– Я тоже это чувствую, – вернул ее к реальности изменившийся, утративший сладость сирены голос господина Лабриана. – Придет время, вы поймете почему. Предупреждая ваш вопрос, во всей академии только мы с вами способны почувствовать пульсацию древнего ритуала. Одного из двух ритуалов, – усмехнувшись, добавил он. – Жизнь и смерть – два разнонаправленных потока. Я показал вам первый, живительный. Второй нам обоим не нужен.
Продолжая удерживать девушку за плечи, Гвен развернул ее к себе.
– Взгляните на меня, Британи!
И она покорно уставилась в чуть мерцавшие, необыкновенно глубокие глаза. Казалось, у зрачков ректора нет дна, если долго смотреть в них, утонешь.
– Не надо бояться! – Ладонь Гвена медленно сползла по лопаткам, рождая волну мурашек. – Я не хочу войны и не участвую в ней, Бри. Просто поверьте! Наоборот, я мечтаю со всем покончить и ненавижу доставшийся мне по наследству второй дар. Тот самый, который так пестовал Кристиан. Который, возможно, по силе превзошел бы умения всех членов ордена Черного паука вместе взятых. Но я не стал его развивать.
– Почему?
Девушка не верила своей удаче. Неужели ей удалось вызвать Гвена Лабриана на откровенный разговор? Ох, не спугнуть бы! Ради такого она готова терпеть его прикосновения, да что там, оказаться на крыше Черной башни! Оттуда наверняка открывался умопомрачительный вид на город.
Однако надежды Британи не оправдались. Ректор убрал руку и снова замкнулся в себе.
– Потому что я не похож на брата и не живу прошлым. А теперь пойдемте. – Он кивнул в сторону лестницы. – Час поздний, а у вас завтра зачет. Переночуете у меня. Полагаю, в свете недавних событий вам не захочется возвращаться к себе. И не спорьте, госпожа Орув, – чуть повысил голос Гвен. – Вашей девичьей чести ничего не угрожает.
Не без оснований опасаясь, что девушка сбежит, господин Лабриан взял ее за руку и, пустив впереди себя огонек, начал спускаться по лестнице. Он не задал ни одного вопроса по поводу того, как Британи попала сюда, не попытался как-то объяснить свои странные чары. Это настораживало. Ступая за ректором след в след, ощущая тепло его пальцев на запястье, девушка в который раз убедилась, что иллюзии пропитали всю жизнь Гвена Лабриана.
Выйдя на крыльцо, глава академии бросил взгляд на низко стелящиеся над землей тучи, окончательно скрывшие луну.
– Скоро пойдет снег, лучше поторопиться. Не удивлюсь, если начнется буран. Вот обрадуются студенты!
– Почему? – не уловила связи Британи.
Она с облегчением выдохнула, когда ректор наконец-то отпустил ее, и первой спустилась во двор.
– Потому что по действующим правилам министерства придется отменить любые мероприятия на свежем воздухе, а также любые виды занятий в помещении, если не удастся организовать безопасное перемещение учащихся, – процитировал выдержку из циркуляра Гвен.
Вот, значит, как… Бри покосилась на небо, а потом перевела взгляд на господина Лабриана. Не хотела бы она остаться во время непогоды в его квартире! Лучше вернуться в общежитие.
– Иногда буран – предвестник беды, – словно почувствовав ее сомнение, добавил Гвен. Теперь он тоже смотрел на небо. – Точно так же на Ромир некогда опустились Сумерки. Города и веси наполнялись Белым безмолвием. Под защитой густой завесы снега по земле ходили разные твари. Люди запирались в домах, потому что никто достоверно не мог сказать, вернется или сгинет тот, кто переступит порог.
По коже девушки пробежал холодок. На мгновение показалось, будто на нее из-под арки глянули огненные глаза демона.
– После смерти Бернадет Белое безмолвие рассеялось, – закончил жутковатый рассказ ректор. – С тех пор снег – это просто снег, нам нечего бояться.
– Однако сумеречная магия существует, – возразила Бри.
