персоны накрыт.
— Я буду через пару минут, — кидаю. — Оксану пригласите, будьте добры.
— Конечно! — улыбается. — Сейчас приглашу.
Дверь закрывается. Я вновь остаюсь один.
Набираю номер ещё одного нужного человека. Мне нужно, чтобы он мне помог.
— О, здоров! — приветствует школьный друг.
— Вань, занят? — с ходу интересуюсь у нового областного прокурора. — Заехать ко мне когда сможешь?
— Да хоть через час! — отзывается. — Адрес тот же? — интересуется.
— Да, — кидаю.
— Буду! Жди!
Завершаю звонок, выхожу из кабинета. Настроение медленно улучшается.
Шальной скоро приедет, обсудим с ним все нюансы касаемо Игнатова и линии, которой нам с Ксюшей нужно придерживаться.
Ещё мне нужно будет, чтобы друг помог найти управу на мою почти бывшую жену. Оборзела в конец!
Но прежде всего, мне б дождаться звонка от Чехова. Я очень надеюсь, что Антон найдет мою сестру. Тревога не отпускает.
Глава 23
Ксюша
Разбор вещей не заставляет себя ждать. Сидеть без дела я не привыкла и поэтому приступаю к обустройству своего убежища сразу же, как только мне вручают мой чемодан.
В шкаф укладываются домашние вещи и нижнее белье, на вешалках висят деловые костюмы и блузки. В тумбочке расставляются в нужном порядке средства личной гигиены и косметика.
Благо, собирала все таким образом, чтобы не тратить много времени при разборе. Надеюсь, сборы домой будут ещё быстрее!
В ванную комнату решаю не относить свои банные принадлежности. Вадим для меня посторонний мужчина и я не собираюсь лишний раз попадаться ему на глаза.
Мне и так неудобно за то, что он был вынужден меня приютить. Не знаю какие у них с Марком отношения, но Богданов явно не просто клиент. Он гораздо больше.
Выходить из своего убежища не хочется, поэтому я принимаюсь его исследовать.
Двуспальная кровать, две тумбочки, два ночника. На стене висит телевизор, при хлопке в ладони включается свет.
Небольшой шкаф стоит в углу, под телевизором комод, на полу мягкий светлого цвета ковер. Окна закрыты плотными бежевыми шторами. Уверена, утром они не пропустят солнечный свет.
Вокруг безлико и пусто. Так и хочется добавить ярких акцентов.
Но спальня не моя. И я здесь никто. А уж прожить в подобных условиях смогу. Была бы необходимость.
Заканчиваю осмотр. Направляюсь к тумбочке и достаю оттуда самый обыкновенный сотовый телефон. Кнопочный.
В память устройства вбито всего два номера. Оба подписаны. По одному из них и звоню.
— Слушаю, — спустя неимоверно девять долгих длинных гудков в динамике раздается настороженный голос отца.
— Пап, это я, — говорю самому важному мужчине в своей жизни. — Как вы? Добрались?
— Все в порядке, дочка, — успокаивает меня. — Не переживай.
— Я бы с радостью. Но не выходит, — признаюсь. У меня сердце щемит стоит только подумать о том, что малышки сейчас далеко и я их ещё долго не увижу.
— Мы с мамой позаботится о них, — заверяет с нежностью в голосе. — Они в надёжных руках!
— Спасибо, — шепчу. Сажусь на кровать, на глаза наворачиваются слезы. Смахиваю их.
— Ты как? — интересуется. — Из квартиры уехала?
— Да, — киваю. Словно он видит! — Я в безопасном месте, — смотрю по сторонам. — Сюда даже мышь не проскочит незамеченной, — ухмыляюсь. У Богданова камеры на каждом углу, охраны валом, система безопасности сделана по самому последнему слову техники.
— Ксюш, мама кушать зовёт, — начинает прощаться папа. — Нужно идти, сама ее знаешь.
О, да! Если мама накрыла на стол и никто не идёт, то она потом очень сильно расстраивается. Принимает все слишком близко к сердцу.
— Номер запомни, — прошу его. — Хорошо?
— Дочка, не переживай! Все будет хорошо! — отзывается отец. Его оптимизм подкупает. — Ты только сама не пропадай, — просит не пряча эмоций, а у меня сердце щемит в груди. — Я буду ждать звонка дважды в день.
— Обязательно, пап, — произношу тихо. — Обязательно! — заверяю его уже чуть громче.
На заднем фоне слышу детские голоса, девочки что-то хором лепечут деду. Душу всхлип. И дня не прошло с момента нашей разлуки, а я уже не могу. Слезы крупными каплями летят на футболку, оставляют после себя темные круги.
Быстро прощаюсь. Не могу слушать их сладкие голоса. Иначе сейчас сорвусь, брошу все и приеду!
Девочки мои… Мои малышки… Мамочка сделает все, лишь бы скорее вернуться к вам!
Убираю телефон в тумбочку. Он мне все равно до завтра не пригодится.
Мирон Степанович настоятельно рекомендовал общаться с семьёй исключительно с новых устройств и новых сим-карт. Телефоны для нашей связи с отцом Степанов подбирал лично. И передал через одного из своих людей.
Ну а там, я положила сотовый в сумку с вещами. Где его и обнаружили мои родители, когда разбирали вещи.
Позволяю себе ещё минуту слабости. Как ни крути, но нынешнее положение нужно принять. Только вот где найти в себе силы смириться с такими погаными обстоятельствами? Когда ты никак не можешь на них повлиять…
— Оксана Валерьевна, ужин накрыт, — в комнату заглядывает домработница. — Приходите в столовую. Вадим Вадимович сейчас подойдёт.
— Благодарю, — отвечаю женщине. — Скоро буду.
Она уходит, я подхожу к зеркалу. Скептически осматриваю себя.
Мда… Не осталось ни следа от успешной и красивой женщины. Глаза потухли, взгляд без толики огня и страсти к жизни. Тусклая. Уставшая.
Заставляю себя улыбнуться. Жалкое зрелище. Лучше бы этого не делала! Стало ещё печальнее на душе.
Но упиваться горем можно сколько угодно, жалеть себя тоже. Самобичевание ни к чему не приведет. Только зря потраченные силы и время.
Решено! После ужина открываю материалы дела и начинаю изучать все вплоть до мельчайших подробностей! Я должна обыграть Игнатова!
Только так смогу воссоединиться со своей семьёй!
Выхожу из спальни, направляюсь в ванную, умываю лицо холодной водой. Теперь можно идти ужинать. С Вадимом. Сердце пропускает удар.
В столовой приглушённый теплый свет, негромко играет спокойная музыка. Не сразу понимаю, что именно. Приходится прислушиваться. Но даже так не узнаю ни мелодию, ни исполнителя.
Хозяина дома нигде нет.
— Оксана Валерьевна, присаживайтесь, — словно из ниоткуда появляется домработница. — Вадим Вадимович сейчас подойдёт.
— Благодарю, — вежливо киваю ей.
— Вы что будете? Я приготовила два вида гарнира — картофельное пюре
