачно, а все благодаря празднику и нежеланию девушки выслушивать насмешки одноклассников. Целый месяц Дэрк терпеливо ожидал и любовался неприступной Гресой. Как же ему хотелось обнять ее и поцеловать, попробовать вкус карминовых губ. Девушка тревожила его, и он не мог ничего с собой поделать. Тянулся к ней как мотылек к огню. Дэрк не забыл о табу, но не хотел о нем вспоминать прямо сейчас. Он хотел испытывать эти щемящие и прекрасные чувства.
Часы до фестиваля казались ему бесконечными и, когда долгожданный день наступил, Дэрк был одним из первых кто пришел в школу. Разукрашенные и разодетые школьники, ларьки со сладостями и сувенирами его мало волновали. За тысячу лет жизни бог войны видел тысячи праздников множества поколений людей. Добрую половину он не помнил, да и не старался запоминать, хотя устраивались праздники и в честь бога войны. Смертные для Дэрка были игрушками, недолговечными и похожими друг на друга. Реакция девушек и женщин (а сменил он их немало) для бога войны была предсказуема. Вначале приходил страх от внимания самого жестокого бога в пантеоне, покорность, затем безумная страсть, ревность и… смерть. Да, бывшие любовницы, не хотевшие понимать, что для бессмертного они всего лишь маленькая страница из жизни, зачастую погибали в огне ярости Дэрка либо кончали жизнь самоубийством из-за его невнимания и холодности. Женщины быстро надоедали богу войны.
Но сейчас все было по-другому. Смелость, с которой говорила Греса о боге войны, будоражили кровь Дэрку. Любой другой смертный давно бы лишился жизни за дерзость, но не Греса. Она не боялась погибнуть от руки бога война, не тряслась от страха при упоминании его имени и… презирала его.
Сердце Дэрка забилось быстрее, когда она все-таки пришла в белоснежном платье из тонкой нежной ткани достойной богини. Одноклассницы завистливо смотрели ей вслед, а бог войны "пожирал" ее взглядом. Как же она прекрасна!
— Вы все-таки пришли, Греса, — подошел он к ней.
— Да, но скоро уйду, я не люблю фестивали, — улыбнулась она.
— Тогда подарите мне танец, раз надолго не задержитесь на фестивале. Надеюсь танец не вызовет у вас подозрений? А то, я буду единственным учителем, который еще не танцевал, — мужчина кивнул на приплясывающих учительниц в паре со старшеклассниками.
Греса хихикнула, протягивая ему руку.
— Не думала, что у вас есть недостаток в желающих потанцевать с вами.
— Увы, в нашем мире мужчины приглашают дам, а не дамы кавалеров. И свой первый танец на фестивале я хотел подарить вам.
Он осторожно взял ее за руки и повел в танце. Изредка мужчина чувствовал запах волос Гресы, кожи. Дэрк мог разглядывать ее бесконечно. Но, как и все приятно танец быстро закончился и бог войны с трудом разжал руку, чтобы выпустить ладонь Гресы.
— Спасибо за танец, шо леа Мерилин, вы хороший танцор, — улыбнулась напоследок девушка. — Мне пора, желаю приятно провести время и повеселиться. Да пребудет с вами благословление Шиодака в этот светлый день.
Дэрк искривился, провожая ее удаляющуюся фигуру взглядом. Шиодак последний, от кого бы хотел получить благословление Дэрк. Верховный бог Шиодак и сын Ареска недолюбливали друг друга. У Шиодака был отвратительный нрав, его капризная и "сладковатая" натура бесила воинственного бога. В то время, как Дэрк на поле брани ощущал все прелести войны: убойный запах немытых солдатских тел, вкус песка и крови во рту, боль от колотых и резаных ран, Шиодак почивал на лаврах. Ведь больше всего ему молились горожане и преподносили дары, когда на улицах царил голод. И изнеженное, развращенное доступными удовольствиями и постоянным пьянством существо таким, каким был Шиодак, вызывало в боге войны жгучую ненависть.
Воспользовавшись моментом, когда в небе появились первые запущенные шары, Дэрк покинул фестиваль вслед за Гресой. Он видел ее следы, как если бы на землю разлили яркую краску. Ее путь лежал в парк. Еще раньше Дэрк заметил, что девушка не любила возвращаться домой. Она не могла долго находиться в пустом доме. Девушка взяла за привычку навещать места, куда посетители парка не заходят, предпочитая ухоженные каменные дорожки.
Греса вышла на большую поляну, окруженную как древними стражами деревьями, пустившими нежные молодые листочки. Вся поляна была усеяна весенними мелкими цветами желтого, красного и даже синего цвета. Аромат стоял изумительный, такой, что хотелось остаться в парке надолго. Деревья обвивали лианы с бутонами цветка Мерилин. Всего несколько дней до лета и тогда распуститься Мерилин.
Дэрк скрылся на дереве, сидя на ветке. Оранжевые глаза внимательно наблюдали за каждым движением девушки. Даже отсюда он ощущал ее запах. Он дурманил и манил. Искушение сильно как никогда, но бог войны всеми силами боролся с ним, напоминая себе каждую минуту о табу, наложенное его отцом на отношения со смертными. Можно предаваться страсти, но не любить смертного. А Дэрк отчетливо понимал, что именно в сетях любви он и оказался. Коварное чувство, оно настигло и его. Сколько женщин он поменял, прежде чем встретил Гресу? Много, слишком много для смертного и немного для бессмертного.
Девушка, несмотря на холод, что тянул от земли, легла на травяной "ковер". Запах весенние цветы имели немного резковатый, но в то же время приятный и тягучий. Мерилин, конечно, пахнут намного лучше, но до их цветения еще ждать конца весны. И только тогда они порадуют горожан нежными бутонами и восхитительным ароматам. Греса улыбнулась. Мерилин. Не зря же ее любимый цветок называют точно так же как его. Мужчина, заставивший ее сердце биться быстрее и гнать по венам горячую кровь. Она прикрыла глаза, приложив руку к сердцу, вспоминала его облик. Возможно, что между ними могла вспыхнуть любовь?
Греса нахмурилась, когда до нее донесся знакомый запах. Она подскочила, быстро раскрыв глаза. Вперемешку с весенними цветами поляну покрывали Мерилин. Изумлению нет предела. Зеленые бутоны никак не могли так скоро раскрыться.
— Могут, если того хочет божество, — услышала голос девушка.
Греса повернулась и встретилась взглядом с апельсиновыми глазами. Он выглядел точно так же как при первой их встрече.
— Божеством? О чем вы, шо леа Мерилин?
— Я сын Ареска и смертной женщины, Греса, — маленькая ложь, для достижения цели. — Отступник, полукровка.
Она долго смотрела на него, медленно осознавая сказанное им. Даже в то, что он
