Хотя я встречалась с Сашей дважды, она не была моим официальным пациентом. Алекс же им был, и я боялась, что он столкнулся с почти неразрешимой ситуацией. Секс с Сашей стал рутиной, а потом и вовсе почти перестал существовать. И чья в том была вина? Я вспомнила, что обычно говорила моя мама, когда я жаловалась ей, что мне скучно: «Радость моя, если тебе скучно, это значит, что ты сама скучная».
Чтобы не заскучать, нужно брать на себя ответственность за собственные развлечения. То же относится и к сексу. Над этим должны были работать оба партнера.
Но в то время как Алекс не понимал, что делать, Саша рассчитывала, что источником ее возбуждения будут мужчины, с которыми она спала. И в данном случае у бедняги Алекса не было никаких шансов против русского.
– Думаю, Саша больше меня не любит, – однажды сказал Алекс.
Что-то изменилось со времени наших первых сеансов, когда он чувствовал себя в достаточной безопасности в этих отношениях, чтобы предложить мне встретиться с ней. Теперь он стоял на обрыве, глядя в пропасть поражения, в ужасе от того, что теряет Сашу. У меня болела за него душа.
– Мы по-прежнему добрые друзья и нежно относимся друг к другу, но страсти нет. Раньше, ложась в постель, она надевала красивое белье, теперь это футболка и шорты. Она ничего не делает, чтобы показать свой интерес, она больше ничего не делает, чтобы соблазнить меня. Она…
Я перебила его:
– А что делаете вы , чтобы соблазнить ее? – и пересказала ему присловье моей мамы насчет скуки.
– Ну, я пытаюсь доводить ее до оргазма. Я спрашиваю, что я могу сделать для нее, но она не отвечает. На самом деле каждый раз выходит одно и то же. Я целую ее, касаюсь ее грудей, ласкаю ее клитор, пока она не получит оргазм, а потом мы занимаемся сексом.
Алекс признался, что накупил немало книг о том, как доставить женщине сексуальное наслаждение, но никак не может понять, почему так получается: чем активнее он старается применить эти приемы, тем менее заинтересована Саша.
Меня внутренне передернуло от этого беспомощного подхода. Нет никаких сомнений, что большинству женщин в тот или иной момент приходится терпеть медленную пытку монотонного секса!
– Я так понимаю, что вы действительно хотите доставлять ей удовольствие.
– Да, очень хочу.
– И вы полагаете, что доставлять ей удовольствие – значит доводить ее до оргазма ? – Я надеялась, что он уловил мой мягкий сарказм.
– Она должна быть довольна тем, что я забочусь о ней. Разве не так?
– Хороший секс – это не только оргазм .
В глазах Алекса появился проблеск понимания, но он пока не улавливал, к чему я веду.
– У вас слишком целевой подход, – продолжала я. – Я хочу, чтобы вы отбросили все свои энциклопедические знания о женской анатомии и сексуальных техниках. Хороший секс – это не алгоритм!
Алекс смущенно хихикнул.
– Это процесс! Танец вокруг секса, церемония, динамика между вами двумя, которая делает секс волнующим действом .
Я сняла с полки тоненький томик стихов.
– У меня есть для вас новый учебник, – сказала я, протягивая ему книгу. – Поскольку вы любите поэзию, возьмите вот это. Пабло Неруда, «Капитанские вирши».
Это была одна из самых возбуждающих книг, какие я когда-либо читала. Я не сказала об этом Алексу, потому что надеялась, что он обнаружит это сам. И, пожалуй, ему было что почерпнуть у Неруды. Чилийский поэт и политический деятель, Неруда любил властно, нес свою уязвимость с гордостью, как отмеченный наградами солдат носит свои медали, и говорил о своем сексуальном желании в бессовестно плотоядной манере. Неруда бежал из Чили, когда там начали убивать коммунистов, и писал свои стихи, живя в изгнании на острове Капри. Они были вдохновлены его женой Матильдой. Именно так: животное и безжалостное желание, но не к любовнице или незнакомке, а к собственной жене. Мне казалось, этот мужчина кое-что смыслил в жизни.
Алекс взял книгу, бросил взгляд на обложку и сунул ее в сумку.
– Давайте рассмотрим ваш процесс в том виде, в каком он есть сейчас, – сказала я. – Я пытаюсь понять, не кажутся ли ваши старания доставить Саше удовольствие угодничеством и попыткой подольститься, а не проявлением сексуального мастерства.
Я постоянно сталкиваюсь с этим в работе с моими клиентами-мужчинами: они овладевают определенными навыками, но им не хватает нахальства – самообладания и храбрости – применить их на практике.
– Да, – признал Алекс после паузы. – Наверное, это не самые сексуальные действия на свете.
