на секретной базе, где побывал бог войны. Правительство и радо замять дело, не афишировать общественности обо всем. Но когда в дело вступали божества, то тут трудно говорить напротив. Места нынче в правительстве дорого стоили, и благословление Ареска никогда не будет лишним или того же Дэрка. Поэтому канцелярские крысы молчали в тряпочку и продолжали лизать ботинки главенствующего бога пантеона.
Дошла шокирующая весть и до Гресы. Подружки знали, кто убил ее бабушку и прямо под нос сунули газету, где черным по белому написано кого покарал Дэрк. Девушка читала и хмурилась. Она вздохнула и отодвинула от себя клочок бумаги, двинулась прочь от школы, поправила белую сумку на плече. За ней наблюдали серые глаза учителя. Он догнал ее и взял девушку под руку.
— Приветствую, шо леа Мерилин, — карминовые губы слегка коснулась горькая улыбка, она поспешила отвернуться.
— Вас что-то тревожит? — спросил осторожно он.
— Заголовок газеты, герой Дэрк наказывает преступников, — сказала со злым сарказмом девушка и скривилась.
— Разве вы не рады, что убийца вашей бабушки мертв? — удивился молодой мужчина.
Девушка остановилась и заглянула в зрачки учителю.
— Но бабушку это мне не вернет. Дэрк потешил свое самолюбие, но бабушку он не спас. Он никого не спасает, он только убивает и карает.
Мерилин не находил слов, чтобы сказать хотя бы пару фраз, просто стоял и смотрел ей в голубые очи. Девушка волновала его, но он не знал, как подступиться к ней, с какого боку подойти. Ее не интересовала его внешность, как других женщин. Он понимал, что не возьмут и комплименты — она их не услышит и останется глуха. Впервые мужчина столкнулся с проблемой, как можно понравиться девушке, запавшей в сердце. Не богиня и не принцесса обычная смертная, но как же сильно он хотел, чтобы она принадлежала ему.
Все дни напролет Мерилин грезил ею, даже в объятиях других женщин думал о ней. Мужчина привык к тому, что женщины сами приходили к нему и отдавались, едва он прикажет им. Но Греса не знала, кто он на самом деле и ненавидела его настоящего, а ему хотелось, чтобы искренне любила.
Парень не нашел ничего лучшего, чем вскользь коснуться ее ушка и вытащить нежный серебряный цветок с нежно-голубыми разводами. Цветочек не больше ладони с мелкими пушистыми лепестками и с голубой сердцевиной.
Лицо девушки озарила искренняя улыбка, глаза на миг перестали отражать печаль. Она взяла цветок с осторожностью в руки и с удовольствием вдохнула аромат.
— шо леа Мерилин, вы фокусник, — произнесла Греса, продолжая улыбаться. — Откуда он у вас? Сейчас не сезон для их цветения.
— В храме лунной богини они цветут круглый год. Вы знаете, как называется этот цветок?
— Нет, у нас, его называют серебряная роза.
— Его имя Мерилин.
Греса захихикала и прижала цветок к груди.
— Вы шутите надо мной?
— Нет, я вполне серьезно. Вы можете даже заглянуть в учебник, его название Мерилин, луна.
— Это мой любимый цветок. Вы не представляете, как сильно подняли мне настроение. Спасибо, шо леа Мерилин, но мне пора домой.
— Давайте, я вас провожу, — попытался вновь взять под руку.
Девушка отстранилась, поправил сумочку с вышитым на ней пушистым зверьком.
— шо леа Мерилин, вы учитель, а я ваша ученица, — строго проговорила Греса. — Не думаю, что нас правильно поймут. Тем более, вы должны помнить, что я не достигла совершеннолетия. Я не хотела бы, чтобы у вас были из-за меня проблемы с законниками и уж тем более с богами. Простите, но я вынуждена вам отказать и пойти в одиночестве.
— Хорошо, — разочарованно заскрежетал зубами преподаватель, — понимаю, я не буду настаивать. Простите, что ввел вас в искушение.
— До встречи, — вновь скромно улыбнулась ученица и зашагала прочь.
Серые глаза, в которых иногда проскальзывали оранжевые огоньки, провожали Гресу. Он с трудом сдерживал эмоции и чувства. Едва дышал с тяжелыми и длительными перерывами. Вновь неудача, если бы только она была чуть старше. Он подумывал о том, чтобы открыться ей, но мысль сразу же была безжалостно отброшена. Нет, нельзя, тогда она возненавидит его. Кем он для нее будет? Кровожадным божеством, из-за которого погиб родной ей человек?
— шо леа Мерилин, немедленно в мой кабинет! — прозвучал с левого бока противный старческий голос.
И вновь учитель заскрежетал зубами. Высмотрела, старая ведьма, лучше бы ослепла! Но парень знал хороший способ как ее заткнуть.
Маленькая и бойкая фигурка сорокалетней дамочки мелькала впереди как красная тряпка для быка. Вот именно, метр в шапке, но и та рвалась к власти. Как же люди предсказуемы, готовы родную матушку продать ради силы и могущества, а на самом деле они лишь пшик на сапогах богов.
Женщина привела его к себе в кабинет. Ничего лишнего в нем нет, пару полок с учебниками и научными пособиями, компьютер, диван, стул и стол, за которым восседала царица всея школы. И сейчас она уселась на здоровенный стул, больше чем она в три или даже в четыре раза и гневно взирала на преподавателя.
— Вы что себе позволяете, шо леа Мерилин? — спросила яростно директриса, даже не предложив ему присесть.
Прежде чем ответить, он сел на диван и закинул ногу на ногу, нагло уставился в карие глаза директрисы.
— А что я сделал? — спросил Мерилин, улыбнувшись ехидно и мерзко.
— Как что?! — забрюзжала слюной от возмущения женщина. — Прямо перед всей школой позволяете себе флиртовать с ученицей! Как вам не стыдно, шо леа Мерилин?! Какой пример вы подаете своим ученикам?!
— Они и сами больше нашего знают, — фыркнул парень.
— Я вас уволю, если подобное еще раз произойдет!
— Не уволите, — в голосе появилась жесткая и властная интонация.
Директрисе стало не по себе оттого, что ей показалось в серых очах учителя. Но она быстро взяла себя в руки.
— Нет, уволю! Помяните мое слово… — запнулась женщина, беспомощно захватывая ртом воздух.
Конечно же, как изменили цвет его радужки, она не могла не заметить. Да и сделать вид, что не заметила и не узнала слишком опасно, ведь ему ничего не стоило ее убить просто за дерзость. Этому богу все равно кого убивать и когда, он олицетворял погибель. Война не знала пощады, так и он не знал милосердия. За тысячи лет этот бог участвовал в бесчисленном количестве сражений. Иноверцы не единожды убеждались в его силе и гневе, а особенно в его жестокости. Даже самые непокорные склоняли перед ним головы и сдавались без боя. Оранжевые глаза бога войны вошли в легенды, и нет человека, который бы не боялся гнева
