Однако к 1934 г. сионизм был движением, охватывающим,
как утверждали его члены, свыше миллиона членов по всему миру, и не все из них соглашались с перевернутой вверх ногами концепцией, гласившей, что Гитлер действительно был благом для евреев. Некоторые, подобно американскому раввину Джекобсону, протестовали против этой безумной идеи,
которая имела довольно широкое распространение еще в 1936 г.:
«Сколько раз мы слышали о нечестивом пожелании, высказанном от отчаяния в связи с апатичным отношением американских евреев к сионизму, чтобы Гитлер снизошел на них. Тогда они почувствовали бы всю необходимость Палестины!»6
Первые контакты с нацистами
Конечно, ВСО была вполне готова попытаться использовать нацистов для своих собственных целей. Первые попытки завязать дружеские отношения с нацистами были предприняты в 1933 г. неким Сэмом Кохэном, владельцем «Ханотей», тель-авивской фирмы по экспорту цитрусовых. Даже при канцлере Брюнинге германское правительство облагало налогом капитал, вывозимый из страны, и Кохэн предложил,
чтобы сионистским эмигрантам было разрешено избегать уплаты налога путем покупки товаров в Германии, которые позже обращались бы в наличные после продажи в Палестине. Брюнинга не заинтересовала эта идея, но в 1933 г.
Кохэн по собственной инициативе снова выдвинул этот план.
Нацисты уже тогда беспокоились насчет воздействия, которое оказывал даже стихийный и плохо организованный бойкот на их торговый баланс, и Гейнрих Вольф, германский консул в Иерусалиме, быстро понял, насколько полезным могло бы быть предложение Кохэна. Он писал в свое министерство: «Этим путем можно будет вести успешную кампанию против еврейского бойкота Германии. Это позволит пробить пролом в стене» 7.
Евреи, доказывал он, будут поставлены в затруднительное положение. В продолжении бойкота усмотрели бы увеличение трудностей для эмигрантов, стремящихся найти новые дома для себя в Палестине или где-либо еще. Из-за своего местопребывания Вольф был одним из первых немцев, заметивших всевозрастающее значение Палестины в «еврейском уравнении», и в июне он снова писал в Берлин:
«В то время, в апреле и мае, Ишув* ожидал из Соединенных Штатов инструкций по поводу бойкота, сейчас, кажется, ситуация совершенно изменилась. Теперь Палестина дает инструкции… Важно в первую очередь сорвать бойкот в Палестине, а воздействие неизбежно станет заметным «а главном фронте, в Соединенных Штатах»8.
_________
* Еврейское население Палестины. — Прим. ред.
_________
В начале мая 1933 г. нацисты подписали соглашение с Кохэном о еврейских ценностях стоимостью в один миллион рейхсмарок (400 тыс. долл.). Они должны были быть вывезены в Палестину в виде сельскохозяйственных машин. В этот момент вмешалась ВСО. Депрессия пагубно отразилась на (взносах в сионистский фонд, и в марте 1933 г. ВСО в отчаянии телеграфировала своим сторонникам в Америке о том, что, если деньги не будут выплачены немедленно, ее неминуемо ожидает финансовый крах9. Теперь Менахем Уссишкин, глава Еврейского национального фонда, убедил Кохэна договориться о получении замороженных капиталов этого фонда в Германии через фирму «Ханотей». Приманкой для нацистов было то, что требовались наличные для покупки земли для евреев, которых Гитлер будет выселять из Германии. Кохэн также заверил Гейнриха Вольфа, что он будет действовать «за кулисами» на предстоящей еврейской конференции в Лондоне в целях ослабления или срыва любой резолюции о бойкоте10. Д-р Фриц Райхерт, агент гестапо в Палестине, позже писал своему руководству, напоминая об этом деле:
«Лондонская конференция по вопросу о бойкоте была торпедирована из Тель-Авива, так как руководитель трансфертной сделки (т. е. Кохэн. — Ред.), действуя в тесном контакте с консульством, послал телеграммы в Лондон. Наша главная задача здесь состоит в том чтобы действуя из Палестины, воспрепятствовать объединению мирового еврейства на основе, враждебной Германии… Целесообразно подорвать политическое и экономическое могущество еврейства путем внесения раскола в его ряды»10.
