волнистые стекла в классе. Школьники с криками ужаса, не дожидаясь звонка, покинули класс. Остались только Греса и Мерилин. Мужчина застыл каменным изваянием и ни один мускул не дернулся, когда разбилась на мелкие осколки доска.
— Что заставило тебя так думать? — спросил он суровым тоном.
Девушка ответила не сразу и, заплакав, начала рассказ:
— Мою бабушку пристрелил военный. Его оправдали, потому что ему благоволил Дэрк. Военный скот был пьян и в пьяном угаре обвинил мою бабушку в оскорблении Дэрка, за это ее и пристрелил. Суд признал его действия законными и не выдвинул обвинений! Я ненавижу бога войны! Из-за страха перед Дэрком военного оправдали! Солдаты творят все, что им заблагорассудиться, потому что находятся под его защитой!
— Дэрк не такой как ты говоришь, — смягчился Мерилин.
— Нет!! — воскликнула она, вскакивая с места. — Почему он предупреждает меня, а не наказывает своего слугу за убийство невиновного?! Он жесток и несправедлив! Я его ненавижу, из-за него моя бабушка мертва!
Девушка выскочила из класса, громко хлопнув дверью. Она не взяла свои вещи, как и другие одноклассники.
Мерилин посмотрел на дверь и извлек из сумки школьницы заметку местной газеты. Внимательно изучив, он с ожесточением скомкал ее. Бумага загорелась в его руке и рассыпалась пеплом. Серые глаза вспыхнули оранжевым цветом, из них вырывались языки пламени. Пепельные волосы, казалось, зашевелись с тихим шипением.
— Ну что ж, шо еан Грезен, стоит свести с вами близкое знакомство…
Глава 2
Прозрачное как стекло, манящее как запах духов
Настоящее время…
Редкие лучи солнца проникали сквозь затемненное стекло и тревожили девичий сон. Вставать и, уж тем более, открывать глаза желания не наскребалось. Хотелось подольше поваляться на подушке и понежиться на теплом солнышке. К тому же выходной — в школу не надо, а подруги вряд ли свяжутся с ней раньше десяти.
Спросонья Греса не сразу сообразила, что в комнате она не одна. Кто-то лежал с ней рядом и смотрел на нее спящую. Девушка поняла, что в спальне кто-то есть, когда ее страстно и жадно поцеловали, крепко обняв за талию.
— Мерилин, что ты тут делаешь? — воскликнула Греса, узнавая возлюбленного и беспокойно оглядываясь.
— Забыла? Сегодня выходной, твоей матери нет дома, — широко улыбнулся он, рассматривая ее восторженным почти ребяческим взглядом. — Весь день наш, — мужчина погладил ее по обнаженному плечу и запустил пальцы в мягкие волосы.
— Но почему ты у меня дома? — хихикнула девушка, обнимая его за шею и слегка целую в алые губы. — Я бы пришла к тебе, ты же знаешь, что я всегда прихожу к тебе.
Ему показалось мало, и он продлил поцелуй, прежде чем ответить ей.
— Ты жаловалась, что у тебя дома одиноко и тоскливо, — торжественно выпятил грудь, — поэтому я решил скрасить твое одиночество и поселить умиротворение в твою душу.
Девушка еще сильнее захихикала и повалилась на подушку, утонув в ней целиком. Мерилин выудил возлюбленную из мягкого плена и состроил серьезную рожицу.
— У тебя не получается строить из себя жреца Ареска, — проговорила Греса и коснулась его носа тонким пальчиком.
Парень не удержался и припал к ее тонкой шее губами, наслаждаюсь прикосновением к нежной коже. Глаза молодого мужчины давно стали насыщенно оранжевого цвета, разве что пламя из них не вырывалось.
— Мерилин, — с закрытыми глазами принимая ласку, произнесла Греса.
— Да?.. — невнятно пробормотал, не отрываясь от приятного занятия.
— Я хочу сказать тебе кое-что… важное.
— Угум…
— Мерилин! — возмущенно отстранилась от него. — Я серьезно!
Он захихикал и положил подбородок на ладони, снова строя рожицы.
— Мерилин, я действительно серьезно! — оскорблено надулась и отвернулась Греса.
— Ну ладно, — обнял ее за плечи и подтянул к себе мужчина, — что ты такого важного хотела мне сказать?
— Мерилин, я…
— Да?
— Я беременна…
***
Год назад…
Шо еан Грезен командовал седьмым штабом. Но если заходить за пределы тайны, то он занимал почетное место среди руководства секретной исследовательской базы, находившейся в запретном лесу. Запретным его назвали, после того как среди бурелома нашли древний портал, ведший в другие миры. Как и другие схожие с ним, телепорт не работал. Базу построили прямо на том месте, где стояла важная находка. А после в лес, а главным образом на базу, зачастил сам Ареска — верховный бог пантеона.
Военные встали на особом счету у государства. Конечно, редко кто может похвастаться визитом божества, тем более, такого важного как Ареска. Дэрка приплели да усиления эффекта, хотя молодой бог ни духом, ни слухом не знал, что творится в исследовательских лабораториях. Ему легче мечом махать, да из автомата пострелять, чем разбираться в запутанных бюрократических отчетах ученых.
Все подчиненные Грезена собрались по неведомой команде, отданной руководителем всего проекта. Грезен недоумевал, зачем вызывать их на пустующую базу, тем более, ночью, когда даже охранники дремали в будках? Ни один вор не рискнул бы сунуться на базу, его сразу же постигла бы кара богов. Проверялось и неоднократно.
Солдаты, выбираемые лично Грезеном, а потом проверяемые Сатанхи, резались в местную азартную игру, смахивающую на карточную. Вместо карт использовались палочки с изображениями богов, чем выше бог в пантеоне, тем больше очков можно заработать. По правде говоря, военных, разве что с уголовниками можно сравнить. Они пользовались приобретенной властью, как хотели и творили преступления, заранее зная, что никто не посмеет их тронуть. Если только не вмешается…
— Командир, сколько нам еще тут торчать? — воскликнул сержант (разуметься, звания имели другое название) обращаясь к Грезену.
— Столько, сколько нужно, шеф без дела не вызовет, — огрызнулся командир и сплюнул.
Грезен — высокий и поджарый мужчина, приближающийся к почтительным летам. В его шестьдесят лет он неплохо сохранился, почти не видна седина в каштановых волосах и мелкие морщинки покрывали уголки глаз, не коснувшись лица. Ему не дашь больше тридцати лет. Кареглазый мужчина вызывал дрожь у тех на кого падал его взгляд. Нехороший взгляд, жестокий.
— Шеф, не стал бы вызвать нас, не имея на то причины, — добавил он чуть погодя.
— Конечно, если он не хочет сгореть заживо, — прозвучал незнакомый звонкий голос.
Все солдаты вскочили со своего места и устремили дула пушек в сторону голоса. Прислонившись к стене, ликом к солдатам, стоял красивый пепельноволосый парень лет двадцати пяти не более. Выражение лица расслабленное даже сонное, глаза прикрыты.
— Ты кто такой и как сюда попал?! — рявкнул Грезен. — Ты понимаешь, что это правительственный участок и нарушение границы карается смертью! Ты оскорбил богов!
Лицо юноши исказилось, появился жуткий оскал. Глаза раскрылись, обнажая оранжевый цвет. Солдаты едва не
