выходным к тебе Наталья приезжает.
— Ладно, счетовод, доел? Еще будешь?
На это Толик замотал головой.
— Чайку и поеду? Дня через два приеду ещё. Тут хорошо, тихо, — он улыбнулся, — а то дома постоянно мозг прессуют.
Чай пили в тишине, Толик думал про свое, я — про своё. «Вот ведь странная штука, сегодня видел настоящие чудеса, а внутри ничего не дрогнуло. Прям как будто каждый день такое происходит. Или уже привыкаю к таким вещам, или внутри что-то меняется. И меняется безвозвратно, словно я становлюсь кем-то другим. Странно, ещё недавно искал возможность познакомиться с другими испытуемыми, и вот у меня дома уже двое. Причем прикольные ребята, правда со своими тараканами в голове, но нас объединяет этот эксперимент. Толик, этот паренек, вроде нормальный, интересно, почему его в игру не пускают, или ему не нужна капсула для развития. У Вадима надо поинтересоваться. Было бы неплохо всем вместе побродить в виртуале. Вот мы там наворотили бы».
— Роман? Роман? Я уже пойду!
Голос Толика выдернул меня из раздумий.
— Говорю, что я поехал.
— А? Да, давай провожу. Слушай, ты извини, ну что так всё. Просто у меня задание в игре и времени на него мало. Ты приезжай ещё, обязательно. А то толком и не поговорили.
Мы шли к калитке.
— Да нормально всё. Приеду, конечно. Ты, это, как с Вадимом?
— В смысле?
— Ну, у тебя нормальные с ним отношения?
— Да, вроде, а что?
— Поговори с ним, чтоб меня пустили в игру, — Толик остановился у калитки, — просто он раньше говорил, что пока не время и там со мной ещё какие-то тесты нужно провести. Вроде сейчас всё уже провели и тишина.
— А сам что? Поговорить?
— Да чё-то стремно, не знаю, как подойти. Поговори, тебе ж даже вон, громилу привезли, а он ведь не стабильный. Мне очень хочется посмотреть, как там в игре.
— Ладно, попробую. За результат не ручаюсь. Поговорить — поговорю.
— Лады, Роман. Тогда всё, я поехал, — Толян протянул мне руку, и я пожал её, прощаясь. Закрыл калитку и направился к дому. Войдя в дом, я понял, что чего-то не хватает:
— Игор? Ты где, мой верный друг? Что-то тихо сегодня, — я помахал в камеру рукой, — выходи на свет.
— Милорд, — раздался тихий голос Игоря, — этот странный господин уже ушел?
— Ты про Толика? Да.
— Прекрасно. Он владеет странной силой, и я его побаиваюсь, милорд.
— Вот те раз. Мой верный оруженосец и боится?
— Да, милорд, он странный. Как он прошел сквозь калитку, я уснул, все померкло у меня внутри, а сейчас проснулся.
— Не бойся, он больше так не будет. Будь на страже, мой отважный оруженосец! Лекс у себя, а я в игру на пару часов.
— Будет исполнено, мой господин.
Проходя мимо комнаты Лекса, крикнул ему:
— Лекс, я в игру на пару часов. Игоря не обижай!
— Угу, — это все, что я услышал из-за двери.
Заметил одну странность: после того, как Лекс становится нормальным, он подолгу смотрит новостные каналы по телевизору или сидит в ноуте и там смотрит новости. Зачем и для чего, он не говорит, возможно, что-то ищет или пытается вспомнить. Ладно, меня не трогает и уже хорошо.
Переодевшись в костюм, погрузил себя в капсулу и запустил вход.
— Где тя носит, малец?! — первое, что я услышал, появившись на улочке рядом с торговой площадью, — ты че так долго?
Скрипучий возглас Старика носился по пустынной улице, отражаясь эхом от стен. Он смотрел на меня снизу-вверх, своими колючими глазами, в которых играли бесята. Сидя на корточках, на противоположной стороне узенькой улочки, он перебирал четки. «Вот ведь старый черт. Так и сердечный удар заработать можно!» Я аж подпрыгнул от его окрика. Если б не голос, то я бы не узнал моего учителя, так как внешне он сильно преобразился. В этот раз Старик был одет в серый кафтан, белую сорочку с кружевным воротником и манжетами, в тон кафтана были штаны, заправленные в невысокие сапоги, тёмно-вишнёвого цвета, на широком кожаном поясе с массивной, серебряной пряжкой висели нож и кинжал. Ещё бы пистоли за ремень и вылитый пират Черная борода, или кто там был ещё.
— Не дрейфь, малец, тут наша территория, никто тебя не тронет, — он ехидно улыбнулся и перебросил очередную кость на своих четках. Быстро поднявшись, направился ко мне.
— Ага, как же. Давеча меня тут так отходили, чуть к праотцам не отправили. Не тронет, — передразнивая голосом Старика, ответил я. — Здрасьте, папаша! Долго вас тут не было.
— Хе, не груби старшим, малец. Помяли малость — не беда, крепче будешь. Вы ж не такие, как мы. Не серчай на старика. Первую часть засчитываю.
У меня на экране выскочило сообщение от системы с поздравлением об окончании части квеста «Найти Старика», про бонусы читать не стал и просто свернул окно.
— Ты проделал путь, устроился работником, теперь осталось самую малость. «Серые» абы кого к себе не берут, малец. Тут ты должен показать, что достоин. Последнее задание, так сказать, экзамен на зрелость. Всегда выдается три задания: украсть, схитрить и обмануть, главное — во всем этом не быть пойманным. Усёк, малец? — он обнял меня за плечи и повел по улочке к центру города.
— Усёк, чего уж.
Мы шли по пустынной улочке, и в этом была странность. Раньше тут было полно попрошаек и разного сброду, что не протолкнуться. А сейчас мы тут были вдвоём. Куда, интересно, все подевались?
— На прохождение отводится три дня, но мы ж спешим. Так что я подобрал тебе задание в одном месте, и у тебя будут сутки для выполнения. Пройдешь, заслужишь репутацию, и мы тронемся в далёкий путь. Не пройдешь — больше мы с тобой не видимся. Такие вот условия
Пока Старик вещал об условиях последнего задания, мы подошли к перекрестку, на противоположной стороне которого перед нами расположилась большая усадьба. Богатый кованый забор с каменными столбами, могучие ворота, увенчанные позолоченными павлинами, стража в виде двух копьеносцев. Все говорило о богатстве хозяина и что он не простой торговец, а человек, наделенный определенным положением и властью. Стражу на воротах, я полагаю, не каждый мог себе позволить.
— Вот малец, смотри. Это личное имение председателя торговой гильдии, человека знатного и богатого. И в этом месте тебе предстоит пройти все три испытания. Как? Потянешь?
Я посмотрел на стражников у ворот, на забор и ворота, сам дом находился в глубине парка, и с нашего места были видны лишь башенки крыши. «Вот
