– Давайте поговорим о вашей оплате, – отрубил он.
– Это мы обсудили по телефону, – парировала я. – Сто пятьдесят долларов в час.
– Слишком много!
Я знала, что Пол вполне может позволить себе мои услуги. Но дело было вовсе не в деньгах. Похоже, он пытался провести силовой захват.
– На самом деле вы стараетесь показать, кто здесь главный, – сказала я.
Пол пожал плечами.
– Это ведь я плачу за терапию.
Полу явно обеспечивала комфорт та высокомерная и «правомочная» власть, которую он обретал над женщинами, оплачивая их услуги. Я не могла позволить ему остаться на этой позиции.
– Да, вы действительно платите за терапию, – согласилась я. – И что это для вас означает?
Его ответ был атакующим выпадом:
– Кстати, сколько у вас лет стажа, док?
Удар Пола пришелся точно в мое слабое место, и я начала раздражаться. Чтобы продолжать сеанс, я попыталась представить за этим фанфаронством несчастного страдающего человека.
– Вы пришли сюда за помощью, – проговорила я, – и я отдаю вам должное за то, что вы это сделали. Вы ведь могли пойти и к проститутке. Но послушайте, Пол, вместо того чтобы подвергать сомнению мою ценность, попробуйте подумать о том, что пребывание здесь – это ваше вложение в себя и свой брак. Обращение за лечением – это на самом деле индикатор того, как высоко вы цените себя.
Я сделала паузу, дав последним словам повиснуть в воздухе.
– И в любом случае мне вы не будете платить меньше, чем проституткам, – закончила я, улыбаясь, хотя и догадывалась, что они, вероятно, зарабатывают больше меня.
Пол поразмыслил над этим.
– Ладно, док, – кивнул он, как будто вся наша пикировка не имела никакого смысла. – Мы можем оставить вашу плату прежней. А теперь давайте займемся делом.
– Хорошо. Я рада, что вы предпочли встретиться со мной, – проговорила я, пытаясь представить себе, как он общается с женщинами, присутствующими в его жизни. – Я приложу все силы, чтобы помочь вам.
* * *
Пол рассказал, что иногда вызывает женщин обслужить его на заднем сиденье лимузина, пока ездит по деловым встречам, а также часто посещает массажные салоны. О, эти массажные салоны, те самые таинственные массажные салоны! Не могу дождаться момента, когда узнаю все о притягательности салонных прелестниц, подумала я.
Я редко видела этих девушек вне помещения салона; как правило, только их клиентов. Меня интриговала их экзотическая красота. Однако Пол был больше заинтересован в разговоре об импотенции, которую он испытывал в постели с женой, так что я сделала себе мысленную заметку расспросить о салонной жизни позже.
– Как давно у вас существуют проблемы с эрекцией? – спросила я.
– Они возникают время от времени с тех пор, как я с ней познакомился. Мне требуется активная стимуляция, но иногда я все равно теряю твердость на полпути. Меня удивляет, что она, несмотря на это, вышла за меня замуж.
– И как ваша жена – кстати, как ее зовут? – на это реагирует?
– Клэр злится, ясное дело. Она думает, что меня к ней не влечет, что на самом деле неправда. Я просто не чувствую такого удовольствия во время секса с ней. Мой член становится… почти бесчувственным.
– Но вас действительно влечет к ней?
– Да. И сильно. У нее тот самый тип сложения – невысокая, миниатюрная, фигуристая, – который я люблю.
Итак, в чем же проблема? Он любит ее, он находит ее привлекательной, но тем не менее не может сохранить эрекцию?
Прежде чем сформулировать обоснованную гипотезу, мне необходимо было учесть возраст Пола, состояние его здоровья по медицинским показателям и уровень стресса – все факторы, которые могут вносить свой вклад в эректильную дисфункцию.
У Пола не было никаких «оправдательных» медицинских проблем, и, хотя сорокалетнему мужчине, вполне вероятно, требуется бо́льшая стимуляция, чем восемнадцатилетнему, дисфункция Пола была характерна только для отношений в браке. Это указывало на ее психологическое происхождение.
Мне нужно было побольше узнать о Клэр. Пол сказал, что они женаты полтора года, и, хотя она сильная личность и «здо́рово его бесит», ему это нравится.
– Полагаю, некоторые мужчины сочли бы Клэр невыносимой, но я считаю ее манящей и возбуждающей. Она отличная пара для меня. Мне нравятся женщины, которые меня немного пугают, а она мне спуску не дает. Мы оба довольно агрессивны и можем побороться за власть.
