было так велико, что Анжелика Дженсон обратилась со следующим заявлением:
«Компания «Дженсон и Дженсон» совершенно уверена в качестве своей продукции. Однако из-за клеветы, возведённой небольшой группой протестующих, некоторые родители хотят сдать роботов Андруг-560 модель II. Мы не можем вернуть деньги за покупку, так как никаких неисправностей не обнаружено. Но в качестве жеста доброй воли мы готовы выдать каждому такому родителю электронный ваучер для покрытия части стоимости робота Андруг-560 модель III, которая начнёт производиться в следующем году».
– О небеса! – произнесла Сара. – Надеюсь, мама этого не видела. Она снова захочет отправить тебя обратно, а мы ещё не провели день «Моей техники».
«Однако после обращения мисс Дженсон с заявлением демонстранты стали перекрывать родителям вход в офис «Дженсон и Дженсон», аргументируя это тем, что с роботами будут плохо обращаться в IT-компании».
Сара нажала кнопку для воспроизведения видео. Появился «бездельник» с плакатом «ПРАВА АНДРОИДОВ – ПРАВА ЧЕЛОВЕКА!». Он закричал прямо в записывающее устройство:
«Не возвращайте своего Андруга в «Дженсон и Дженсон». У них компрометирующий опыт в поддержке прав андроидов! Мы считаем, это неприемлемо – сначала выпустить андроида с человеческими чувствами, а потом…»
– Всё хорошо? – в комнату вошла Ширли-мама.
Сара быстро ткнула пальцем в своё мобильное устройство связи и выключила видео.
– А? Что? – переспросила она. – Мы хорошо. – Сара сделала большую ровную U-образную дугу губами, но она не была считана как настоящая улыбка. – Сейчас достану картошку, – Сара убрала мобильное средство связи обратно в карман. Затем развернула рыбу и картошку, разложила их по тарелкам.
На мои обонятельные рецепторы в тот вечер действовало много раздражителей. У рыбы с картошкой был очень сильный запах. От них в кухне и гостиной запахло в точности как в магазине.
– Вы долго ходили за покупками, – сказала Ширли-мама, – и ты вся мокрая! Посмотри на свои волосы! Где вы были?
– Э-э-э… – на лице у Сары появилось незнакомое выражение.
Я загрузила поиск.
Паника.
– Мам… э-э-э… а соли достаточно? – спросила она. – Могу тебе принести. – Сара соскочила со стула.
Я поняла, что Сара хочет скрыть от Ширли-мамы не только новости про «Дженсон и Дженсон». Она хочет скрыть и нашу прогулку на реку, которая ещё не была рекой.
– Сара показала мне Брайлингтон, Ширли-мама. Она показала мне всё, что могло бы мне понравиться. Например, она показала мне, – я загрузила поиск по достопримечательностям Брайлингтона, – церковь святого апостола Петра и прилегающее к ней кладбище. Также она показала мне Колодец желаний, который находится на углу Морис-стрит и Тредуэлл-плэйс.
Сара не отрываясь смотрела на меня.
– О, – воскликнула Ширли-мама, – как это мило! Как я рада, что вы так хорошо ладите. Нет, не надо соли, Сара, так хорошо. Сядь. Ешь. – Ширли-мама взяла кусочек картошки. – Возможно, папа прав, – сказала она, – мне нужно доверять себе. Я правильно сделала, что взяла Ию, – и она улыбнулась Саре.
Сара посмотрела на Ширли-маму, потом снова на меня. Затем положила большой кусок картошки в рот и начала жевать.
Интересно, что Сара и Ширли-мама не отмеряли с помощью вилки порции картошки, прежде чем отправить её в рот. Видимо, этикет не применяется, если топливом является картошка. Вместо этого они брали её пальцами. Однако они применили этикет в отношении рыбы.
– Мам, – Сара доела рыбу с картошкой, – ты не видела мою невидимку с радугой? Не могу её найти. А то эта всё время падает. Ты не брала её?
– Конечно, нет! Она где-нибудь среди беспорядка в твоей комнате.
– У меня в комнате теперь нет беспорядка, – возразила Сара, – с тех пор, как Ия помогает мне убираться.
– Да, кстати, – Ширли-мама проглотила последний кусочек, – ты не знаешь, что случилось с моим планшетом? Экран треснул. Ты брала его, роняла, делала с ним что-то?
– Я не прикасалась к твоему планшету, мам. Это не я.
Ширли-мама поднялась с пустой тарелкой в руках:
– Ну, не знаю, что могло случиться с… подожди… невидимка с полосками? Цвета радуги? Где-то я её видела, теперь припоминаю. Точно! Мне кажется, я видела её на зарядке Ии.
Н-на м-моей з-зарядке?
– Да, – продолжала Ширли-мама, – точно, это была она. Она была там, когда вы были наверху… возможно, даже этим утром.
Ширли-мама в-видела н-невидимку с р-радугой на моей зарядке?
– Как такое может быть? – удивилась Сара. – Я её не видела. Ия тоже.
– Я н-не брала т-твою невидимку с р-радугой. Это н-не я.
– Знаю, Ия, – сказала Сара.
– Я н-не брала т-твою невидимку с радугой. Может, её в-взял Роб-папа?
Неожиданное ощущение в м-моей грудной клетке с-стало н-неприятным.
Я от-тправила от-тчёт об ош-шибке в «Дженсон и Дженсон».
– Папа? Зачем папе моя невидимка?
– Ой, смотри! – Ширли-мама подошла к окну. – Только заговорили о радуге – и она как раз появилась! Солнце выглянуло. Как красиво!
Сара подошла к Ширли-маме возле окна.
– Ну и ну! – воскликнула она.
Я выглянула.
Н-н-ну и ну.
М-мои зрительные рецепторы з-зафиксировали р-разноц-цветную дугу с одного края д-до другого.
Я с-схватилась руками за край од-днофункционального посудомоечного р-робота.
Моя грудная клетка как будто чем-то переполнилась, но я не знала чем.
– Н-н-н-н-ну и ну.
– И правда, ну и ну, – отозвалась Ширли-мама. – На радугу никому ещё не надоедало смотреть, вот что я скажу.
Она совсем н-не похожа н-на рисунок на моей майке.
Н-н-не похожа н-на невидимку, которая лежит наверху в спальне у Сары в отделении для аксессуаров с н-н-нижней стороны моего зарядиска.
Она была плавной, широкой, большой, расплывчатой и настоящей. Красная, оранжевая, жёлтая, зелёная, голубая, синяя, фиолетовая.
– Он-на п-прекрасна.
С помощью периферического зрения я определила, что Сара сейчас смотрит на меня. Однако мне не хотелось отводить зрительные рецепторы от радуги. Я знала, что она не держится долго. Мне хотелось смотреть на неё как можно дольше.
Моя грудная клетка наполнилась ещё больше, но я всё ещё не знала чем.
Я загрузила поиск.
Удивление.
Чувство изумления, вызванное чем-либо, что ранее считалось невозможным.
