навсегда потерять коробку под грудой мусора. Поняла, что если не взгляну в мусорный пакет, то не смогу уснуть. Небо уже зарумянилось закатным солнцем, и я наконец решилась.
До этого вечера мне как-то не доводилось заглядывать в баки, поэтому, подойдя ближе, я даже не ожидала, что это так высоко. Контейнер предназначался для строительного мусора и был установлен на бетонной платформе. Обычно жильцы нашего дома зашвыривали туда мусорные мешки не глядя. Я поднялась на платформу и подтянулась на руках. После сегодняшнего дождя края контейнера были мокрыми и скользкими, что осложняло ситуацию. Если бы выброшенный мешок оставался на самом верху, как это было изначально, я запросто подцепила бы его с первого раза, но теперь, видимо, придется покопаться, чтобы достать… Но нужно узнать, что так испугало маму.
Услышав, как за спиной хлопнула дверь подъезда, я спрыгнула с бетонной платформы и воровато огляделась. На крыльце появилась соседка с первого этажа – одинокая учительница музыки с необычным именем Розалинда. В руках она держала мусорный пакет в руках, то есть пойдет в мою сторону. Я отбежала в кусты. Еще не хватало, чтобы кто-нибудь из соседей застал меня ковыряющейся в мусорке…
Кусты были не слишком высокие, пока еще голые, и мне пришлось присесть, чтобы оставаться незамеченной. Хорошо, что на мне черный пуховик.
Хотя про «остаться незамеченной» я, конечно, погорячилась. Пока соседка расправлялась с мусором, кто-то дернул меня за плечо, и я от неожиданности едва не заорала. Оглянувшись, обнаружила рядом с собой Тараса.
– Ты чего здесь делаешь? – сердито зашипела я.
– Хотел спросить тебя о том же самом. В засаде сидишь?
– Ага, Розалинду выслеживаю, – буркнула я, – есть подозрения, что она шпионка, а детей учит музыке для отвода глаз.
Тарас усмехнулся и присел рядом. В колючих ветвях рядом с нами громко чирикали синицы. Теперь мы на пару с Соколовым наблюдали за Розалиндой, которой приспичило ответить на телефонный звонок прямо у мусорного контейнера. Абсурдность ситуации зашкаливала.
– Как ты меня нашел? – спросила я, не поворачиваясь к Тарасу.
– Вообще-то я тебя из окна увидел, – охотно ответил Тарас. В его голосе послышалась издевка. – Сверху отлично видно, как твоя белобрысая голова пыталась занырнуть в мусорку.
– А ты, как бабка, у окна торчишь? – недовольно бросила я.
– Почему как бабка? Может, как дедка? И я вообще-то друзей караулю… Может, когда придут мои кореша, и их к нам в кусты пригласим? Вместе веселее.
– В эти кусты и тебя не приглашали, – парировала я, – не то что твоих друзей. Я тут в кустах по важному делу сижу, между прочим.
– Ой, прости, пожалуйста, Насть, я не знал! Не хотел тебе мешать. А что за дела? Хотя о чем это я спрашиваю? Говорят же: что естественно, то не безобразно, – веселился этот придурок, а я только сейчас поняла, как двусмысленно прозвучала моя фраза.
– Ты совсем сдурел? – рассердилась я, дернув Тараса за рукав пуховика. – И прекрати ржать: ты привлекаешь к нам внимание!
Хорошо, что Розалинда в этот момент наконец отчалила. А я выпрямилась в полный рост. Раз уж Тарас здесь, то терять мне уже все равно нечего.
– Ладно, так и быть, посвящу тебя в свои дела, – великодушно произнесла я.
Тарас поднялся следом и с удивлением посмотрел на меня. У нас уже давно не было и не могло быть никаких общих дел. Но до этого я и по помойкам не лазила…
Тарас молчал, поэтому я продолжила:
– Ты должен меня подсадить, чтобы я кое-что посмотрела в контейнере.
– Кое-что?
– Ну да!
– Так, значит, мне не показалось? Ты правда в мусоре хотела поковыряться?
– Хотела, и что? – нервно воскликнула я. – У всех свои причуды! Только у меня не получилось достать то, что хотела. Розалинда спугнула. Обещаю, что сразу все объясню, когда найду то, что ищу…
– Клад?
– Ну почти.
Тарас снова посмотрел на меня с сомнением, и я почему-то еще больше занервничала. Розалинда ведь тоже кинула мешок, и вожделенные коробка и букет уползли еще глубже.
– Как будто я прошу тебя вместо меня там ковыряться! – начала терять терпение я. – Сказала же: нужно только подсадить! Неужели так сложно помочь старому другу?
Несмотря на то что с детства нам приходилось проводить много времени вместе, дружескими наши отношения точно не назовешь. Но Тарас наконец надо мной сжалился.
– Ладно, залезай на плечи!
Разумеется, пока мы выясняли отношения, во дворе не было ни одной живой души. Но стоило мне взгромоздиться на плечи Тараса, как откуда ни возьмись появился Митюша – увалень лет тридцати пяти, внук Тамары Марковны, в забавной радужной шапочке, которую он носил зимой и летом. Но мне уже отступать было некуда: я, отставив брезгливость, с энтузиазмом откидывала в сторону чужой мусор, пытаясь вытащить нужный пакет.
– Эй! Сифон и Борода, здорово! – свистнул нам Митюша в знак приветствия.
После его слов я страшно сконфузилась, а Тарас повернул голову и, продолжая меня придерживать за лодыжки, как ни в чем не бывало поприветствовал соседа в ответ:
– Здорово, Митек!
– А вы чего тут?
– Да Настька, бедолага, концы с концами свести не может. Говорит, разве можно прожить сейчас бедному студенту на одну стипуху? А мне неужели так сложно помочь старому другу? – процитировал Тарас мои же слова.
– Ты чего мелешь? – зашипела я, пошатнувшись и едва не свалившись, но Тарас сжал мои ноги крепче.
Митюша только растерянно заморгал.
– Я шучу, Митек, – засмеялся Тарас. – Настя ключи от дома выронила, когда мусор выбрасывала. Сам понимаешь, как бывает…
– Понимаю, – закивал Митюша. – Может, помочь вам?
– Спасибо, мы сами! – пискнула я, уже представив, как мы втроем на потеху соседям ковыряемся в мусорном контейнере. – Почти достала…
– Ну смотрите! Если что, свистите!
– Ага, Митек, спасибо! – откликнулся Тарас, впрочем, уже не так жизнерадостно.
Вероятно, ему тоже хотелось скорее отделаться от Митюши. Но еще больше – от меня. А нечего было привязываться… Я его к себе в кусты не звала. Но Тарасу всегда есть до всего дело. Особенно если появляется шанс меня высмеять.
Когда Митюша наконец скрылся, я подцепила наш мусорный мешок и воскликнула:
– Есть! Можешь отпускать!
Тарас с превеликим удовольствием выполнил мою просьбу и, не сговариваясь, мы отползли в сторону кустов. На сей раз уселись, как приличные люди, на скамейку. Перед тем как приступить к «распаковке», я достала из кармана пуховика влажные салфетки, которые прихватила с собой из дома, и тщательно протерла руки. Тарас сидел рядом и терпеливо ждал, когда я закончу, не требуя никаких разъяснений. Мимо проплывал закат.
Когда букет и коробка снова оказались у
