Читаем без скачивания Сионизм в век диктаторов - Ленни Бреннер

Позже, после «холокоста», в своей автобиографии «Путем проб и ошибок» Вейцман неуклюже пытался обнаружить у итальянских сионистов их антифашистские заслуги: «Сионисты и евреи вообще, хотя они не очень громко выражали свои взгляды по этому вопросу, были известны как антифашисты»16. Учитывая антисионизм Муссолини в начале его фашистской карьеры, а также его антисемитские высказывания, сионисты едва ли поддерживали его в 1922 г. Но, как мы видели, они дали обет верности новой власти, как только

Муссолини заверил их, что он не является антисемитом. В первые годы режима сионисты знали о том, что он нетерпимо относился к их ¿международным организациям, но это не привело их к антифашизму, и, разумеется, после заявлений Соколова и Сачердотти сионистов можно было считать хорошими друзьями Муссолини.

Примечания

1 Meir Michaelis. Mussolini and the Jews, p. 12.

2 Ibid., p. 13.

3 Daniel Carpi. The Catholiic Church and Italian Jewry under the

Fascists. — “Yad Vashem Studies”, vol. IV, p 44.

4 Michaelis. Mussolini and the Jews, p. 14.

5 Ruth Bondy. The Emissary: A Life of Enzo Sereni, p. 45.

6 Daniel Carpi. We/zmanns Political Activities in Italy from 1923 to

1934. — “Zionism”, Tel Aviv, 1975, p. 225.

7 Chaim Weizmann. Relief and Reconstruction. — “American Addres-

ses”, 1923, p. 49.

8 Michael Ledeen. Italian Jews and Fascism. — “Judaism”, 1969.

9 Guido Bedarida. The Jews under Mussolini. — “Reflex”, October, 1927.

10 Paul Goodman. Judaism under the Fascist Regime. — “Views”,

April, 1932, p. 46.

11 Carpi. Weizmanns Political Activities in Italy, p. 238.

12 Adolf Hitler. Mein Kampf, p. 628.

13 Ibid., p. 637.

14 Michaelis. Mussolini and the Jews, p. 49.

15 Ibid., p. 29.

16 Weizmann. Trial and Error, p. 368.

5. ГЕРМАНСКИЙ СИОНИЗМ ПРЕДЛАГАЕТ СВОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО НАЦИЗМУ

Вернер Сенатор, видный германский сионист, как-то заметил, что сионизм, несмотря на присущий ему всемирный еврейский национализм, политически всегда адаптируется в странах, внутри которых он действует. Ничто лучше не доказывает правильности этого положения, чем политическая адаптация ССГ к теориям и политике нового нацистского режима. После 1933 г. ССГ неоднократно просил Адольфа Гитлера оказать сионистам покровительство, основываясь на том, что между двумя движениями имеется идеологическое сходство: их презрение к либерализму, свойственный обоим движениям национальный расизм и, конечно, общее их убеждение, что Германия никогда не смогла бы стать родиной для ее евреев.

Целью ССГ стало «упорядоченное отступление», то есть обеспечение поддержки нацистами эмиграции в Палестину, по крайней мере молодого поколения евреев, и руководство ССГ стало немедленно искать контакт с нацистским аппаратом, который, как оно полагало, будет заинтересован в такой договоренности, поскольку она соответствует фашистсконационалистической оценке сионизма. Курт Тухлер, член Исполкома ССГ, убедил барона Леопольда Итца Эдлера фон Мильденштайна из СС написать короткую просионистскую статью для фашистской прессы. Барон согласился, но с условием, что он сначала побывает в Палестине; через два месяца после прихода Гитлера к власти барон и Тухлер отправились вместе со своими женами в Палестину; фон Мильденштайн пробыл там шесть месяцев и, вернувшись, написал свои статьи1.

Контакт сионистов с одной из центральных фигур нового правительства имел место в марте 1933 г., когда Герман Геринг вызвал к себе руководителей наиболее крупных еврейских организаций. В начале марта Юлиус Штрейхер, редактор г-азеты «Дер штюрмер», объявил, что с 1 апреля все еврейские магазины и лица свободных профессий еврейской национальности будут подвергнуты бойкоту; однако этой кампании помешало одно немедленно возникшее препятствие.

Капиталисты, поддерживавшие Гитлера, были чрезвычайно встревожены тем, что раввин Уайз объявил о запланированной контрдемонстр ад ни, намеченной в Нью-Йорке на 27 марта, если нацисты осуществят свой бойкот. Евреи занимали видное положение в розничной торговле как в Америке, так и в Европе, и, опасаясь ответных действий против их собственных компаний, богатые патроны Гитлера убедили его отменить намеченное мероприятие. Но нацисты едва ли могли пойти на это, не потеряв престижа, и они решили перечеркнуть планы Уайза. Итак, Герман Геринг пригласил к себе еврейских деятелей.

