поклясться, что этот самый нужный адрес – шертова падь.
– Не сомневайтесь, – поддакнул вдруг мистер Робертс, стоявший доселе тихо. – Мисс Ариньель отлично справляется с невзгодами и мастерски указывает направление движения. Мистер Бивер недавно вновь в этом убедился.
Мисс Леварс окинула нас долгим взглядом, после чего небрежно бросила:
– Не вполне уверена, что дочь Сайбрина способна меня понять.
– С некоторых пор я дочь Ло-Риэ. Так что, быть может, у меня получится понять вас, мисс Леварс.
«Могла бы взять жизнь в свои руки, – сердито думала я, ведя квелую девицу в свой кабинет. – Магичка же, пошла бы в ремесленную школу, выучилась, потом на какую-нибудь мануфактуру устроилась! Женщины уже успели откусить себе немножко прав и свобод».
Но юная мисс, кажется, планировала всю жизнь жалеть себя и следовать по пути наименьшего сопротивления. Что ж, это тоже стратегия, и кто я такая, чтобы ее осуждать?!
Записав абсолютно бессмысленный поток жалоб, я отложила бумагу в сторону и, устало посмотрев на девицу, предложила ей действовать жестче.
– Скомпрометировать можно не только женщину, но и мужчину, – наставительно проговорила я.
– Милорд не остается ни с кем наедине, – заалев щеками, ответила мисс Леварс.
– Ну, тогда задерите юбку, а край подола суньте ему в руку, – буркнул Фантик, который отчаянно хотел спать.
– З-зачем?
– Скажете, что это он ваши коленки оголил. – Мой хиэ запрыгнул на стопку уже проверенных документов и, свернувшись калачиком, уснул.
Мисс Леварс посмотрела на меня, и я осторожно проговорила:
– Не стоит принимать слова моего хиэ за чистую монету. Он, м-м-м, немного лукавит.
– Да-да, – покивала вдохновленная мисс Леварс. – Я, конечно же, не стану так поступать. Это было бы очень неправильно и аморально.
На слове «аморально» ее голос дрогнул, и стало ясно: ло-Арндейла от компрометирующей ситуации спасет только божественное вмешательство.
А мы что? Мы ни при чем. Целеустремленная мисс рано или поздно и сама бы до этого додумалась.
Жаль только, что моя внутренняя жаба уже начала считать Эгерта чуть-чуть своим. Не таким прям родным, чтобы взять и во всем признаться, но таким… Таким, чтоб он был один и сам по себе. Безо всяких мисс или веселых миссис!
«Собака на сене», – хмыкнула я про себя.
А после вежливо распрощалась с мисс Леварс и придвинула к себе новую стопку бумаг. Ага, это в боевой отдел, это к менталистам, а вот это… Вот это сжечь. Вирши мистера Бивера навевают тоску и воспевают тленность бытия. Их нельзя читать на голодный желудок, а поесть мы с Фантиком не успели.
К концу рабочего дня я хотела лишь одного – вытащить из себя позвоночник и аккуратно его разложить на ближайшей горизонтальной поверхности. Увы, работы было столько, что я часа четыре не шевелилась и голову не поднимала.
– Домой, – намурлыкивал выспавшийся Фантик. – Домой-домой-домой.
Я только устало кивала. Впереди тускловатый вечер, который мы проведем, слушая радио и собирая фенечки на продажу.
В конце концов, мало ли кто живет ниже по течению реки? Вдруг там целая семья? Денег надо побольше заработать!
Собственно, именно этим мы с Фантиком и занимались до самой пятницы. Не сказать, что фенечки раскупались как горячие пирожки, но на половину вырученных монет мы снова спустили по Вейрне корзинку с продуктами.
А еще я аккуратно пыталась вызнать, чем можно убрать запах дремотницы. Не может же такого быть, что никто не озаботился этим важнейшим вопросом! Ведь, как оказалось, узы истинных не гарантируют ни преданности, ни любви до гроба.
– Людям дают шанс найти свою идеальную пару, – Фантик подцепил когтем последнюю артефактную отработку, – а дальше все зависит от человека.
Слопав вкусняшку, он спрыгнул с высокого детского стульчика и вальяжно прошествовал в гостиную. Утро пятницы началось преступно рано: кто-то выбил дверь в квартиру мисс Дастин, и та вызвала городскую стражу. Этот невообразимый шум разбудил меня, а Фантик… Фантик встал сам.
– Интересно, к ней с умыслом забрались?
Мой хиэ потянулся и задумчиво промурлыкал:
– С каким? Заглядывал я к ней в окно, у нас и то вещей побольше будет. Она же и правда верит в свою счастливую звезду, а потому всё заработанное спускает на уроки пения.
Я только поморщилась. Судьбу предсказывать было бесполезно: Несравненная Вильхей славилась тем, что порой забавы ради разрушала человеческие планы на жизнь. Правда, чем больше я слышала сии печальные истории, тем сильней убеждалась в том, что богиня не абы кого выбирает для такой показательной порки.
Иначе говоря, карма в этом мире работала почти без сбоев. Но, что самое забавное, никого это особо не останавливало. Люди точно знали, что боги существуют. Что за нарушение законов прилетит наказание. Что с судьбой не шутят, но… Но продолжали шутить, нарушать и отрицать право богов вмешиваться в человеческую жизнь. Упрямцы, что уж.
– Но при этом она никому не поклоняется. – Я сощурилась, пытаясь вспомнить, видела ли я на мисс Дастин хоть какую-то религиозную метку.
– Ну как тебе сказать, – хмыкнул хиэ. – Она чтит Шерта.
Фантик так выделил тоном имя мелкой нечисти, что оно прозвучало весьма и весьма внушительно.
– Это так странно, – я покачала головой. – Он разве существует?
– О Вильхей, неужели у тебя и правда аллергия на «Божественный альманах»?!
– Там нет такого божества, – тут же возмутилась я.
Но Фантик вместо того чтобы устыдиться и попросить прощения, пошел проверять. После чего признал, что Шерта там и правда нет.
– Что не отменяет твоего легкомысленного отношения к религии, – припечатал немного смущенный хиэ. – Как ты понимаешь, я знаю не так и много. Мне всего-то восемь годков, а дело было около сотни лет назад. Один из открытых миров потерял всю семью Связующих.
– Связующих? – переспросила я.
Фантик задумчиво на меня посмотрел, потом отвел взгляд, что-то явно подсчитал, после чего со вздохом проговорил:
– Начнем издалека. Род ло-Арндейлов неприкосновенен не только потому, что из них выбирают следующего короля, но еще и потому, что само существование этого рода позволяет нашему миру удерживаться в межмировой пространственной портальной сети. Не станет ло-Арндейлов, так и связь пропадет. И остальные маги, способные открывать переходы внутри Ло-Риэ, потеряют эту возможность. Мы окажемся разобщены, схлопнутся постоянные стационарные порталы, магия перестанет циркулировать и постепенно осядет на землю, впитается, дойдет до ядра планеты и там и останется.
– Это произошло с нами, верно? Я говорю о своем прежнем мире.
– Скорее всего, – кивнул хиэ. – Бывают и безмагические миры, но среди них и люди такие же, безмагические. Ты же пузыришься излишками силы.
– Скорее уж гремлю обломками, – возразила я. – Ты же помнишь, как тяжело мне дается