– Можете ли вы описать ее в сексуальном плане?
Глаза Пола загорелись.
– Она обожает секс. Думаю, она бо́льшая любительница секса, чем я сам.
– Кто из вас инициатор?
– В основном Клэр. Она говорит мне, что хочет в постели. Язык не проглатывает. Мне это в ней нравится…
– Но?… – я хотела, чтобы Пол закончил свою мысль.
– Но, как я уже сказал, она приходит в ярость, когда я теряю эрекцию.
– И как вы при этом себя чувствуете?
– Ужасно! Она становится такой враждебной…
– Какой?
– Принимается допытываться, что со мной такое, а потом рыдает и жалуется, что я больше ее не хочу.
Кто инициирует секс – это вопрос с подвохом. Он тащит за собой целую кучу параллельных вопросов: хотят ли меня, любят меня или нет, у кого бо́льшая эмоциональная зависимость, у кого больше эмоционального контроля? Порой, когда инициатором секса является женщина, мужчина может испытывать острую тревогу по поводу эрекции . Я спросила Пола, что он делал для того, чтобы разобраться с этой проблемой.
– Я начал без ее ведома принимать виагру, – сказал он, едва заметно снижая темп своих пулеметно-быстрых ответов. – Но мне не нравится идея глотать пилюли для того, что должно случаться естественно, когда я с женой.
Когда я отразила это утверждение обратно Полу, сказав, что он, похоже, ощущает острую необходимость поддерживать эрекцию, он с энтузиазмом согласился.
– Я во время секса больше ни о чем не могу думать. Я постоянно мысленно сосредоточен, беспокоюсь: «А что, если я опять потеряю твердость?»
– Значит, вы не наслаждаетесь сексом с Клэр, хотя вам отчаянно этого хочется.
– Я получаю основную долю удовольствия, когда она удовлетворена, – проговорил он. – Но меня это напрягает.
– И это происходит только с женой – не с проститутками?
– Да. На самом деле у меня уже возникала эта проблема в некоторых моих прежних серьезных отношениях, – сказал он, внезапно нахмурившись.
* * *
Эректильная дисфункция, о которой часто говорят словами «я не могу заставить его встать», или «мой пенис ничего не чувствует», или «у меня красивая подруга, но…», – наиболее распространенная жалоба, с которой ко мне приходят мужчины всех возрастов. На самом деле эта ситуация кажется почти эпидемической и, что любопытно, чаще имеет психологическое (не медицинское) происхождение.
Виагра и аналогичные ей средства вошли в моду; даже «клубящиеся» молодые парни, которым не нужны химические «костыли», берут с собой таблетку для страховки наряду с презервативом, выходя «в свет», – на случай если подвернется сексуальное приключение.
Но нарушения эрекции у Пола носили ситуативный характер. Он мог добиться стойкой эрекции – только не с Клэр.
– Все отлично, когда я мастурбирую, – говорил Пол. – Или когда иду в массажный салон. На самом деле там я получаю гораздо большее удовольствие от секса.
– Расскажите, что вам нравится в посещении массажного салона.
– Там я никому ничего не должен . Я равнодушен к этим девушкам. Я плачу им, чтобы они меня удовлетворили; обычно это минет или работа руками. Мне нравится заказать двух сразу, я велю им оголить верхнюю часть тела и ласкаю их, пока они по очереди трогают и сосут меня. Для меня в этом гораздо больше эротики, и лучше всего то, что я не обязан думать об их наслаждении. Они для меня ничто.
Я записала это слово – « ничто » – в свой блокнот. Ну вот, я снова столкнулась с неприятной для себя позицией клиента! Интересно, зачем мне – зачем вообще любой женщине – напрягаться, ходить в спортзал и тратить бог знает сколько денег на дорогую косметику и идеальную прическу, когда мужчина, подобный Полу, имея красивую жену, способен возбудиться только с женщиной, которая покупает себе легинсы из латекса с дырками «для секса» по моде 1980-х годов в секс-шопе на Сорок восьмой улице?! Неужели женщины действительно не знают какой-то важнейшей истины о мужчинах? Неужели мы отказываемся принимать то, что буквально тычут нам в лицо? Есть о чем задуматься.
* * *
Откровения мужчин, которые давали мне доступ к скрытому пласту информации о том, что они действительно хотят, что находят сексуальным или красивым, оказались вовсе не такими, как я предполагала. Я обнаружила, что их система оценок ошеломила меня и даже поставила под угрозу мою собственную психику.
