эти ведьмы забавляли его, но он пришёл, чтобы получить обещанное, а не изучать их историю.
– Послушай, блондиночка, у меня нет на это времени. Какое отношение всё это имеет ко мне?
– Самое прямое. Это я тебе и пытаюсь сказать. Твоя судьба связана с судьбой этих ведьм и с моей, и нам нужно выяснить, каким образом. Но у меня нет времени говорить об этом прямо сейчас. Мне суждено быть в Стране эльфов и фей. – С этими словами Цирцея неожиданно превратилась в маленькую девочку со светлыми волосами. – Тёмная фея Малефисента сегодня сдаёт экзамены по волшебству, и мы со злыми сёстрами должны присутствовать.
– И зачем такая маскировка? Это такой ты предстаёшь злым сёстрам?
– Нет. Так Фея-крёстная не будет возражать против моего участия в экзамене. Она просто меня не узнает, – сказала она, направляясь к двери и явно собираясь уйти.
– Я знаю, что пожалею, что задал этот вопрос, но кто такая Малефисента и почему, чёрт возьми, ей нужно сдавать экзамен на фею, если она уже фея?
Цирцея вздохнула.
– Она сдаёт экзамены, чтобы стать феей, исполняющей желания, и ей пригодится наша поддержка. Другим феям она не нравится, потому что она отличается от них. Говорю же, у меня нет времени объяснять. Всё это есть в книге, прочти её, и мы поговорим, когда я вернусь, – сказала она.
Прежде чем уйти, Цирцея ещё раз обернулась, и хотя она была в облике девочки, наполненной золотистым светом и похожей на херувима, на её лице застыло более чем серьёзное выражение. Если бы он был кем-то другим, а не повелителем тьмы, то, возможно, испугался бы.
– Я не позволю тебе причинить вред моим сёстрам, Аид. И сделаю всё, что в моих силах, чтобы защитить их. Всё, – добавила она и вышла за дверь.
Аид закатил глаза. Неужели он обречен вечно находиться в окружении ведьм, которые не произносят ничего, кроме бесконечных угроз и пророчеств? Сначала мойры, а теперь великая богиня-ведьма Цирцея – одна из самых могущественных волшебниц в пантеоне. С ней надо что-то делать. Ему нужно подумать. Может быть, стоит прочесть эту её Книгу сказок? Возможно, секрет того, как злые сёстры могли помочь свергнуть власть Зевса, прячется на этих страницах.
Аид решил приготовить себе чашку чая, сесть за кухонный стол злых сестёр у большого круглого окна и почитать книгу. Многие Королевства оказались интереснее, чем он ожидал.
С первых же страниц стало ясно, что злые сёстры питали нежность и сочувствие к женщинам, с которыми каким-то образом поступили несправедливо, и испытывали необходимость их защищать. Пусть их методы часто были сомнительными, Аид увидел закономерность, проявляющуюся из одной истории в другую. А ещё по мере чтения Книги сказок бог Подземного мира всё больше и больше влюблялся в эту землю: её истории, существ и, больше всего, ведьм.
Он видел много общего между этим царством и своим собственным. Великаны-циклопы и Повелители Леса походили на титанов из его мира, злые сёстры напоминали мойр или, возможно, даже фурий, а феи, если задуматься, были похожи на его семью на Олимпе: высокомерные и надменные, всегда судили других, злились и ненавидели любого, кто не был похож на них. И чем дольше он сидел на кухне злых сестёр, тем больше чувствовал себя как дома во Многих Королевствах. Он провёл там много часов, читая истории – истории из прошлого и будущего. Некоторые из них были душераздирающими, другие – вдохновляющими. Ему нравились картины, изображающие разные миры и их многообразную архитектуру. Ему нравилось изучать генеалогические древа и читать легенды, которые напоминали ему саги из его собственного мира. Его уже не так сильно ранило то, что семья не приветствовала его на Олимпе. И, самое главное, он больше не чувствовал себя таким уж одиноким. И тут на него что-то нашло, чувство, которого он не ожидал. – он ощутил себя прежним, так сильно, как никогда за последние годы. Он вспомнил, кем он был до того, как стал править Подземным миром.
Чем дальше Аид читал, тем больше ему нравились эти ведьмы. Их истории бесконечно восхищали и трогали его сердце. Он понял, что, как и предполагала Цирцея, некоторые истории скрывались от злых сестёр. Поэтому он жадно читал их, изучая жизнь сестёр и их многочисленные приключения, видя, как неистово они стремились помогать. Аид внезапно понял, как смертные могли влюбляться в персонажей в книгах, которые читали, как они чувствовали, что знают их и как герои оживали в их воображении. Но он читал о реальных людях, настоящих ведьмах, и не мог дождаться, когда они вернутся.
Чем больше Аид узнавал о злых сёстрах, тем ближе ему они становились. У них была связь, общие истории – и вскоре стало ясно, что у них общая судьба. Бог начал мечтать о жизни во Многих Королевствах и о том, чтобы навещать злых сестёр в любое удобное для него время. В какой-то момент Аид даже решил, что ему нужно собственное место в этом царстве. Ему нужно удобное убежище, где можно было бы спокойно придумывать, как свергнуть брата. И оно непременно должно находиться где-то поблизости – как ещё он убедится, что злые сёстры не нашли способ каким-то образом предать его? Как он узнал из Книги сказок, они делали так каждый раз, когда «помогали» кому-то.
Да, это был идеальный способ получить желаемое. Здесь ему не нужно было думать о том ужасном разговоре, который состоялся у него с Зевсом перед отбытием с Олимпа, о словах, которые привели его во Многие Королевства, чтобы попросить помощи у злых сестёр. Он не хотел думать об отвратительных мойрах и их предупреждениях о Геркулесе или его пустом троне в Подземном мире. Аид нашёл место, где чувствовал себя как дома, и он останется в нём до тех пор, пока не выяснит, как злые сёстры могут помочь ему достигнуть заветной цели.
И зачем ждать или далеко ходить? Прямо не сходя с места Аид воплотил свой замысел в реальность. Одним движением руки он создал зловещий замок, который назвал запретной горой. Отныне это будет место, где он сможет расслабиться и отвлечься от необходимости быть правителем Подземного мира. Замок располагался на отдалённом и скалистом утесе, покрытом светящимся зелёным мхом. Его башни украшали каменные вороны и горгульи, а в его недрах располагался тронный зал. Пламя Подземного мира горело в камине перед величественным каменным троном. Правда, сидеть на этом