Призрак демона испарился, однако смутное предчувствие беды никуда не делось. Возможно, утром Британи над ним посмеется, но сейчас ей хотелось скорее выбраться из лабиринта учебных корпусов. Слишком уж тут много мест, где мог притаиться убийца, слишком древние в академии стены, слишком много тайн они хранили, особенно Черная башня за ее спиной.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Девушка ойкнула, когда господин Лабриан ухватил ее за руку.
– Кто вам сказал? – взволнованно спросил он.
– Господин Блеккот, – растерянно пробормотала Бри, не понимая, что так напугало ректора.
Гвен с облегчением выдохнул и отпустил ее.
– Ему показалось, – покачал головой он. – На вашу подругу воздействовали самой обычной темной магией.
Однако Британи уловила фальшь в его словах и в который раз задумалась, действительно ли запретная магия навсегда покинула королевство.
Больше о чарах не говорили. Ректор вел себя как старинный приятель семьи, старший товарищ. Он выспрашивал девушку о грядущих зачетах, советовал задуматься о переводе на другой факультет до Новолетья, чтобы успеть до больших каникул сдать академическую разницу. Походя даже поинтересовался, собиралась ли Британи навестить родных.
Под ногами мерно поскрипывал снег. Когда они миновали факультет стихийной и природной магии, с неба упали первые снежинки.
– Да, – Бри не видела повода скрывать, что на время каникул вернется в Диж.
Разумеется, истинную цель она не называла, но и без нее поводов хватало. Тоска по семье, желание похвастаться, наконец. Британи первая диженка, которой удалось поступить в академию магии.
– Если получится, на обратном пути из столицы я могу вас забрать, – огорошил ректор. Выходит, он не просто так завел разговор о ее планах. – Заодно познакомлюсь с вашей бабушкой.
– Почему только с бабушкой? – удивилась Бри, позабыв напомнить, что не давала согласия на брак. – А с родителями?
– Со временем поймете, – таинственно ответил Гвен. – Но, поверьте, в вашем случае знакомиться стоит только с вашей бабушкой. Заходите!
Отворив дверь в административный корпус, верхний этаж которого занимали ректорские апартаменты, господин Лабриан посторонился, пропуская студентку. Британи юркнула мимо него и уже с лестницы напомнила:
– Я не ваша невеста.
– Я не забыл, – Гвен закрыл за собой дверь, – однако надеюсь, со временем вы ответите мне согласием. Не переживайте, в Диж я собираюсь как ректор академии, компрометировать вас не стану. Просто любопытно взглянуть на места, где вы выросли.
Ответом ему стало красноречивое молчание.
Бри упрямо, одну за другой преодолевала ступеньки. Вот так, мимо запертой канцелярии, ректората, все выше и выше, на пятый этаж. Наверное, по этикету следовало пропустить вперед владельца квартиры, но Британи разозлило поведение Гвена. Он упорно не желал ничего объяснять, но отчего-то надеялся, будто девушка выйдет за него замуж, родит ребенка. Зачем? Ответ явно крылся в происхождении обоих, возможно, неком пророчестве. Или в той самой свершившейся наполовину мести, о которой поведал призрак. Теперь, немного успокоившись, Бри окончательно уверилась, что черты лица духа ей знакомы. Нужно только расслабиться, отпустить ситуацию, и нужное имя всплывет.
Британи поразилась собственной храбрости. Без всякого трепета она позволила Гвену снять с себя пальто и повесить его на вешалку. На месте благородного орехового дерева Бри возмутилась бы такому соседству. Ректору ее пальто тоже не понравилось. Он долго рассматривал его, даже ощупал, а потом брезгливо поинтересовался:
– Где вы достали эту гадость?
– Мастер Лабриан, – дерзко сверкнула глазами девушка, – я питаюсь в столовой как малоимущая, откуда же у меня деньги на меха?
Лучше бы промолчала! Но кто же мог предвидеть аттракцион неведанной щедрости!
– Я вам куплю, – походя пообещал Гвен и повесил собственное пальто рядом с ее на «рыбьем меху». – Мойте руки и проходите в гостиную. Где что находится, вы знаете. Если хотите принять душ или ванну, скажите, я дам вам халат.
Уши Бри вспыхнули. Вот уж нет! И подарок она не примет, и расхаживать по квартире ректора практически голой не станет. Британи и так едва ли сомкнет глаза на диване.
