Подчиняясь молчаливому приглашению шофера, Эверетт вышел из машины. Через массивную стальную дверь они проникли в пустынный коридор, освещенный лампами дневного света, затем оказались в огромном, заполненном аппаратурой зале.
Румяный рыжеволосый джентльмен выскочил из-за большого трансформатора.
– Приветствую, приветствую вас, дорогой коллега! – энергично потрясая великолепной шевелюрой, с энтузиазмом воскликнул он. – Позвольте представиться: Патрик О'Лири, физик.
Назвав себя, Эверетт обменялся с физиком крепким рукопожатием.
– Признаться, я уже потерял надежду встретить кого-либо в этом мертвом царстве, – шутливо заметил он.
– Не зря ж сие милое местечко так и зовется: Селение мертвых, – рассмеялся физик.
Фарук незаметно исчез, и Эверетт остался наедине с шумливым коллегою.
– Однако к делу, – провозгласил тот. – Наш шеф очень спешит, и я, признаться, разделяю его нетерпение.
– Вы тоже работаете над социальными проблемами? – пряча улыбку, поинтересовался Эверетт.
О'Лири как-то сразу притих. Его румяное, усеянное веснушками, добродушное лицо потускнело.
– Да, да, да, это и меня смущает. Шеф наш великий человек, но его «социально-биологические» или «биолого-социальные» проекты... Ведь это бредни, дикие бредни! Скажите, а вам не кажется, что он несколько того?.. – физик выразительно постучал пальцем по лбу.
– Не знаю, – смутился Эверетт. – Он не излагал мне своих проектов. Только намекнул.
– Ладно, ладно, – вновь оживился физик. – Вам, разумеется, не терпится поскорее войти в курс дела! Пойдемте.
Они снова вышли в коридор.
– Читайте надписи, – предложил 0'Лири.
На многочисленных, выходящих в коридор дверях виднелись узенькие таблички.
– «Мароккская саранча», – прочел Эверетт. – «Шистоцерка», «Азиатская саранча», «Прусс богарный»...
Он быстро прошел вдоль коридора. Тут были перечислены все виды саранчи, дающие массовые вспышки.
– Веселенький набор, – рассмеялся О'Лири. – Ассортимент, как видите, достаточно широк. Вам отдана львиная доля площади. Но я не завидую, нет, нет.
Продолжая тихо посмеиваться, он толкнул первую попавшуюся дверь. За ней оказалась лаборатория, прекрасная энтомологическая лаборатория, оборудованная всем необходимым для исследований и размножения насекомых, но...
– Позвольте, – воскликнул Эверетт. – В такой температуре...
– В такой температуре отлично работается, не так ли? – подмигнув, перебил его физик. – А что до букашек, они тоже чувствуют себя здесь совсем неплохо. Смотрите.
Он указал на большой с двойными стеклянными стенками ящик, в котором копошилось десятка два зеленоватых кузнечиков итальянской саранчи. Укрепленный изнутри термометр показывал пятьдесят пять градусов!
– Шеф рассказывал мне, какая духота царит в вашей лондонской лаборатории. У нас иначе. Можете заказать любой климат для «подопечных», а сами наслаждаться всеми благами цивилизации. Вплоть до кондиционированного воздуха! – заключил О'Лири, почему-то сопровождая свои слова веселым смехом.
«Да он весельчак, – отметил Эверетт и вспомнил Апостола. – Однако в этом Селении мертвых обитают на редкость жизнерадостные люди!»
– А вот и один из ваших ассистентов, – физик указал на приближавшегося к ним смуглого молодого человека. – Их у нас на каждую лабораторию по одному. Это Итальянец.
– Абу-Сир-аз-Джиллиад, – представился ассистент.
– Слышали? – снова рассмеялся физик. – И у всех такие же! Я их именую по лабораториям, чтоб не сбиться. Мистер Итальянец, мистер Прусс, мистер Шистоцерка...
Эверетт нахмурился. Бесцеремонность добродушного коллеги начинала раздражать.
– Ну, я пойду, пойду, – внезапно заторопился физик. – Прервал на середине интереснейшее исследование... Вы заглядывайте, всегда рад видеть вас.
– Постойте, – удержал его Эверетт. – Ваша работа тоже связана...
– Да, да, да, – затараторил физик. – Вы разве не знаете? Мы повторяем опыты профессора Боровика. Вернее, пытаемся повторить их. Пока ничего не получается. Нам не хватало опытного энтомолога. Но сейчас, с вашей помощью, дело, разумеется, пойдет.
И он вышел так же стремительно, как и появился.
Эверетт был несколько озадачен. Опыты профессора Боровика... Да, конечно, он давно мечтал повторить их, проверить. Но какой интерес могут представлять они для физика? Почему О'Лири специально занимался ими? Непонятно...
– Абу-Сир?.. Вы позволите так называть вас?
– О да, сэр, – улыбнулся лаборант. – И если вам удобнее пользоваться системою мистера О'Лири... Кстати, и мистер Бенч зовет нас также, по табличкам наших лабораторий. Мне кажется, это ему очень нравится.
– А мне – не очень, – отрезал Эверетт. – Итак, к делу, Абу-Сир, к делу.
До обеда он детально ознакомился с лабораториями. В них имелось все, чего только можно было пожелать, к каждой примыкал небольшой инсектарии, в котором хранились кубышки саранчи. Были здесь и комнатки для отдыха. Кроме того, в конце коридора примыкала к владениям О'Лири специальная лаборатория для облучение насекомых.
Лаборанты, исполнительные туземцы, производили самое лучшее впечатление. Правда, подготовка их была более чем скромной, но недостаток теоретических познании искупался сообразительностью и сноровкой.
После осмотра Эверетт собрал их в одной из лабораторий.
– Кто же руководил здесь работами до меня? – поинтересовался он.
– Мистер Блер, сэр, – последовал ответ.
– Ну, а в его отсутствие?
Лаборанты переглянулись.
– Работали самостоятельно, сэр, – нерешительно ответил один из них. – По заданной программе... И под наблюдением мистера Бенча.
Опять этот вездесущий Бенч! Однако Апостол тут не сидит без дела... Эверетт задумался. Только сейчас по-настоящему осознал он всю неопределенность своего положения. Кто он – научный руководитель или консультант? В чем его обязанности и права? Подписанный им в Лондон договор говорил только о работе «на опорной станции фонда имени Теодора Финчля в течение трех лет». И никаких подробностей. Тогда он как-то не придал этому значения...
– Будем продолжать начатые вами опыты, – решил Эверетт. – Я имею в виду изучение механизма воздействие ионизирующими излучениями. А попутно посмотрим, чего можно достичь при помощи волн звуковых...
Обедал он здесь же, в башне. Предусмотрительности Блера поистине не было предела. В каждой комнате отдыха имелся специальный шкаф с уже знакомым ему наборным диском. Обеды, завтраки и ужины доставлялись сюда из таинственной столовой. Как видно, связь оставалась единственным пробелом в блестящем сервисе Альджауба. Правда, телефоны имелись в каждой комнате, но...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
