Упомянутые выше действия германских сионистов в Лондоне были типичными и для всего дальнейшего поведения ССГ. В 1937 г., выехав из Берлина в Америку, раввин Иоахим Принц писал о том, что ему пришлось пережить в Германии, и намекал на меморандум, который, как теперь известно, ССГ послал 21 нюня 1933 г. нацистской партии. В статье Принца откровенно описываются настроения сионистов в первые месяцы 1933 г.:
«Каждому в Германии было известно, что только сионисты могли ответственно представлять евреев в сношениях с нацистским правительством. Мы все считали, что в какое-то время правительство созовет конференцию круглого стола с участием евреев, на которой — после того как бунты и зверства революции отойдут в прошлое — можно было бы рассмотреть вопрос о новом статуте германского еврейства. Правительство весьма торжественно заявило, что нет такой страны в мире, которая пыталась бы разрешить еврейскую проблему так же серьезно, как Германия. Решение еврейского вопроса? Это было нашей сионистской мечтой. Мы никогда не отрицали существования еврейского вопроса! Именно к его решению мы и призывали!.. В заявлении, отличающемся чувством гордости и исполненном достоинства, мы призвали к созыву конференции» 8.
Документ оставался втуне ло 1962 г., когда он наконец был напечатан на немецком языке в Израиле. «Гордость» и «достоинство» — слова, допускающие разное толкование, но наверняка можно сказать, что в нем не было ни одного слова, которое можно было бы истолковать сегодня в указанном смысле. Меморандум требует пространного цитирования.
Нацистов очень вежливо спрашивали:
«Смеем ли мы поэтому изложить наши взгляды, которые, по нашему мнению, дают возможность решения, соответствующего принципам нового германского государства — государства национального пробуждения, и претворение в жизнь которых в то же самое время могло бы обеспечить евреям новое упорядочение условий их существования… У сионизма нет никаких иллюзий в отношении трудности положения евреев, состоящей прежде всего в ненормальной структуре профессий, которыми они занимаются, и в отсутствии интеллектуальной и моральной позиции, не имеющей корней в своей собственной традиции…
…ответ на еврейский вопрос, действительно удовлетворяющий национальное государство, может быть получен только и сотрудничестве с еврейским движением, которое имеет своей целыо социальное, культурное и моральное обновление еврейства… возрождение национальной жизни, такое, какое происходит в жизни немцев благодаря преданности христианским и национальным ценностям, должно происходить и в еврейской национальной группе. Для еврея также должно иметь решающее значение в формировании его жизни происхождение, религия, общность судьбы и групповое сознание…
Опираясь на фундамент нового государства, установившего расовый принцип, мы хотим так встроить нашу общину во всю структуру, что и для нас — в отведенной нам сфере — станет возможной плодотворная деятельность на благо Отечества… Признание еврейской национальности дает возможность установить ясные и искренние отношения к немецкому народу и к его национальным и расовым реальностям. Именно потому, что мы не хотим фальсифицировать эти принципы, выступаем против смешанных браков и за сохранение чистоты еврейской группы…
…верность себе подобным и их культуре дает евреям внутреннюю силу, которая предотвращает оскорбление требующих уважения национальных чувств и неуловимых черт германской национальности: и укоренение в своем духовном начале защищает еврея от превращения в лишенного корней критика национальных основ германской сути. Национальное дистанцирование, желаемое государством, было бы легко осуществлено в результате органического развития.
Таким образом, сознающее себя, описанное здесь еврейство, от имени которого мы говорим, может найти место в структуре германского государства, потому что еврейство внутренне не стеснено, свободно от негодования, которое должны чувствовать ассимилировавшиеся евреи при определении, что они должны принадлежать к еврейству, к еврейской расе и ее истории. Мы убеждены в возможности честных отношений лояльности между — сознающим себя группой еврейством и германским государством…
Для своих практических целей сионизм надеется на то, что он способен добиться сотрудничества даже со стороны правительства, в своей основе враждебного, потому что, имея дело с еврейским вопросом, видишь, что здесь речь идет не о сентиментальностях, а о реальной проблеме, решение которой интересует все народы, и в настоящий момент особенно германский народ.
