Только бы хлопок раздался бы и все — повязали бы подстреленного «Сыча». Только, думаю, где живет Краузе и когда он придет, «Сыч» не сказал бы, он просто этого не знает.
— Ладно, завтра — посмотрим. Грязную форму Серого не стирайте, мне ее надо «Сычу» отнести. Думаю, старлей и лейтенант — пасут «Сыча»?
— Догадался?
— Так ваша группа 4 человека — Серый рассказал, сложил два плюс два.
— Что собираешься делать с «Сычом»?
— А делать будем вот что…
Конец «Кукушонка».
Никите постелили на полу. Серый, конечно же, пытался уступить ему свою кровать, только Никита отказался. Как только улеглись, Серый пристал:
— Никитос, как говорят здесь — колись!
— Чего колоться — то?
— Ну, как что? Что было в Москве, как попал в ГРУ, как решили диверсантов брать?
— Много вопросов задал, а мне поспать хочется, а вставать и мне, и тебе в пять утра. Серый, не в обиду, я первый раз за месяц сплю чистый, сытый и в безопасности.
— А браунинг под подушку и нож рядом положил…
— Привычка… Сереж, ты — официально, умер, твое тело найдут завтра в 5.30 утра в канаве, недалеко от рынка… Так что готовься мыться и стираться.
— Как … в канаве?
— Ты что, так и не понял, что тебя из-за формы и документов «Сыч» хотел ножом пырнуть? Вот… Я тебя позвал к себе переночевать и придушил тебя. Один комплект формы — чистый, новый я уже надел, а твой передам «Сычу». Не боись, «Сыч» ее даже не наденет — к нему пристанет местная шпана: отнимет сверток и немного попортит личико. Раз все так срочно, то «Сыч» расскажет, думаю, уже рассказал, что есть я — можно меня использовать — я в «Абвере» на хорошем счету! Как только разберемся что к чему, капитан Стрижов возьмет «дядю» и тех «птичек», кто может быть с ним. Все! А теперь — спать.
— Постой! Каких птичек? Меня, когда повязали, в комендатуре, тоже птичкой называли!
— Чего не понятного? Мальчишки, что прошли Абверкоманду -203, получили клички по названию птиц — «Птички».
— Никитос… а… «Кукушонок»?
— Я тоже прошел! Все — спать! Еще хоть слово скажешь, больше ничего не расскажу! — Никитос опередил Серегин вопрос.
В 4.30 утра Серегу и Никиту разбудил «родной отец» Сержант Волков. Принес старые, грязные кальсоны и нательную рубаху.
— Переодевайся, Сережа.
— Зачем?
— А правда, зачем ему? Пусть голый в канаве валяется, пока его найдут. Будем считать, что я позарился на новое нательное белье, что было на нем… Только если мурашками покроешься, никто не поверит, что ты умер, — пояснил, недоумевающему Сереге Никита. — Ты что, забыл? Я тебя «убил» и бросил в канаву. Зачем хорошее добро переводить, вот тебе драное старье и принесли, понял?
— Свиную кровь не забыли? — это уже был вопрос сержанту…
Никита ходил по рынку, с полным вещмешком за левым плечом, ждал, когда появится «Сыч» и прислушивался к разговорам торговок, которые рассказывали о сегодняшнем происшествии истории, одну страшнее другой…
— Петровна, а ты что, еще не слыхала? Щас расскажу, слухай! Утром, недалече от сюда, в канаве нашли мальчонку, раздетого и без головы — чтоб не узнали, кто это; и с куском вырезанного мяса! Говорят, людоед у нас завелся!
— Да нет! Брехня! Я сама видела. Это мальчонка — солдатик, вчера по рынку ходил, глупенький, деньги большие показал… У меня сало купил. а потом к Абрамычу пошел и часы взял…
— Да ладно!? Ой. что творится, бабоньки!
«Вот так устраивай «театр», все равно — все переврут», — подумал Никита.
Никита уже заметил «Сыча», но он почему-то не подходил. Двинулся на встречу…
— Здорово! — подошел «Сыч».
— Поздоровее видал! — ответил Никита.
— Отойдем?
— Само — собой! — пошли в подворотню.
— «Кукушонок», я знал, что ты — зверь, но ты оказывается еще и людоед! Зачем пацана кусками резал? — без тени шутки спросил «Сыч».
— А ты зачем «Зяблика» сварил и съел? — прощупал Никита вопросом интересующую тему: местонахождение второго агента из пары.
— Это не я … Это дядя Лёва… «Заблик» «ссыкать» стал, дядя Лёва его ножом…
— Понял… По пацану — «бабкины сказки» … просто чуть придушил спящего, а потом связал и поспрашивал, что к чему… а потом в канаву.
— Голову зачем отрезал, чтоб не узнали кто такой?
— Да не пилил я никакую голову, я ж тебе сказал — бабкины сказки, так немного ножом потыкал… На, получай, что я обещал. — Никита протянул вещмешок.
— А я думал, ты в форме, значит одеждой меняться будем…
— Нужна мне твоя одежда, может она со вшами! У солдатика 2 комплекта было, новый я себе взял, тебе старый. Все, бывай, у меня своя работа есть…
— А где тебя найти… Если понадобишься? — поинтересовался «Сыч»
— Где — не важно, а на рынок к 10.00 я, как и ты, заглядываю. Нужен буду, ищи на рынке, по времени. Бывай! — Никита вышел из подворотни.
Когда Никита вернулся «домой» немного по петляв по городку, хвоста за ним не было. «Дома» сидел злой Серый, один — СМЕРШевцы пасли «Сыча».
— Серый, та чего такой серый?
— Да пошли вы все… Свинячей кровью измазали, в канаве — в грязи изваляли, ветками присыпали и, в таком виде, заставили валяться почти час, пока меня не увидели…
— Странно, следы волочения твоих пяток по пыли и кровяную дорожку должны были заметить быстрее…
— И это не все. Потом слушал женские причитания, лежа на носилках под покрывалом, жутко чесался нос… А нельзя! Потом принесли в мертвецкую… Б-р-р-р! Хорошо, хоть вскрытие делать не стали!
— Да ладно, Серый, классно получилось! По рынку ходят слухи, что тебе отпилили голову и вырезали кусок мяса! «Сыч» считает меня людоедом!
— Че? Правда?
— Правда, правдивее не бывает! Классное шоу устроили — «Дом-2»! — прикалывался Никита.
— Никита…
— Чего?
— А «Дом -2» с Бузовой? — в лоб спросил Серега.
— Ну, да… дом номер 2 с Бузовой улицы… — попытался выкрутиться Никита.
— Никитос, ты все правильно понял: «Дом-2» с Ольгой Бузовой… А ведь ты тоже не растешь… Когда попал?
— А я все голову ломал над твоей фразой «навеки тринадцатилетние», — вздохнул Никита. — 4 июня попал 20…-го года… в поход пошли с классом.
— А я 21 июня 20…-го — на рыбалку с другом.
В коридоре тихо скрипнула половица. Открылась дверь в комнату, вошел капитан.
— Значится так, бойцы… Партизанов Сергей Алексеевич, быстро собираться, вот твоя форма — он протянул Сереге чуть запылившийся вещмешок, который передал «Сычу» Никита. Тебя ждет крытая машина, ты едешь к «любимому» младшему лейтенанту.
— Зачем? — Серый был шокирован…
— Надо так.