Незначительное влияние сионизма в Веймарской республике не оправдывало участия в этой встрече их лидеров, но ввиду того, что сионисты убеждали, что они единственные естественные партнеры в переговорах с нацистами, они в последний момент добились приглашения. Мартин Розенблют, видный сионист, позже рассказывал об этом в своей послевоенной автобиографии «Иди и служи». Четыре еврея встретились с Герингом: Юлиус Бродниц от ЦФ, Хайнрих Шталь от Берлинской еврейской общины, Макс Науманн, пронацистский фанатик из Союза национально-немецких евреев, и Блюменфельд от сионистов. Геринг при встрече произнес тираду: иностранная печать лжет о зверствах в отношении евреев; если лжи не будет положен конец, он не может гарантировать безопасности германского еврейства. Важнее всего отменить митинг нью-йоркских евреев: «Д-р Уайз — один из наших самых опасных и беспринципных врагов»2.

В Лондон должна была отправиться делегация для установления контакта с мировым еврейством.

Ассимиляторы не согласились поехать, утверждая, что как немцы они не пользуются никаким авторитетам у зарубежных евреев. Это было неверно, но они едва ли хотели помочь своему собственному уничтожению. Вызвался только Блюменфельд, но он настаивал на том, чтобы ему было разрешено сказать всю правду об обращении нацистов с евреями.

Герингу было безразлично, что будет сказано для того, чтобы отменить митинг; может быть, описание тяжкого положения евреев в Германии могло бы сдержать зарубежных евреев от провоцирования чего-либо худшего. Ему было безразлично, кто поедет и какие доводы будут использованы — лишь бы делегация согласилась «регулярно информировать германское посольство»3.

В конце концов ССГ послал Мартина Розенблюта и Рихарда Лихтхейма. Опасаясь, что им придется нести всю ответственность за исход их странной миссии, они настояли на том, чтобы ЦФ разрешил им взять с собой д-ра Людвига Титца. Хотя лично он не был сионистом, этот богатый бизнесмен был, как писал Розенблют, «хорошим нашим другом»4. Трио прибыло в Лондон 27 марта и немедленно встретилось с сорока еврейскими лидерами на совещании, на котором председательствовал Наум Соколов, бывший тогда президентом ВСО. Позже они встретились с целым сонмом английских должностных лиц. Делегаты считали, что перед ними стояли две задачи: используя серьезность положения, добиваться признания Палестины как «логического места для беженцев» и пресечь всю антинацистскую деятельность за рубежом. Они позвонили Уайзу в Нью-Йорк. Розенблют следующим образом описывал это событие в своих мемуарах:

«Памятуя наставления Геринга… мы передали послание… Довести до его сознания скрытый смысл остальной части нашего послания было несколько труднее, поскольку нам пришлось говорить экивоками изза опасений подслушивания и чтобы помешать понять истинную суть. Последующие события показали, что нам удалось разъяснить нашу скрытую просьбу и что д-р Уайз понял, чего мы хотим: он должен держаться твердо и ни при каких обстоятельствах не соглашаться на отмену митинга»5.

Однако нет никаких доказательств, что Уайза действительно информировали в этом плане. Благодаря исследованиям Саула Эша, специалиста по Израилю, теперь известно, что в действительности делегаты всячески старались отменить демонстрации в Нью-Йорке и Палестине. Согласно Эшу, позже в тот же вечер они послали телеграммы,

«подписав их не своими фамилиями, а от имени сионистского Исполнительного комитета в Лондоне. В телеграммах содержалась просьба о том, чтобы получатели немедленно отправили в имперскую канцелярию декларации, в которых бы заявили, что не допустят организованного антигерманского бойкота… Сионистскому Исполкому это стало известно несколькими часами позже, он послал еще одну телеграмму в Иерусалим, чтобы задержать отправку официального заявления Гитлеру» 6.

— Позже в своей автобиографии «Трудные годы» Стефан Уайз упомянул о получении их телеграммы, но ни словом не обмолвился о каком-либо «закодированном» послании от делегации7. Можно предположить, что, он записал бы его, если бы такая попытка была сделана. В действительности Уайз неоднократно упрекал ООГ в последующие годы за то, что тот упрямо противился любой попытке зарубежных евреев вести борьбу против гитлеровского режима.

Упомянутые выше действия германских сионистов в Лондоне были типичными и для всего дальнейшего поведения ССГ. В 1937 г., выехав из Берлина в Америку, раввин Иоахим Принц писал о том, что ему пришлось пережить в Германии, и намекал на меморандум, который, как теперь известно, ССГ послал 21 нюня 1933 г. нацистской партии. В статье Принца откровенно описываются настроения сионистов в первые месяцы 1933 г.: