недовольным взглядом. — Сначала Марк просит присмотреть за тобой, потому что у вас какие-то тёрки с Игнатовым. Затем вот это, — кивает на экран. — Ты ничего не хочешь мне объяснить?
— Я… — делаю глубокий вдох. Промолчать больше не выйдет. Ситуация с Игнатовым принимает слишком опасный оборот. — Думаю, вы в курсе, что Михаилу Лаврентьевичу был присужден срок.
— В курсе, — кивает. Пристально смотрит на меня.
— Этот срок он получил из-за меня, — признаюсь. У Богданова глаза лезут на лоб от удивления. — С этого момента, пожалуйста, подробнее, — просит.
— Я не могу раскрывать подробности дела, — мягко отказываю ему. — Но в том, что его посадили, Михаил Лаврентьевич обвиняет меня, — пожимаю плечами. — Не себя, а меня.
— Интересно, — задумчиво произносит Вадим. — Что же ты такого сделала, раз он хочет свести с тобой счёты?
— Ничего особенного, — пожимаю плечами. — Просто сделала свою работу.
— И все? — хмурится.
— И все, — киваю.
— Часто у тебя такие клиенты бывают? — никак не желает отставать с расспросами Вадим.
— Пожалуй, этот вопрос я оставлю без ответа, — произношу строгим тоном без тени улыбки. — Профессиональная тайна.
— Я ведь все равно узнаю, — впивается в меня глазами.
— Узнавай, — посылаю ему аналогичный взгляд в ответ.
Глава 17
Ксюша
Между нами происходит невероятная химия. Я даже не знаю, как это все объяснить.
Нас тянет друг к другу со страшной силой. Мы два раскаленных магнита, находящиеся на разных полюсах.
Между нами обрыв. Высокие горы. Я и Богданов из разных миров!
Но это все совсем не мешает отбросить глупые предрассудки и поддаться эмоциям… Восхитительному притяжению… Позволить себе отступить от собственных принципов и почувствовать вкус истинного счастья. Вновь.
— Вадим… — шепчу. Голос подводит. В горле образовался тугой комок.
Не вдохнуть… не проглотить… Я замолкаю.
Он залипает на моих мягких губах, смотрит на них безотрывно, тяжело сглатывает, держит себя в руках.
Я сбрасываю с себя странное наваждение, делаю шаг назад. Внутри груди вьются странные чувства, я не могу ни распознать их, ни тем более принять.
Слабость. Жажда оказаться к этому невероятному мужчине ещё ближе. Страсть. Желание быть самой лучшей в его глазах.
Ну нафиг! Гнать это все надо из головы и из сердца! Прямо брать метлу и гнать, гнать, гнать…
Делаю глубокий вдох. Собираю свою силу воли в кулак. Выдаю то, к чему сама оказалась не готова.
— Ты явно дал понять, что не собираешься считаться со мной! — гордо вздергиваю подбородок. — Я же не потерплю подобного отношения к себе!
— Ксюша, — несильно трясет головой, скидывает с себя странное наваждение. Значит, ему поддалась не только я. — С Игнатовым не шутят, — начинает меня убеждать.
— Я знаю! — перебиваю его. — Уж поверь! — хмыкаю. — Это я! Я раскопала все те сведения, которые позволили его посадить! Я добыла улики, нашла неопровержимые доказательства его вины! Понимаешь? — смотрю на Богданова, меня начинает трясти. Страшно. — Мне угрожали. Меня шантажировали. Он несколько раз пытался свести со мной счёты! — обхватываю себя руками, дрожь не прекращается. — Пойми! Я ЗНАЮ, что можно и нужно ожидать от этого недочеловека! Но я не знаю, как мне ему теперь противостоять…
Последнее предложение шепчу еле слышно. Мне страшно до жути! За детей, за себя…
Папа и Мирон Степанович хоть и помогут выстоять, но их сил и связей, боюсь, не хватит. У Игнатова тоже есть силы и связи. Гарантий, что они не окажутся крепче моих, никто не даст.
Вспоминаю прошлый раз. Наше первое противостояние. Разговоры и бесконечные инструкции, которые я получала от Степанова и от отца. Рассматриваемые нами варианты развития событий.
Тогда нам удалось все сделать быстро и четко. Сейчас же… Сейчас я отчётливо понимаю, что так не получится. Так или иначе придется собой рисковать.
Не уверена, что готова к этому. Многое уже изменилось с тех пор. Тогда мне были нужны деньги для выживания, сейчас на мой порог хочет прийти мужчина, в чьих жилах течет месть.
Нужно срочно придумать, как выбраться из западни! Я должна придумать выход! Потому что я отвечаю не только за себя, но и за своих дочерей!
— Игнатов не остановится, пока не отомстит мне, — шепчу. На глаза наворачиваются слезы. Больно и страшно, аж просто пипец.
— Значит, ты должна мне открыться, — заглядывает мне прямо в глаза. — Доверься, — просит мягко. В его глазах мужество и сила.
Между нами разговор гораздо о большем. Он гораздо глубже, чем может показаться. Интимнее.
— Я постараюсь, — безотрывно смотрю Вадиму а глаза. — Честно, — сдаюсь. — Но мне нужно время, — прошу его. — Хотя бы немного… — разрываю нашу зрительную связь. Опускаю взгляд в пол.
Я молчу. Он тоже молчит. В кабинете повисла тишина.
— Хорошо, — уступает. — Я дам его тебе, — выдыхаю. Неужели все могло быть так просто?
Я ожидала мощного натиска. Думала, что Богданов будет настаивать на своем мнении. Начнет заставлять, принуждать к ответу.
Но он вновь удивил меня.
Поднимаю глаза наверх, вновь встречаемся взглядом. Вновь утопаю в своих чувствах. Карамельная нега бежит по венам, превращая кровь в сахарный сироп. Сладко.
Только хочу поблагодарить, как Вадим ошарашивает. Оказывается, все не так просто, как казалось на первый взгляд.
— Я дам тебе время, — повторяет. — Но только до вечера. Там ты мне должна будешь дать ответ!
Опускаю глаза в пол, не могу выдержать его взгляд. Он пробирает. Смотрит в самую глубину души, видит все хранимые мной от него секреты. Такими темпами, самую важную тайну мне не удержать!
Мурашки по коже, электрический ток на кончиках пальцев. Вадим действует на меня весьма специфично. В его присутствии сердце начинает часто стучать.
— Посмотри на меня, — говорит тихо. Приподнимает пальцами мой подбородок, вынуждает поднять на него взгляд. — Ты можешь мне доверять. Ты ДОЛЖНА! — произносит с жаром. — Это твой единственный шанс на спасение!
Глава 18
Ксюша
— Вадим! — вспыхиваю словно спичка. — Мне нужно подумать, — беру вспыхнувшие эмоции под контроль. — Дай мне время.
— Даю, — отступает. Отпускает меня. Без его близости
