добиться высоких уровней, выбить из какого-нибудь босса уникальную вещь. Тут я играю и просто изучаю то, что в свое время создала команда Вадима, и скажу вам: ребята были просто класс, создав такое.
Пауза затягивалась, и я ляпнул первое, что пришло в голову:
— Я граф Брендил из шеверной чашти. Тут пгоездом
— Оу, ваша светлость, тысячу извинений. Так вы тут впервые и наверняка незнакомы с местной знатью? Позвольте взять на себя роль гида и познакомить вас со всеми. Прошу, — толстячок быстро подхватил меня под локоть и потащил вверх по лестнице:
— Начнем знакомство с домом и попутно с его обитателями, — вполголоса начал свое повествование граф Вальтонский, — идемте, идемте.
Граф с виду не был спортивен, скорее, наоборот, но вот прыти в нем было хоть отбавляй. Он тащил меня, как тягловый конь, поминутно останавливаясь то у картин и рассказывая горькую судьбу того или иного художника, то у скульптур и историю их приобретения Вергилием Третьим.
— Друг мой, — граф уже давно перешел на панибратское отношение, — только представьте, какие таланты взращены у нас. Видите! Посмотрите на работу. Какое тонкое чувство воплотил скульптор в этой работе, какое изящество линий и полутонов!
У меня в голове была только одна мысль: когда уже Дар начнет вторую часть нашего плана. Время шло, а сигнала все не было. Что могло помешать Дару? Я плелся за графом и поминутно восторгался произведениями искусства, делая умный вид или ахая и восклицая. Граф от этого плыл и млел. И вот когда я уже намеревался приложить моего гида по голове очередным произведением в виде руки, держащей чашу, где-то в отдалении бабахнуло так, что задрожали все витражные стекла на этаже. Снизу раздались удивленные возгласы. Сначала это были единичные крики женщин, потом к ним стали присоединяться и мужские. Началось, сразу по дому заметались слуги, кто-то кричал о восстании и призывал к оружию. Кто-то просто кричал. Мой гид после грохота взрыва впал в ступор, и я поспешил от него отделаться, кинулся в первую попавшуюся дверь. На мое счастье это оказался кабинет хозяина. Вот так везенье! Я тут же провернул барашек щеколды и закрыл дверь. Раз это кабинет, то и ценное, и секретное должно храниться тут. Пожар около ворот был сильным, яркий свет проникал сквозь витражное окно, освещая кабинет. Я быстро осмотрел все шкафы и тумбы, порылся в письменном столе и нашел только кипы бумаг, свитки и письменные принадлежности. Так, я остановился, такого быть не может. Мне сейчас нужна помощь и срочно.
— Саня, выходи, мой друг, — я призвал своего пушистого товарища. Появившись на столе, он покрутился сначала, потом увидев меня, прыгнул на грудь и уткнулся мордочкой мне в подбородок.
— И я по тебе соскучился, мохнатик, — проговорил я, поглаживая Саню между ушей, — помоги найти спрятанное, ты же у нас шпион как-никак.
Саня сначала сморщил мордочку, потом принюхался, спрыгнул на пол и побежал по ковру, что-то вынюхивая. Минуту или больше он носился по всему кабинету и вдруг остановился около одного комода с резными ящиками. Поднял мордочку и пискнул:
— Ты нашел, — я подошёл к комоду и посмотрел на пол: угол ковра имел еле заметный загиб и около ножек, на паркете, были царапины.
— Молодец, сыщик! Значит, его двигали, — я ухватился и сдвинул в сторону комод, за ним оказалась дверца, похожая на сейф. Маленькая ручка и под ней прорезь для ключа.
— А ключика у нас и нет. А? Саня, что будем делать? — я посмотрел на своего мохнатого компаньона. — Как нам его открыть?
Саня снова наморщил нос, покрутил им из стороны в сторону и побежал к другому шкафу, поскреб лапками дверцу, приоткрыл и нырнул внутрь. Я подошел и открыл шкаф, там висели платья и камзолы. Саня забрался на один такой и сунул нос в карман, я последовал за ним и, сунув руку, обнаружил связку ключей.
— Саня, да ты просто чудо какое-то, — я подхватил его на руки и с ключами направился к сейфу. Один из ключей подошел и, открыв дверцу, я немного подвис. Внутри оказались бумаги в кожаных папках, их я сразу скинул в сумку. Там лежали кожаные мешки, толстые. Взяв один такой и открыв его, обнаружил золотые полновесные монеты гномской работы.
— Да я теперь просто богач. Саня, с меня причитается! Вечером вкусная строганина и фрукты! — Я быстро убрал в сумку кошели, система сразу зачислила на мой счет двести золотых. Меню с сообщениями у меня было закрыто, но по цифрам непрочитанных сообщений понял, что и еще плюшки прилетели. Но это потом посмотрю в более тихом месте. А шум за дверьми(дверями?) нарастал, топот ног и звук битого стекла вернули меня в реальность.
— Так, Саня, я сейчас тебя отпущу, тут сейчас будет не очень хорошо, — при этих словах отпустил своего спутника. А сам достал последние курдюки с маслом и разлил их по всему кабинету. Потом закрыл сейф, задвинул комод на место, положил на место ключи. Потому как решил, что вдруг у хозяина есть какой маг и пожар быстро потушат, а так пропажу не сразу обнаружат. Ещё раз все оглядел, все вроде на местах, теперь можно и поджигать. Открыл дверь и вышел в коридор. Мимо меня проскочил слуга с какими-то тряпками в руках. Я взял подсвечник и бросил его в кабинет. Полыхнуло сразу и сильно. Избавившись от своей ноши, я сильно похудел, и ко мне вернулась нормальная подвижность: в два прыжка оказался возле лестницы. Осторожно выглянул и посмотрел, что творится внизу. Там стоял гвалт, все пришло в движение. Какой-то высокий и полный господин орал на слуг, рядом с ним, пиная и крича на пробегающих, стояла знакомая мне госпожа Рьяна. Ага, значит, этот здоровенный тип и есть сам Вергилий. Что сказать? Сегодня у вас, господа, жаркий вечерок выдался. Я осторожно, чтоб не привлекать внимания, спустился вниз и смешался с толпой слуг и гостей. Уже в толпе, чтоб придать еще большей неразберихи, закричал:
— Пожар наверху, спасайте, что можете!
Вергилий тут же среагировал на мои слова. Крикнул слуг и кинулся вверх по лестнице. Госпожа Рьяна осталась внизу и принялась с удвоенным энтузиазмом гонять слуг. Все это только повысило градус того кошмара, что творился вокруг. Все эти вельможи и аристократы, все эти дамы и графы пришли в движение, и воцарился полный хаос. Теперь ничего нельзя было разобрать: кто куда и зачем бежит. Эта бурляще-орущая масса народу прекрасно скрывала меня. Я пробрался к парадным дверям, выбежал на