Сэм Кохэн был вскоре заменен на этих деликатных переговорах сионистским лейбористом Хаимом Арлосоровым, руководителем политического департамента Еврейского агентства, палестинского центра ВСО. Арлосоров глубоко понимал трудности движения. В 193.2 г. он сделал вывод о том, что
ВСО не смогла привлечь достаточное количество иммигрантов, чтобы превзойти численность арабов, и не получает достаточного количества еврейского капитала. Приход Гитлера к власти приведет к войне через десять лет. Чтобы выжить в
Палестине и разрешить еврейскую проблему в этот период,
требовались быстрые и энергичные действия. Теперь, думал он, у него было средство для сионизма, которое позволит преодолеть его трудности: с согласия Англии ВСО могла получить как иммигрантов, так и необходимый капитал путем расширения проекта Кохэна. В статье, опубликованной в «Рундшау» и в других изданиях, он хладнокровно пояснял, что это может быть сделано только при полном сотрудничестве с Берлином:
«Естественно, Германия не может подвергнуть себя риску нарушения ее денежного обращения и утечки иностранной валюты ради того, чтобы удовлетворить евреев, но можно найти выход, чтобы примирить эти различные интересы… Стоило бы, игнорируя все сентиментальности, достичь такого соглашения с Германией».
Самозваный «социалист-сионист» предложил тогда окончательный союз, сделку между сионистами, нацистами, фашистами и Британской империей, чтобы организовать эвакуацию евреев из Германии:
«Можно было бы также учредить компанию с участием германского государства и других европейских, прежде всего английских и итальянских, заинтересованных сторон, которые постепенно, не спеша выплатят стоимость конкретного имущества (германских евреев. — Ред.) путем выпуска кредитных обязательств… [и создания]… гарантийного фонда»12.
Он считал, что его идея особенно своевременна, так как мировое общественное мнение поддержит «конструктивное решение еврейского вопроса в Германии»13. Зная, что немецкие евреи не захотят отдать все свои деньги в руки Гитлера, он предложил, чтобы англичане выбрали управляющего фондом. Его товарищ Итцхак Люфбан писал позже, что «Арлосоров предложил несколько кандидатур, и министр по делам колоний выбрал одного из них»14. В начале мая 1933 г. Арлосоров и нацисты пришли к предварительному взаимопониманию о расширении мероприятий Кохэна. В июне он снова посетил Берлин и возвратился в Тель-Авив 14 июня. Две ночи спустя он был убит из-за его контактов с нацистами. Подробно об этом будет сказано ниже; здесь же достаточно отметить, что убийство не повлияло на достижение договоренности ВСО с нацистами, и нацисты объявили о заключении пакта с сионистами накануне 18-го сионистского конгресса, который состоялся в августе 1933 г. в Праге.
ВСО оправдывает пакт с нацистами
Тень Гитлера нависла над конгрессом в Праге. Руководители ВСО знали, что нацисты заинтересованны в сделке, и они решили избежать оскорбления Германии путем ограничения обсуждения ситуации там лишь минимумом15. Режим как таковой не был осужден. Лигу Наций попросили помочь «в борьбе за восстановление прав евреев в Германии», но просьба была похоронена в пространной дискуссии об эмиграции и о Палестине16. Не было предложено никакого плана оказания давления на мировое общественное мнение, и не потребовали каких-либо действий со стороны Лиги Наций.
Сионистско-нацистский пакт был опубликован за день до обсуждения резолюции о бойкоте, и можно догадываться, что нацисты сделали это, чтобы помешать одобрению бойкота.
Лидер правых «ревизионистов» Владимир Жаботинский * изложил дело о бойкоте, но не было шансов на то, что его предложение — будет серьезно обсуждено. Англичане арестовали нескольких ревизионистов по обвинению в убийстве Арлосорова, и прокурор излагал доказательства в суде в то время, когда заседал конгресс. Так как репутация ревизионистов была в прошлом запятнана актами насилия в отношении своих сионистских соперников, большинство делегатов было убеждено в их соучастии в деле Арлосорова. Их дурная слава еще более утвердилась, когда сторонники Жаботинского, одетые в коричневую униформу, сопровождали его в зал в строгом военном строю, вынудив президиум объявить форму вне закона, так как существовало опасение, что возникнет мятеж единомышленников Арлосорова — лейбористов. Поддержка Жаботииским бойкота и выступление его против пакта были отвергнуты как предложения взбесившегося террориста — врага умеренного руководства, избранного демократическим путем. Его резолюция была отклонена 240 голосами против 48.