– Как вы соблазняете ее за пределами спальни?
– Я не думал, что мне нужно предпринимать какие-то специальные усилия, чтобы соблазнить ее. Если она меня любит, все должно происходить само собой.
– На самом деле так не получается, Алекс. Вы вкладываете усилия в обеспечение стабильности, дружбы и любви. Саша – ваш лучший друг, но вам чего-то не хватает. Вы должны быть для нее сексуальным объектом .
– Чем-чем?!
– Тем самым, Алекс. Вы – сексуальный объект! – заявила я.
Я знаю, что некоторых передергивает при этом слове, но в спальне без этого не обойтись. Я хотела, чтобы Алекс немного сексуализировал себя. Я по-прежнему верила, что Алекс, такой как он есть, может быть полноценным любовником , если только будет готов принять на себя ответственность.
– Саша – больше чем ваш друг, – продолжала я. – Она – ваша любовница.
– И я хочу, чтобы она любила меня таким, каков я есть, – подхватил он.
– Это не то, о чем я говорю, – возразила я. – Она – ваша любовница .
Я подумала о фрейдовской концепции табу на инцест. Любовники становятся настолько тесно связаны, настолько погружены в свою парность, что начинают видеть друг в друге семейные объекты, а не сексуальные. И кончается тем, что они десексуализируют друг друга.
Я хотела дать Алексу новую систему координат. Я хотела, чтобы он двинулся в противоположном направлении и заново сексуализировал их отношения. Это то, с чем так хорошо справился Неруда: он чертовски страстно сексуализировал свою жену. Он физически объективировал ее и одновременно неистово любил. Казалось, Неруда сумел вычислить, как можно одновременно иметь в браке и защищенность, и страсть .
Может быть, Алекс отреагирует на некоторые упражнения по визуализации – это способ отчасти преобразовать его невротическое отчаяние в нечто позитивное. Занимаясь с пациентами, я поняла, что не могу навязывать им свои представления о сексуальных фантазиях, я должна дать им возможность работать с тем, что у них есть.
– Давайте посмотрим, удастся ли нам поработать с тем, что вы чувствуете прямо сейчас. Вы боитесь потерять ее. Как это ощущается в вашем теле?
– У меня сводит желудок.
– Вы можете представить, как перенаправляете это ощущение тревоги в страсть, в интенсивное влечение к Саше?
Алекс неуверенно пожал плечами. Я велела ему закрыть глаза и спросила, какое чувство или какая фантазия у него возникает.
– Печаль. Мне так хотелось бы удержать ее!
– Ладно. Попробуйте сексуализировать это чувство. Приложите немного фантазии.
– Я бы… я хотел бы запереть ее в своей квартире, чтобы она… не убежала. Чтобы она была только моя.
– Прекрасно! И как бы вы позаботились о том, чтобы она не сбежала?
– Я могу ее связать.
– Хорошо, продолжайте.
– Я свяжу ее и заставлю пообещать, что она будет моей. Я буду трахать ее столько раз, сколько захочу!
– Вы заставите ее доставлять вам удовольствие.
– Да, я буду упиваться ее телом. Я буду кусать ее и оставлять на ней свои отметины.
Я спросила Алекса, какие чувства вызывает у него это упражнение.
– Оно заставило меня возбудиться, – ответил он.
Отлично! Я хотела, чтобы Алекс продолжал думать в этом направлении, конвертировать свои страхи в мощную фантазию . На каждом из наших следующих сеансов мы по нескольку минут тратили на это упражнение, и я попросила Алекса попробовать выполнять его самостоятельно. Наконец, я предложила ему домашнее задание.
Алекс всегда был старательным учеником, и его податливость давала мне возможность учить его. Меня раздирали сомнения: не готовлю ли я его к неудаче? Я шла на серьезный риск: возможно, момент был не слишком подходящий, Саша могла оказаться неготовой к этому новому Алексу, учитывая то, как она была опьянена тем русским. Но поскольку я знала, что она по-прежнему хочет продолжения отношений с Алексом, я решила, что стоит рискнуть.
Я сказала Алексу, что, когда этим вечером они с Сашей лягут в постель, он должен черпать сексуальную энергию и желание из своей собственнической фантазии.
– Например, заведите ей обе руки за спину и используйте свою силу, чтобы удержать ее и перекатить на бок. Я хочу, чтобы вы нежно шептали ей на ухо, что ваша любовь к ней настолько сильна, что вам хочется сделать ее своей пленницей и обладать ею. Что она так красива, что вы хотите, чтобы ее тело принадлежало только вам. Тритесь о нее телом. Хватайте ее за волосы на затылке и страстно целуйте. А потом остановитесь. Не инициируйте секс. Наращивайте ее желание к вам.