Претворению сионизма в жизнь могло бы только помешать негодование зарубежных евреев, направленное против нынешнего развития Германии. Пропаганда бойкота — такая, какая сейчас ведется против Германии во многих областях, — по сути дела, имеет характер несионистский, так как сионизм не хочет битв, а хочет убеждать и созидать… Наши наблюдения, приведенные здесь, покоятся на убеждении, что, решая еврейскую проблему, делая все, что в его силах, германское правительство полностью поймет искренний и ясный еврейский дух, который находится в гармонии с интересами государства»9.
Этот документ, предающий евреев Германии, был написан стандартными сионистскими штампами: «ненормальная структура профессии», «не имеющие корней интеллектуалы, остро нуждающиеся в моральном возрождении» и т. д. В нем германские сионисты предлагали заранее обдуманное сотрудничество между сионизмом и нацизмом, освященное целью создания еврейского государства: мы не будем вести против тебя никаких битв, только против тех, которые будут сопротивляться тебе.
Находившиеся в плену своей странной миссии лидеры ССГ потеряли всякое ощущение еврейской перспективы в международном масштабе и даже пытались добиться от ВСО отмены своего всемирного конгресса, намеченного на август 1933 г. Они послали своему руководству письмо: «Конгресс вынужден будет высказать резкие протесты и тем самым поставит под удар жизнь евреев, причем в то время, когда наше легальное существование дало нам возможность организовать тысячи сионистов и перевести крупные суммы денег в Палестину»10. Конгресс состоялся, как мы увидим, но ССГ не пришлось о чем-либо тревожиться, так как нацисты решили воспользоваться случаем и объявили, что они достигли соглашения с мировым сионизмом.
«Поиски своего собственного национального идеализма в нацистском духе»
Еврейская общественность ничего не знала о поездке фон Мильденштайна в Палестину в компании члена сионистского
Исполкома, не знала она также и о поездке Розенблюта и Лихтхейма в Лондон; не знала она ни о меморандуме, ни о просьбе отменить созыв сионистского конгресса. Однако от нее не могла ускользнуть статья, которая появилась в «Рундшау», где ассимилированное немецкое еврейство было подвергнуто резкой критике. ЦФ горько сетовал на сионистские «победные фанфары», в то время как «Рундшау» поспешила заклеймить ассимилированных виновных евреев11. Редактор Вельч воспользовался бойкотом 1 апреля, чтобы в редакционной статье «Гордо носите Желтый значок» подвергнуть нападкам этих евреев Германии:
«В критические периоды своей истории перед еврейским народом вставал вопрос о собственной вине.
В (нашей самой важной молитве говорится: «Мы были изгнаны из нашей страны из-за наших грехов…» Еврейство во многом виновато, потому что оно не восприняло призыв Теодора Герцля… Так как евреи не выпячивал «гордо иудаизм, потому что хотели уйти от еврейского вопроса, они должны разделить ответственность за деградацию еврейства» 12.
Даже когда нацисты бросали левых в концентрационные лагеря, Вельч критиковал левых еврейских журналистов:
«Если национал-социалистские и немецкие патриотические газеты сейчас часто пишут о типичном еврейском писаке и о так называемой еврейской прессе… следует указать на то… что честные евреи всегда негодовали по поводу насмешек и карикатур, направленных еврейскими фиглярами против евреев в той же самой степени или даже большей, чем против немцев и других» 13.
Хотя левая пресса подвергалась нападкам со дня пришествия нацистов к власти, еврейские газеты по-прежнему выходили открыто. Естественно, они подвергались цензуре; если журнал печатал нечто неуместное, он закрывался по крайней мере временно. Однако нацисты не заставляли сионистов осуждать своих еврейских собратьев.
После «холокоста» Вельч раскаялся по поводу редакционной статьи, заявляя, что должен был бы посоветовать евреям бежать и спасать свои жизни, по он никогда не утверждал, что статью его заставили написать нацисты. Вельч не был фашистом, но он был слишком большим сионистом-сектантом и тщательно обдумывал свои идеи о мире вообще.
