улыбнулся Тим, явив очаровательные ямочки на щеках.
А зрачки Сэма снова, как у натурального кота, немного вытянулись и полыхнули золотом. Обложили со всех сторон. Котяры!
— И о чём ты хотела поговорить, наша дорогая госпожа? — хрипловато произнёс Сэм. Кто-то из них погладил меня по спине. Схватив из вазы две печенюшки, я порывисто протянула их парням:
— Держите. Ешьте. Садитесь на диван и пейте чай.
Я думала, они возьмут эти вкусности. Наивная. Нет, они взяли. Но не руками. Губами. Не забыв при этом нежно лизнуть мои пальцы. И только после этого всё же уселись на диван. Ухнувшее в пятки сердце вернулось на место, и я выровняла сбившееся дыхание.
— Так о чём вы хотели нас спросить? — мило улыбнулся Тим.
— Надеялась, скажете, откуда вы такие... — запнулась я, подбирая слово.
— Красивые? — подсказал Сэм.
— Уникальные, — уточнила я. — Вы как-то совсем не похожи на рабов, если честно.
— Нам часто повторяют, что мы бракованные. Наверное, в этом всё дело, —
задумался Тим.
— И всё-таки мы рабы. Не можем не выполнить прямой приказ госпожи, — нахмурился Сэм. Видимо, вспомнил прилюдное унижение, когда они передвигались за своей молодой хозяйкой на стёртых до крови коленках.
— Я не могу этого объяснить, но... вы какие-то другие. Держитесь иначе. Ваша осанка, поведение, манера общаться — они далеко не рабские. Такое чувство, что вы сами привыкли повелевать другими, а не подчиняться, — отметила я.
Парни призадумались.
— Вы сказали, что вам стёрли память. А что последнее вы помните? — поинтересовалась я.
— Это было вчера утром. Нас с Тимом вытащили из каких-то капсул в небольшом белом помещении. Потом стало ясно, что это одна из комнат в Центре перевоспитания. Мы были рабами, но, кажется, бесхозными. Голые, в ошейниках. Помнили только наши имена. Затем пришла госпожа Висола Этери. Она посмотрела на нас, пощупала. Даже в рот заглянула. Проверила зубы, как у коней. Хотела забрать с собой только Тима, — невесело усмехнулся Сэм.
— Не понимаю, почему: мы же одинаковые! — озадаченно пожал плечами его брат.
Вообще-то я различала их между собой: Сэмуэль был более серьёзным, а Тимей — улыбчивым, и над бровью Сэма был небольшой шрам.
— Он ей больше приглянулся, наверное, — хмыкнул Сэм. — Но один из врачей, которые достали нас из капсул, сказал, что мы идём только в комплекте. Якобы слишком связаны между собой, и нас нельзя надолго разлучать, иначе оба погибнем.
— Насколько — надолго? — насторожилась я.
— Не имеем понятия, — развёл руками Тим.
— В общем, госпожа Виола Этери забрала нас из Центра обоих, — продолжил Сэм. — Привезла в своё поместье и сразу подарила дочке в качестве гаремников. Через неделю у Дарины наступит совершеннолетие, и тогда мы должны были стать её первыми мужчинами. Порадовать её в постели. Но вечером мы подрались с другими рабами. Дарина пришла в восторг от наших боевых навыков и перевела нас в телохранители. Но мы всё же были наказаны. С нас сняли ошейники, и нам стало очень плохо. Началась сильная рвота, перед глазами всё поплыло, потом пошли судороги. Лучше бы просто избили. Ошейники вернули только в полночь. Лишь после этого мы пришли в норму. Удалось поспать несколько часов.
— А утром эта юная коза... то есть госпожа, — быстро поправился Тим, — отправилась за покупками и взяла нас с собой. В воспитательных целях заставила ползти за ней на коленях. Постоянно называла бракованными. И напугала тем, что завтра её мать снова отвезёт нас в Центр перевоспитания, чтобы подкорректировать наше поведение.
— А мы очень не хотим стать такими же, как Даниэль. Это же жутко! — Сэм передёрнул плечами.
Я была с ними совершенно согласна.
Глава 17. Отбытие
— И что, вы совсем ничего не помните? Может, какие-то обрывки образов, лица людей - хотя бы смутно? — уточнила я у близнецов.
— Нет, — оба парня синхронно покачали головами.
— Я поговорю насчёт вас с Родни. Вдруг он сможет вернуть вам память? —
обнадёжила я их.
— Было бы здорово, — улыбнулся Сэм, но без особой надежды.
— Вы самая лучшая госпожа во вселенной! — Тим был более оптимистичен.
— Про Даниэля нужно будет тоже спросить, — призадумалась я. — Надеюсь, есть хоть какой-нибудь способ сделать его снова нормальным.
— Ну вот и всё, принимайте здорового пациента, — дверь в комнату отворилась, и Родни завёл к нам сияющего от счастья Энди. Парень был в обуви и в чистых белых штанах, с обнажённым торсом.
Я вскочила с дивана. Близнецы тоже. Сердце дрогнуло от того, с какой благодарностью и обожанием смотрел на меня гаремник.
— Госпожа... — подойдя ко мне вплотную, он неожиданно опустился на колени и обнял за талию, уткнувшись лицом мне в живот. — Спасибо!
Ох, мамочки...
Я бросила растерянный взгляд на Рода. Тот воспринимал всё происходящее как верх нормальности. Раб благодарит свою хозяйку. А что такого?
Близнецы напряжённо застыли, но на их лицах явственно читался порыв оторвать от драгоценного тела ИХ госпожи этот нежелательный элемент. Даже не знаю, что их останавливало, — моё молчание или опасение применять физическую силу к тому, кто только что перенёс операцию.
— Я думал, что больше никогда не смогу спать на спине. Но вы... вы просто ангел! — искренне заявил Энди.
Его плечи и верхняя часть спины - то, что было доступно моему взору, — выглядели совершенно нормальными. От ожога или каких-либо ран не осталось и следа.
— Всё, хорош лапать мою невесту, — пришёл мне на помощь Род, видя моё замешательство, и парень с неохотой отстранился — поднялся на ноги, продолжая смотреть на меня, как Винни Пух на бочку с мёдом.
Ринал моего пирата неожиданно пискнул, и лицо Родни помрачнело, когда он глянул на браслет.
— Дорогая, помнишь, я говорил, что могу сорваться и убежать в любую минуту? Этот момент настал. Фалентия сейчас приведут мои сотрудники. Одежда Энди передана Майку. Эти белые штаны пусть оставит себе, возвращать не надо. Твои рабы уже закупились всем необходимым. Хорошей тебе дороги до поместья и приятного новоселья! Жди меня в гости в ближайшие дни, — приобняв, он поцеловал меня в губы, и я не успела ничего сказать, как Родни уже выскочил за дверь.
— Э-э-эм, госпожа... а можно
