смогу снова применить свои навыки, даже если это будет только пошив одежды для него. Или он хочет, чтобы я начала шить одежду и для других людей? Возможно, в этом и заключается суть? Он желает, чтобы я стала его личным портным, и я готова к этому. В конце концов, это лишь продолжение моей работы в ночных клубах, только теперь у меня будут более важные и высокооплачиваемые клиенты.
В любом случае, я сажусь за стол и открываю журнал мужской моды.
Я грызу карандаш, обдумывая костюм, который я придумала для него. У него крепкое телосложение модели, и его походка также вызывает восхищение. Однако мне понадобятся его размеры.
Позволит ли он мне прикоснуться к нему?
Я снова падаю на матрас, когда в моей голове возникает мысленная картина, как я встаю на табурет, чтобы измерить его. Я жажду прикоснуться к его шрамам и узнать, как далеко они простираются. Интересно, позволит ли он мне снять с него мерки без рубашки? Как он отреагирует, если я нежно коснусь его кожи пальцем, делая вид, что измеряю его мускулистые руки?
Моя кожа покалывает от лёгкого тепла в спальне, а мысль о том, что я могу провести руками по изгибам его живота, заставляет мою киску пульсировать от желания.
Несмотря на то, что он пугает меня, меня непреодолимо тянет к нему. Это чувство настолько сильное, что я не могу его выразить словами. Я сжимаю ноги, представляя, как он накажет меня за то, что я соблазнила его. В моих фантазиях он связывает мне руки измерительной лентой, разворачивает лицом к стене и берет сзади.
В этих фантазиях он слегка шлёпает меня и жёстко трахает, не оставляя мне ни малейшей пощады.
Я прочищаю горло и, чувствуя стыд, перелистываю страницы журнала, стараясь унять бушующий в моей душе огонь. Я понимаю, что, скорее всего, ничего из этого не сбудется. Этторе не из тех, кто отступает от своих слов.
Я делаю заметки, внимательно рассматривая модные тенденции и отмечая детали, которые меня вдохновляют. Позже я вернусь к ним и подумаю, как можно использовать их в своих работах.
Я перехожу к следующей странице, и моё внимание сразу привлекает название: «Валери Мур».
Валери Мур...
Я сажусь на кровать, но затем решаю не делать этого и сползаю на пол. В конце концов, я уже привыкла забиваться в угол. Внизу страницы я читаю информацию о ней. Это реклама её магазина тканей, который она выставляет на продажу.
Сколько же времени прошло с тех пор, как я в последний раз слышала это имя? Как она выглядит сейчас? Как изменилась её мода?
Слёзы наворачиваются на глаза, когда я пишу её имя на глянцевой бумаге. Они отняли у меня так много...
Я шмыгаю носом. Возможно, теперь я смогу вернуться к своей прежней жизни. Возможно, именно это мне и нужно сделать. Может быть, в этом и заключается смысл.
Жизнь предоставляет мне второй шанс. Вселенная словно намекает мне, что можно снова начинать мечтать после стольких лет. Возможно, мои мечты уже не те, что раньше, но по крайней мере я могу мечтать, пусть и в пределах своей тюрьмы.
Я вытираю слезу, которая предательски скатывается по моей щеке.
Безусловно я подготовлю костюм в течение недели, а после этого — любой другой наряд, который пожелает мой хозяин. Меня не волнует, даже если он захочет его в течение ближайших двадцати четырёх часов. Я сделаю всё возможное, чтобы зарекомендовать себя перед ним. Я докажу, чего стою.
Потом, когда я проявлю себя настолько хорошо, чтобы заслужить это, я попрошу его сводить меня в магазин Валери Мур. Всего один раз. Чтобы я могла отдать дань уважения своему кумиру моды.
Я прижимаю журнал к груди, крепко обнимая его.
Жизнь даёт мне ещё один шанс, и я хватаюсь за него обеими руками.
Ради себя и… ради Вирджилио.
ГЛАВА 13
ВИРДЖИЛИО
Ей это понравится.
Я прикусываю нижнюю губу, пытаясь сдержать улыбку, которая вот-вот появится на моём лице, пока иду в школу. Сегодня особенный день, и всё благодаря Зои. Мне не терпится увидеть её реакцию, когда я отдам ей SD-карту и она увидит, что я сделал с фотографиями. Они ей понравятся, я уверен в этом.
Я использовал шаблон для некоторых фотографий, которые видел в модном журнале, чтобы добавить насыщенности, но она уже проделала основную работу, обеспечив идеальное освещение и ракурсы. Я не ложился спать всю ночь, чтобы отредактировать фотографии, и не мог поверить, что на них изображён я. Это было сюрреалистично и захватывающе.
Она что-то уловила, и Валери Мур тоже это увидит.
Я останавливаюсь у школьных ворот и делаю глубокий вдох, готовясь к хорошему дню.
Жизнь кажется прекрасной.
* * *
Вот-вот начнётся обеденный перерыв, а Зои всё нет. Я искал её повсюду в школе, но не смог найти. Хотя она очень весёлый человек, она общается только со мной. Никто не знает о ней ничего, и никому неинтересно спрашивать. Кажется, она всегда находит тему для разговора, кроме как о себе.
Я хмурюсь и чешу затылок, сердито глядя на учительницу литературы, которая рассказывает о фигурах речи в какой-то пьесе Шекспира. Мы с Зои вместе изучали эту пьесу. Мне она была неинтересна, но ей — очень. Она любит искусство во всех его проявлениях. И вот я на одном из её любимых занятий, а её здесь нет.
Я переминаюсь с ноги на ногу, переводя взгляд с доски на пустое место.
Где же она может быть? Может быть, она заболела?
Я устраиваюсь поудобнее на стуле, с нетерпением ожидая возможности выйти из класса и убедиться, что с ней всё в порядке.
— Вирджилио, — обращается ко мне мисс Декер, и я понимаю, что это сигнал к тому, чтобы я покинул класс.
Я не отвечаю на её слова.
Как же раздражает этот Шекспир!
* * *
Я надеваю рюкзак и быстро выхожу за ворота. Это не первый раз, когда я покидаю школу во время уроков, но я всегда стараюсь действовать разумно. Не то чтобы это кого-то волновало. Если они и доложат об этом моему отцу, ему будет всё равно.
Я ускоряю шаг и, наконец, перехожу на бег, стоит мне только представить, что она больна. Я знаю, что жизнь полна опасностей и быстротечна. И я также понимаю, что некоторые мужчины могут легко добиться желаемого.
Мой отец именно такой человек.
Он предупреждал меня,
