– Знаете, Бри, – Гвен окинул ее пристальным, тяжелым взглядом с ног до головы, – нам обоим было бы проще, если бы я вас изнасиловал, но я не могу. Даже зная, чем способно обернуться ваше нежелание выходить за меня. Поэтому давайте как-то строить отношения. Я отношусь к вам так же, как вы ко мне, но иногда нужно поступать против своих желаний.
– Мастер Лабриан!..
Глаза девушки широко распахнулись. Откровенные слова ректора шокировали ее.
– Да, именно так, Британи, – отвернувшись, зло повторил Гвен. – Что проще? Немного боли и ваших слез… Только для меня это неприемлемо. Мое воспитание может стоить вам жизни, но я пойду против принципов. Можете смело нежиться в воде, я вас не потревожу. И не прикоснусь ночью. Мы просто поговорим.
– О чем же?
Британи в защитной позе сложила руки на груди и покосилась на дверь. Она рядом, девушка еще может уйти. Да, без верхней одежды зимой придется туго, но все лучше, чем остаться наедине с невменяемым магом.
– Обо мне. – Гвен достал из утопленного в стене шкафа тапочки. – Должны же вы хоть капельку знать о будущем муже! – рассмеялся он.
Во всем поведении ректора сквозила нервозность. Складывалось впечатление, будто он тяготился некой навязанной ролью.
– Вы ведь не хотите на мне жениться? – констатировала Бри.
– Не хочу, – кивнул Гвен и опустился рядом с ней на корточки, чтобы помочь снять полуботинки, – но должен.
– Кому, чему? – не понимала девушка. – Скажите, мастер Лабриан, вам тоже станет легче.
– Это очень долгая и очень нехорошая история, Британи, – покачал головой ректор и дернул за шнурок. – В ней много ненависти и много любви. А еще больше страха, горечи и унижения. Кристиан снова разворотил былое, а я хочу забыть. Хватит!
Он со всей силы ударил кулаком по полу, заставив гостью вздрогнуть.
– Я не хочу справедливости, но одновременно не могу допустить, чтобы вы пали жертвой чужого предубеждения. Брак – способ примирить прошлое и настоящее.
– А ребенок? – Бри помнила главное условие договорного брака.
– В свое время он не родился. Вернее, родился, но не тот. Словом, это закрыло бы старый долг.
Немного придя в себя и отогнав обуревавших его демонов, ректор покончил с ботинками Британи и поставил их у двери. Затем он сам так же быстро разулся и будничным тоном поинтересовался, не хочет ли девушка чаю.
– Нет. – Бри стояла посреди прихожей, не спеша пройти в гостиную. – Единственное, чего я хочу, – выяснить свою и вашу фамилию. Настоящую фамилию.
Ректора не удивил и не оскорбил ее вопрос. Казалось, он его ждал.
– Моя настоящая фамилия Лабриан, а вот вашей я не знаю, но точно не Орув.
Британи фыркнула. Ничего нового, опять отговорки!
– Мастер Лабриан, – она решительно скинула тапочки и потопала к ботинкам, – я немедленно уйду, если вы…
– Хорошо, – поразительно быстро сдался Гвен, но тут же выдвинул условие, перечеркнувшее всю его откровенность, – я поделюсь с вами тем, что мне известно, однако завтра мы объявим о помолвке.
Взвесив все «за» и «против», девушка снова засунула ноги в пушистые тапочки и покачала головой.
– Лучше чаю. Я не играю в сомнительные игры, мастер Лабриан, и уж точно сама выберу, за кого и когда выходить замуж.
– Лишь бы не было поздно! – потемнев лицом, предупредил ректор и ретировался на кухню.
Британи слышала, как он гремел посудой. Злился, наверное. Впрочем, а чего он ожидал? Ее опрометчивого согласия?
Ополоснув лицо и руки, Бри устроилась на темно-синем диване в гостиной. Он показался ей достаточно большим и мягким, чтобы провести на нем ночь. Странное дело, стоило голове коснуться обивки, как Британи одолела зевота. Когда вернулся ректор с двумя чашками дымящегося чая, девушка уже прикорнула на подлокотнике.
– Так не пойдет!
Гвен уложил ее как положено и подсунул под голову неизвестно откуда взявшуюся подушку.
– Сейчас принесу плед, – пообещал он и приглушил в комнате освещение. – Чай оставлю на столе на тот случай, если вам захочется пить. Поговорим потом, после зачета.
