гости уже стали прибывать, а ты смущаешь их своим видом и зловоньем!
Она била и хлестала меня. Ферд, как послушная собачонка, навалился сверху, не давая вырваться. Сторм стоял рядом и тупым концом копья бил меня по ребрам.
— Какого вылупился на меня?! — последовал удар розог. — Ферд, врежь ему между ног. Надо сбить с него похоть. Кабелина похотливая.
Мое лицо жгло от ударов, ребра ломило, потом прилетело по мужскому достоянию(достоинству?), этого я уже не стерпел, взвыв, как раненый кабан, я рванулся в сторону госпожи Рьяны, но мне тут же прилетело по почкам, я рухнул на мостовую. Удары посыпались на меня со всех сторон. Система постоянно сыпала сообщениями о полученном уроне. Красный конвертик постоянно дергался внизу экрана, показывая счетчик сообщений. Это сильно раздражало, помимо боли от ударов. Закрывая лицо и голову руками, я хотел только одного: свернуть ту прекрасную головку с её прекрасной шейки, госпожи Рьяны. Потом я услышал слова Ферда:
— Госпожа, вы забьете его до смерти. Стойте! Остановитесь, госпожа. Он уже и так почти мертв. Удары прекратились.
— Оттащите его отсюда и бросьте где-нибудь подальше. Вот тварь, из-за него я испачкала платье. Придется переодеваться, — проворковала она ангельским голоском.
Меня схватили за ноги и потащили. От полученного урона на мне висело полно дебафов, сопротивляться уже не мог. Голова билась о булыжную мостовую, стражники пыхтели и хрипели, но продолжали тащить. Через какое-то время почувствовал, что качусь куда-то вниз. Удар о твердое, и наступила темнота.
Сколько я пролежал без сознания, сказать трудно. Придя в себя, попробовал открыть глаза. Оглядевшись, понял, что нахожусь в яме — видимо, глубокая и воняет тут не розами. Какая-то городская сток-канава явно применялась для слива нечистот, вонь, остатки пищи или не пищи, кости. Хорошо, что, жив! Полежав какое-то время и просмотрев статус, понял, что могу двигаться в полной мере. Стал карабкаться наверх, обдирая пальцы и измазывая себя в грязи. Только почувствовав, что выбрался, расслабился и уткнулся лицом в мягкую зелень травы. «Все, сейчас передохну и нужно придумать, как наказать этих сумасшедших. Что это за игра такая? Кто её только придумал? Тут вообще есть нормальные неписи или они все с прибабахом?!» Я просто лежал и думал, как наказать это семейство, чтоб не нарушить условия Старика. А так хотелось пооткручивать их головы и насадить на кованую ограду, чтоб все видели этих упырей. Но может, я ошибаюсь, и мама с папой у неё — нормальные божьи люди? Просто с дочкой вышел промах, сиделка была каким-нибудь скрытым маньяком, вот и воспитала свою подопечную со странным уклоном. Ладно, подъем! Есть одна задумка, как всё устроить, но для этого мне нужен портной. С этой мыслью поднялся, как мог, отряхнул одежду, огляделся, пытаясь сориентироваться, и побрел в сторону торговой площади.
Не доходя до больших улиц, нашел тихое местечко и переоделся: нельзя же разгуливать по центру городка, как бомж. Умывшись из бочки дождевой водой, посмотрел на свое отражение в воде. Вроде нормально, не граф, но и на простолюдина не похож. Выйдя на широкую улицу, ведущую к центральному рынку, остановился оценить, не привлекаю ли я к себе внимание. Постоял, посмотрел вокруг: время было уже ближе к вечеру, народу на улочках стало больше. Мимо меня быстрой походкой проходили игроки, спешащие по своим делам, шли простые неписи, отыгрывающие свою роль. Простая жизнь простого уездного городка, на меня никто не обращал внимания, ну кроме вон той милой девушки напротив — она остановилась у цветочного магазинчика и мимолетно бросила на меня взгляд, потом мило улыбнулась и вошла внутрь. «Да, вроде в глаза не бросаюсь и никому не нужен. Отлично. Теперь можно приступить к выполнению задания».
Двинулся дальше по улице, изучая вывески, я искал портного. Для выполнения, задуманного на сегодняшний вечер, мне нужно было предстать солидным господином. Когда проходил мимо одного здания с колоннами на фасаде, мое внимание привлекла толпа, собравшаяся у входа. Были слышны крики, и двое в мундирах и с короткими кинжалами на поясе вытаскивали большие мешки из дверей и бросали их вниз по лестнице. У самых ступеней сидела девушка на одном таком мешке в простеньком наряде и маленькой шляпке и вытирала платком лицо, рядом стоял седовласый мужчина в темном камзоле. Он что-то говорил ей, поглаживая по голове, то ли успокаивая, то ли просто жалея. Толпа зевак, судя по крикам и веселью, получала удовольствие от происходящего. Я подошел ближе, чтоб понять, что происходит.
— Именем его высокопревосходительства Вергилия Третьего, вернейшего слуги его сиятельства кронпринца Алавия Милосердного, за свершённое преступление перед казной и короной, надлежит немедленно освободить занимаемое здание. По решению высокого суда здание отходит префектуре города в счет уплаты долгов. Общество, именуемое по бумагам «Театр Талия», из дома выселить, а коли сопротивление окажут, быть им битыми палками и гонимыми из доблестного города. Сие постановление вступает в силу до конца сего дня… — говоривший господин был полноват, напомажен и одет в расшитый сюртук, на голове была треугольная шляпа, из-под которой выглядывал белый парик с завитушками. Господин ненадолго прервался, набирая в грудь воздух, и я воспользовался моментом затишья.
— Любезный, что сие означает? — мне почему-то стало жалко эту пару, и я решил вмешаться. Любезный выпустил набранный воздух из легких и повернулся ко мне, окинув меня взглядом, ответил:
— Не мешайте твориться правосудию, господин. Вам-то что здесь нужно?
— Я недавно приехал в Ваш прекрасный город и, прогуливаясь по улице, увидел… — я повертел рукой, подыскивая подходящее слово, — это. Думается мне, что вопрос можно решить и по-другому, не выгоняя этих несчастных из их жилища.
— Вы бы шли мимо и не отвлекали по пустякам служителя закона, — любезный был явно недоволен, что его речь была прервана, но так как он не мог определить мое происхождение по внешнему виду, то и не мог меня просто прогнать. Значит, внешне я произвожу впечатление благородного. Вот это хорошая новость для моего плана. Наш разговор привлек внимание толпы, крики и шутки стихли, все теперь ждали, что произойдет дальше. А девушка и седовласый подошли ближе — видимо, не хотели пропустить суть разговора.
— Вы бы поумерили пыл, любезный. Ваше рвение может сыграть с вами злую шутку. Я повторяю вопрос: можно ли как-то решить по-другому это дело?
Любезный растерялся, наверное, не ожидал от меня такого. Внешний вид мой не говорил о благородном происхождении, но и как босяк я не выглядел. Это и ставило в тупик этого канцелярского чиновника. Примерно представляя, какие мыслительные процессы
