источниках сказано, что Жанибек правил после Керея, но, скорее всего, сохранялся прежний принцип – Бурундука подняли на белой кошме, а Жанибек продолжал заниматься своими делами. Так было до смерти последнего, наступившей в 1480 году.
Племена мангытов[72], первоначально вошедшие в состав Казахского ханства, не пожелали подчиняться Бурундук-хану и отложились для того, чтобы примкнуть к расположенному на западе Ногайскому[73] улусу, также известному как Мангытский Юрт. Как говорится, лучше со своими есть катык[74], чем с чужими – мясо. Пример мог оказаться заразительным, но обошлось без продолжения.
Борьба за присырдарьинские города
Города, расположенные вдоль среднего течения Сырдарьи, имели огромное значение как развитые торговые центры и пункты Великого шелкового пути, так что нет ничего удивительного в той борьбе, которая развернулась вокруг них в конце XV – начале XVI веков. Одним из этих присырдарьинских городов был древний город Сыгнак, ставший столицей Казахского ханства. Сыгнак называли «торговой гаванью Кипчакской степи»[75], настолько велико было его торговое значение. Для постордынского времени (вспомним кризис, последовавший за «вразумляющими» нашествиями Тимура) город с населением, численность которого превышала пять тысяч человек, мог считаться крупным.
Городище Сыгнак на побережье Сырдарьи
Мухаммед Шейбани Кемаль-ад-Дин Бехзад. XVI век
На города претендовали правители Моголистана и внук Абулхайир-хана Мухаммад Шейбани-хан, который к 1488 году сумел подчинить себе Туркестан, а затем завоевал Хорасан и Мавераннахр. К 1509 году Шейбани стал единовластным властителем Средней Азии, которой он правил из Самарканда, но основанное им государство принято называть Бухарским ханством, поскольку в 1533 году племянник Шейбани-хана Убайдулла перенес столицу в Бухару.
С личностью Шейбани-хана связан один случай, не имеющий непосредственного отношения к истории казахов, но представляющий собой поучительный исторический анекдот, который определенно заслуживает внимания. В конце 1510 года во владения Шейбани-хана вторгся иранский шах Исмаил I. Шейбани-хан укрылся за неприступными стенами Мерва и стал ждать подкрепления, которое должно было подойти из Мавераннахра. Шах Исмаил осадил Мерв, но через месяц убедился, что город взять невозможно. Тогда он пошел на хитрость и притворился, будто решил отступить. У Шейбани-хана была любимая жена Могул-хонум, которой он позволял принимать участие в своих советах с высшими сановниками ханства. Когда на очередном совете обсуждалось, стоит ли преследовать отступающих иранцев, большинство участников высказалось за то, чтобы дождаться подхода подкреплений и потом уже атаковать. Могул-хонум, в свою очередь, выразила недоумение относительно осторожности сановников и вызвалась лично повести войско против иранцев. Вместо того, чтобы приструнить женщину, Шейбани-хан пошел у нее на поводу и приказал готовиться к выступлению из Мерва, которое сам же и возглавил. Состоявшееся сражение стало последним для хана – сам он погиб, а его войско было разгромлено иранцами.
Но в конце XV века Шейбани-хан, наряду с могольскими ханами, создавал казахским правителям крупные проблемы. Основная борьба велась за ключевые города – Сыгнак, Отрар и Ташкент. Успех был переменным – чаша весов клонилась то на одну, то на другую, то на третью сторону, но в конечном итоге в выигрыше остался Шейбани-хан, сумевший вовремя заключить союз с могольским ханом Султаном Махмудом I.
Казахское ханство в этой борьбе особых успехов не достигло и даже потеряло свою столицу, захваченную Шейбани-ханом в 1511 году. Вернуть Сыгнак удалось лишь десятью годами позже. Тем не менее Казахское ханство сумело заявить о себе как о мощной силе, способной противостоять натиску соседних государств и защищать свои интересы. Аппетит, как известно, приходит во время еды, и после захвата присырдарьинских городов Шейбани-хан положил глаз на казахские земли. Он предпринял три крупных похода – в 1503, 1505 и 1509 годах, но каждый раз казахи давали интервентам достойный отпор и изгоняли их. Существующие ныне противоречия между казахами и узбеками, уходят корнями во вторую половину XIV века, во времена Абулхайр-хана и Шейбани-хана. Хочется верить, что эти разногласия когда-нибудь исчезнут совсем.
Касым-хан
Одним из девяти сыновей Жанибека был Касым, рожденный Джаган-бегим, которая была родной сестрой матери Махмуд-султана, младшего единокровного брата Шейбани-хана. Таким образом, Касым-хан был связан с шейбанидами двойными родственными узами – и с отцовской, и с материнской стороны, но эти связи нисколько не способствовали установлению мира между Бухарским и Казахским ханствами, так как политические интересы важнее родственных уз. Впрочем, Шейбани-хан однажды предложил Касыму союз для совместного завоевания Хорасана, принадлежавшего иранскому шаху Исмаилу, но Касым мудро не принял этого предложения, несмотря на то, что Шейбани-хан называл его в своем послании «светлоликим, подобным солнечному лучу, ханом над ханами Дешт-и-Кипчака, наследником власти и славы Чингисхана». О таких, как Шейбани-хан, говорят: «Нужно будет – ковер перед тобой расстелет, не нужно – в этот ковер тебя завернет»
Будучи отважным воином и хорошим стратегом, Касым пользовался уважением среди представителей казахской знати, участие которой в его походах всегда сулило богатую добычу. А успешное отражение набегов Шейбани-хана еще больше возвысило авторитет султана Касыма. «Еще до того, как Касим хан принял титул хана, его власть уже была такой, что никто даже не вспоминал о Бурундук хане, – пишет в “Рашидовой истории” Мирза Мухаммад Хайдар. – Однако находиться около Бурундук хана он не хотел, потому что, если он, находясь возле него, не будет проявлять к нему должного уважения, то [Бурундук хан] будет оказывать на него давление, а выражать к нему уважение не позволяла его внутренняя неприязнь. Поэтому Касим хан держался от него подальше. Бурундук хан находился в Сарайчуке [Сарайшык]. Касим хан, желая быть подальше от него, уехал к границам Моголистана».
Авторитет султана Касыма был обусловлен не только его выдающимися способностями, но и тем, что он был предводителем самого крупного объединения казахских племен. «Что касается Касим хана, то он подчинил своей власти весь Дешт-и-Кипчак так, как никто после Джучи хана не смог этого сделать, – продолжает свой рассказ Мирза Мухаммад Хайдар. – Например, численность его войска превышала тысячу тысяч человек». Надо отметить, что миллион воинов (тысяча тысяч) – это одно из преувеличений, столь любимых восточными хронистами. Есть мнение, что в первой четверти XV века население Казахского ханства выросло до миллиона человек. Такая численность в самом лучшем случае дала бы хану около трехсот тысяч воинов, а, скорее всего, – не более двухсот тысяч, так что миллионного войска у Касым-хана быть не могло, даже с учетом примкнувших к нему некоторых сторонних племен.
Наиболее крупным и самым разорительным из походов Шейбани-хана на казахов был поход 1509 года, когда узбекское войско захватило несколько десятков тысяч казахских юртов с людьми и имуществом. Бурундук-хан, которому на тот момент было около восьмидесяти лет, оказался неспособен дать отпор интервентам. Семиречье
