получилось сдружиться в эти выходные, правда?
– Да. Мы вместе рисовали, играли в несколько игр и ещё пели песни.
– Точно! Вот я и подумала – будем заплетать друг другу косички. Так делают лучшие друзья, знаешь? Я скажу всем в школе, что ты мне заплела волосы и что я приведу тебя в день «Моей техники» в среду. Тогда они будут немного… ну, знаешь… в предвкушении.
Я загрузила поиск.
Предвкушение = нетерпеливое ожидание.
– Все захотят посмотреть на тебя.
– Д-для меня большая ч-честь заплести по-французски т-твоё к-классическое к-каре «каштановый двадцать девять», Сара.
Я отправила отчёт об ошибке в «Дженсон и Дженсон».
Сошла с зарядиска.
– Мне понадобятся расчёска и лента для волос.
– Всё, что нужно для волос, у меня в среднем ящике стола, – ответила Сара. – Можешь достать, пока я буду чистить зубы? – Она вышла из комнаты.
Я выдвинула средний ящик стола. Там было полно щёток для волос, лент, заколок, ободков, резинок, заколок-невидимок, расчёсок.
Личные вещи.
Я выбрала щётку среднего размера и коричневую ленту в золотую крапинку, которая идеально подходила к волосам Сары «каштановый 29». Положила их на стол. Ящик был всё ещё открыт. Один предмет в углу привлёк внимание моих зрительных рецепторов. Он был цвета радуги.
Как фломастеры.
И моя майка.
Я достала его. Это оказалась невидимка с наклеенным сверху украшением продолговатой формы. На украшении было семь полосок. Красный, оранжевый, жёлтый, зелёный, голубой, синий, фиолетовый.
Радуга.
Осязательными рецепторами я слегка раскрыла заколку-невидимку. Она пружинисто защёлкнулась.
Провела по продолговатому украшению. Оно было гладким.
На столе у Сары лежала книга «Пеппи Длинныйчулок».
Я подняла «Пеппи», положила невидимку на стол и положила «Пеппи» обратно сверху на невидимку. Затем самостоятельно, без административного пользователя, я переустановила время автоматического выключения с 420 до 1800 секунд. Тридцать минут.
– Нашла? – Сара вернулась в комнату.
– Да, Сара. У меня есть щётка и лента. Если ты повернёшься, я заплету тебе волосы.
– Великолепно! Спасибо, Ия! Теперь мы точно с тобой как настоящие друзья.
– Честное слово, это лучшая французская косичка в моей жизни! – воскликнула Сара. – Я просто не могу… – Она стояла перед зеркалом и крутила головой из стороны в сторону, но не могла направить глаза под правильным углом. – Подожди, – она взяла маленькое зеркальце со столика у кровати и дала его мне. – Я встану перед зеркалом, а ты позади меня и держи его так. Тогда я смогу увидеть себя сзади, совсем как в настоящей парикмахерской.
Познания Сары в области сложной геометрии были впечатляющими.
– Да, Сара. Я согласна. Использование второй отражающей плоскости и составление уравнений между ними является наиболее эффективным решением этой задачи.
Я точно вычислила нужные положение и угол и в соответствии с ними взяла зеркальце.
– Превосходно! – Сара обернулась. Обхватила меня руками.
О-О-Об-б-бъятия.
М-меня н-никто р-раньше н-не о-об-бнимал.
– Слушай, после среды я стану самой популярной девчонкой в школе. Даже Фелисити Паттон захочет дружить со мной.
Фелисити Паттон?
– У т-тебя м-может б-быть б-больше одного д-др-руга, Сара?
– Что? Больше одного? Нет. Думаю, нет. Правда, не может. – Сара снова повернулась к зеркалу. – Ты опять так странно зависаешь, Ия.
– Я от-тправ-влю отчёт об ошибке в «Дженсон и Д-д-д-дженсон».
– Ну хорошо, мне пора в школу. До вечера. – Сара взяла сумку, плащ, сделала большую ровную U-образную улыбку и вышла из комнаты.
Она закрыла за собой дверь.
У меня было 1800 секунд.
Я пошла в угол комнаты. Открыла отделение для аксессуаров с нижней стороны своего зарядиска. Достала вещи, которые туда сложила: мой ярлык с блестящей наклейкой, толстый фломастер «Колор-и-зи» цвета «ярко-красный 1010», белый шарик со вставкой из голубого стекла посередине и кусочек красного целлофана в форме рыбки. У Сары есть ещё пять красных целлофановых рыбок в коробке для всякой всячины в шкафу. Они сворачиваются от тепла человеческой ладони и предсказывают будущее, сказала Сара.
Я разложила личные вещи на белом ковре. Вытащила невидимку с продолговатой радугой из-под «Пеппи» и тоже положила на ковёр.
Подняла шарик на свет. Казалось, что голубая вставка из стекла двигается, когда я поворачивала шарик, но на самом деле она неподвижна. Я сняла колпачок с толстого фломастера «Колор-и-зи» цвета «ярко-красный 1010» и нарисовала клубнику вкуса лета на заводском ярлыке рядом с блестящей наклейкой. Рисунок закрыл ещё больше текста.
Я взяла невидимку с продолговатой радугой и воткнула её в свой «тёмно-каштановый 14» классический длинный «боб».
Взяла красную целлофановую рыбку и положила себе на ладонь. Со слов Сары, двигается у неё хвост, голова, или она вся сворачивается – означает разные вещи. «Вещи, которые ждут нас в будущем», – сказала она.
Но голова рыбки не двигалась, и хвост не двигался. Она лежала ровно.
Я проверила время.
Осталось 784 секунды.
Я вытащила невидимку из волос и собрала личные вещи. Положила их все в отделение для аксессуаров с нижней стороны зарядиска и закрыла дверку.
Глава 9
– Привет, Ия! Я вернулась, – голос Сары разбудил меня. Она смотрела в средний ящик своего стола. Рылась.
Я подключилась к Сети.
Загрузила время, дату, геолокацию, погоду.
С моей последней активности прошло 7 часов 42 минуты 9 секунд.
– Добрый день, Сара. В этот понедельник, шестнадцатого июня, в четыре часа двадцать две минуты пополудни в Брайлингтоне облачно.
– Где-то здесь, – сказала Сара. – У меня есть полосатая невидимка с радугой. Моя французская косичка была великолепна. Все умирают – хотят поскорее увидеть тебя в среду, Ия. Но эта прядь весь день у меня болталась. – Она порылась ещё. – Ты не видела её тут утром? Это моя любимая заколка.
Её люб-бимая?
– Н-н-нет. Я-я-я-я н-н-нне в-в-ввидела её.
– Она должна быть где-то здесь, – Сара посмотрела на столе.
– П-п-пятьдесят в-восемь п-процентов в-в-вер-р-роятности, что в Б-б-б-брайлингтоне с-сегодня вечером б-будет д-д-дождь.
Сара подняла «Пеппи», потом положила её обратно и вздохнула. Вытащила что-то из среднего ящика. Другая невидимка.
– Ладно, не важно, – сказала она, – возьму эту.
– Сара, – окликнула Ширли-мама из прихожей, – это ты, Сара? Ты вернулась? – Она вошла в комнату. – У меня сейчас очень много работы, милая. Я буду занята весь вечер, не успею приготовить ужин. Может, сходишь в магазин, купишь на ужин жареной рыбы и картошки?
– Ой, ма-ама, – Сара села на своё розовое, белое, бирюзовое, зелёное, жёлтое, оранжевое, чёрное одеяло с «огурцами». Она села так тяжело, что кровать ухнула.
– Только сегодня вечером, Сара, – попросила