«Это вряд ли, – пронеслось в сонном мозгу Британи. – После зачета у меня Кевин».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Улыбка тронула ее губы, стерев волнения минувшего дня. Вот почему стоило подумать о несносном мажоре, как сразу становилось тепло и уютно? С мыслью о нем девушка погрузилась в мир грез.
Убедившись, что гостья спит, господин Лабриан присел рядом, осторожно провел пальцами по спутанным, чуть мокрым волосам и пробормотал:
– Все будет хорошо, девочка, рядом со мной он тебя не тронет. Ты не виновата в давнем предательстве, а любовники уже понесли наказание.
После Гвен встал и, погасив свет, удалился в кабинет, не забыв прихватить свою чашку ромашкового чая. Ему тоже не помешало бы успокоиться и понять, как поступить с пробуждавшимся даром Бри. Ректор предпочел бы, чтобы он оставался просто темным и не привлекал внимания Кристиана. Стоило Алану заикнуться о сумеречной магии, как Гвен мгновенно понял, смертоносный подарок студентке прислал именно брат. Успокаивало лишь то, что пока Кристиана не было в Ромире. Но в любой момент все могло измениться…
Глава 8
Распахнув глаза, Британи резко вскочила и едва не скатилась на пол. Рука растерянно пошарила по обивке дивана. Ну да, она в квартире ректора.
События минувшего дня вереницей пронеслись перед глазами. Сначала обед у Таширов, потом отравленные конфеты, страшный призрак, его предупреждение и нервный Гвен Лабриан. При мысли о том, что ректор ночевал в соседней комнате, стало не по себе. Девушка скинула плед и прислушалась. Тишина. Взгляд упал на каминную полку. Кажется, там что-то белело. Так и есть, записка. Всего одно предложение: «Просто захлопните дверь». Выходит, ректор уже ушел. Это хорошо, Бри требовалось слишком многое обдумать в одиночестве.
Осторожно подойдя к окну, девушка отодвинула портьеру. За ней оказалось беспросветная мгла. Не слышно традиционных криков и смешков студентов, выползающих на ненавистную зарядку. Сколько же сейчас времени? Британи потянулась к ручке балконной двери и, поежившись от холода, вышла на балкон. Тапочки мгновенно провалились в снег – Гвен не обманул, ночью Сохис накрыла вьюга. Сейчас она унялась, лишь одиночные снежинки кружились в воздухе. Обняв себя за плечи, Бри подошла к перилам и осторожно перегнулась через них. Академия словно вымерла; девушка с трудом различала, где небо и земля. Она даже испугалась, не наступило ли таинственное Белое безмолвие. Зачем только ректор вчера упоминал о нем?!
За спиной, в глубине квартиры послышался мелодичный перезвон часов. Вторя ему, отмерил время механизм на одной из башен. Пять ударов. Нахмурившись, Британи юркнула обратно в гостиную, дуя на замерзшие пальцы. Неужели так рано? Или она неверно сосчитала удары?
Колеблющееся пламя свечи подтвердило, академия еще не проснулась. Выходит, и ректор сейчас мирно почивает в спальне. Не стоило выходить на балкон, мешать ему. И портить паркетный пол тоже – на нем остались влажные следы. Однако не успела Британи снова сомкнуть глаза, как услышала стук входной двери и приглушенные шаги. Сердце бешено забилось в груди. Все казалось повторением пройденного: они с Кевином обыскивают квартиру Гвена, внезапно появляется Кристиан… Неудивительно, что девушка поспешила спрятаться от неизвестного за спинкой кресла.
Шаги приближались.
Британи сжала кулаки, затаила дыхание.
Плеск воды? Зачем преступнику понадобилось мыть руки? Или это вовсе не преступник? Тогда нужно скорее вернуться на диван и притвориться спящей. Однако она не успела: на пороге гостиной возник темный силуэт мужчины. Незнакомец замер на мгновение и, покачав головой, усталым голосом господина Лабриана произнес:
– Я поговорю с госпожой Чиа. Она примет у вас зачет после полудня.
Смущенная Бри выбралась из укрытия. Наверное, нужно как-то объяснить свое поведение. Но вместо нее вновь заговорил ректор. Он подошел ближе, принеся с собой запах морозной свежести и лекарственных трав.
