герой давно уж мертв? Или нет? Подождем, что скажет сам Лекс по этому поводу. Пока просматривал истории про Михаэля, время подошло для моего сеанса в игре. Потому я закрыл все странички и пошел переодеваться в комбинезон.
Проходя мимо комнаты Лекса, услышал стрельбу и звуки взрывов. Опять фильм про боевиков смотрит или новости горячие какие.
— Леха, я в игру, бутеры на столе, чайник горячий. Скоро буду, не шали, — я не стал заходить в комнату и просто прокричал это в дверь.
— Нормуль, Ромыч. Тока это, давай не как вчера, а то скучно одному.
— Ладно, постараюсь, — я двинулся в комнату с капсулой. Сегодня надо сдать квест Старику и получить свои плюшки.
В игру вошёл как раз на улочке, ведущей к театру Дара. Оглянувшись по сторонам и не увидев никого, направился к тому месту, где была назначена встреча со Стариком. Так как я не переоделся после пожара, то был в слегка подпаленном камзоле, перья на шляпе обгорели местами, и сам я пах, как хорошо прокопченный лещ.
— Воть што жа мержость, — я покатал орехи во рту. Сплюнув их на мостовую, ускорил шаг. Улочка, как и следующая за ней, в этот час была безлюдна. «Странное место, ведь в игре полно народу и все равно находятся места, где нет никого. Возможно, это квестовая локация, и потому никого, кроме меня и Старика, тут не должно быть. Скорее всего, так». — С этими мыслями я дошел до перекрестка. Выйдя к назначенному месту, увидел Старика, сидящего на корточках и курившего трубку. Сегодня его наряд был каких-то восточных мотивов. Увидев меня, он поднялся и сурово посмотрел на меня. «Сейчас-то я где накосячил? Ну, подумаешь, спалил поместье и малость его пограбил. Так и в условиях ничего не было сказано про запрет пожаров».
— Ну, здравствуй, малец. Абордажный лом тебе во все отверстия. Это как же ты выполнил мое задание, поджигатель?! — Старикан надвигался на меня, и взгляд не сулил ничего хорошего.
— Приветствую учителя! День-то сегодня какой хороший. А? — я сделал пару шагов назад, сохраняя дистанцию. Мало ли чего захочется Старику.
— Пошто пожар устроил, шельмец? — Старик не останавливался и пер на меня.
— Так ограничения были только по поводу семьи, а не имущества. Они же целы и почти невредимы. А петуха я им кинул за дочурку, повернутую, и за стражу. Был в полном праве.
— Вот как таких учить?! Заноза. Попался мне, перо мне в бок. Ладно, театр твой видел, так что пойдем. Знакомиться будем. Надо тебя представить местным людям, — он повернулся и пошел по улочке. Я последовал за ним. Мы прошли несколько домов и остановились около обшарпанной двери, ни вывесок, ни указателей. Старик толкнул дверь, и мы вошли. Попав со света в полумрак, не сразу смог осмотреть зал, в котором оказался. Тусклый свет исходил от одного масляного светильника, стоящего на деревянном столе. За столом сидели два хорошо одетых господина. Один из них носил белый парик, камзол, расшитый серебром, и на толстых, мясистых пальцах у него были надеты перстни, свет от масляного светильника отражался от камней и создавал множество зайчиков на столе. Второй был одет не так напыщенно: добротный кожаный камзол, белый воротник рубашки чуть проглядывал над воротником камзола, кожаные перчатки на руках. Лучше рассмотреть не смог, так как светильник мало давал света.
— Смотрю, Старик раздобыл себе ученика, — первым заговорил господин в кожаном камзоле, — вот так новость. Проходи, садись.
Старик подтолкнул меня к столу и сам, взяв из темноты стул, сел рядом. Я подошел и сел, стул подо мной скрипнул.
— Совсем городскую жизнь забросил, — голос говорившего был хриплый, словно у него были застужены голосовые связки.
— Да, Мерд, деревенская жизнь проще и спокойней, — Старик положил локоть на край стола, — суета не моё.
— А у нас, да, жизнь бьёт ключом. Спрос на наши услуги вырос. Простаков стало больше, без дела не сидим. Правда, твой дурачок чуть полгорода не спалил…
Я немного напрягся на последних словах: эти двое явно пришли на разборку со Стариком и мной. Была проблема — Старик не объяснил правил, и что делать, я пока не знал. Посмотрим, как дальше поведет себя Старик.
— Архив главы сгорел, а мы договаривались, что бумаги получим, — в разговор влез господин в парике, — нам эти бумаги, как воздух, нужны. А ты дело пацану доверил, и что в итоге?
Старик что-то хотел ответить, но я его опередил:
— Господа, я не знаю, о каких бумагах идет речь, но может вы про эти? — я извлек из сумки кожаные папки и положил их на стол. Тот, что в парике, быстро схватил их и стал смотреть содержимое.
— Мерд, дай огня, не видно ни черта…
Мерд поднял руку, и по залу прокатилась волна света. Вокруг стали зажигаться светильники на столах, за которыми сидели люди, явно бандиты. Через минуту мы оказались в зале, набитом головорезами. Старик посмотрел на это действо и произнес:
— Не доверяешь, Мерд…
— Ты после нашей последней встречи только нас двоих и оставил, живыми, — Мерд повысил голос и немного отодвинулся от стола, — это просто страховка.
— Отморозков пришлось упокоить, вредны они для нашего дела.
— Упокоить, да ты всех…
— Хорош, — господин в парике стукнул кулаком по столу, — твой малец не подкачал. Принес то, что нужно.
При этих словах Старик откинулся на спинку стула, и мне показалось, что как-то расслабился.
— Ты справился с заданием. Мы принимаем тебя. Дай руку, — господин в парике протянул руку, и я протянул свою навстречу. Он ловко перехватил мою руку и, повернув ладонью кверху, чиркнул по ней ножом. Я немного дернулся, но он держал крепко, на ладони образовался кровоточащий порез. Затем он положил на рану серебряный медальон, по виду больше напоминающий монету, только больших размеров. Она тут же нагрелась и стала менять цвет.
— Все, малец, теперь ты — один из нас. Это, — он поднял медальон с моей руки, — твой пропуск к нам, в любом месте показав его, ты найдешь поддержку среди нас. Не теряй, он привязан к твоей крови.
Я сначала посмотрел на руку: на том месте, где был порез, сейчас был небольшой шрам. Медальон, который я держал, от крови поменял цвет, став немного красноватым. Странный витиеватый узор шел по краю и в нем угадывались слова. Я попытался их прочесть, и система помогла с переводом: «Audentes Fortuna Iuvat» — Фортуна благоволит смелым. «Где-то в настоящей жизни я такое слышал». В центре монеты был изображен кинжал, перевернув (её)
