Лорд Мельбурн колебался всего одно мгновение, затем, не сказав ни слова леди Ромейн, быстро последовал за Клариндой.
Он не имел представления, куда убежала девушка, но, обогнув куст сирени, обнаружил тропинку и, двигаясь по ней, с плотно сжатыми губами и вздернутым подбородком, наткнулся на девушку, стоящую перед увитой розами зеленой беседкой, рядом с которой находился циферблат старинных солнечных часов, носивший следы времени и непогоды.
Приблизившись к Кларинде, лорд Мельбурн увидел, что она еще не отдышалась после стремительного бега. Не успела она произнести и слово, как он, протянув руки, схватил ее за плечи.
— Как вы смеете! — возмущался он, и звук его голоса не оставлял сомнения, что он был в высшей степени рассержен. — Как вы смеете делать из меня дурака! Вы просите меня принять участие в вашей бредовой затее, чтобы помочь вашему дяде, а затем оскорбляете меня, афишируя своего любовника не только передо мной, но и перед моими знакомыми.
Милорд был настолько зол, что с силой тряс девушку за плечи, и рыже-золотистые локоны плясали по щекам.
— По всем понятиям, вы вели себя со мной достаточно бестактно, — продолжал лорд Мельбурн. — Я полагал, что существует какая-то причина для вашей неприязни ко мне, но теперь, глядя на ваше поведение, я сомневаюсь в этом.
Он снова встряхнул ее и тут, несмотря на свой гнев, вдруг отчетливо понял, какой же невероятно прекрасной выглядела сейчас девушка, с удивленно раскрытыми глазами, приоткрытым ртом, горящими, обычно бледными щеками.
И тут, не отдавая себе ясного отчета, лорд Мельбурн схватил девушку в объятия.
— Если вам нужны поцелуи, — резко бросил он, — так получите их от мужчины, который имеет на них право!
Она не успела даже вскрикнуть, как его губы прильнули к ее рту, и, поскольку он был взбешен, его поцелуй получился грубым, даже жестким. Внезапно лорд Мельбурн почувствовал мягкость и сладость ее губ, и его рот стал нежным и в то же время страстным.
Его гнев исчез, и сейчас он больше всего хотел пробудить в девушке желание, заставить ее ответить ему, как отвечали до этого все женщины, которых он целовал.
Его поцелуи были очень умелыми, очень требовательными, очень настойчивыми. Неожиданно для себя лорд Мельбурн осознал, что после первого яростного порыва вырваться, оказавшегося безуспешным, Кларинда безвольно обмякла в его руках.
Она была настолько неподвижной, что лорд Мельбурн удивленно поднял голову. И тут же стремительным движением девушка освободилась от него. Мгновение она смотрела в его лицо потемневшими от гнева глазами, затем холодным тоном раздельно произнесла:
— Боюсь, милорд, что у нас в провинции не поймут ваши безнравственные, развратные попытки, какими бы успешными они не были в Лондоне. А если вам действительно так уж необходима женщина, возможно, найдется какая-нибудь полоумная деревенская девица, которая не откажется от ваших притязаний.
Она говорила без запинки, и было очевидно, что произносила заранее подготовленные фразы. Затем кровь прильнула к ее щекам, глаза полыхнули огнем, и девушка топнула ногой.
— Если бы я была мужчиной, — воскликнула она, бросая слова ему в лицо, — я бы убила вас за это!
Не успел он ответить, как Кларинда бросилась прочь, петляя среди кустарника, и через несколько секунд ее уже не было видно.
Некоторое время милорд стоял, глядя на место, где только что была девушка, со странным выражением на лице.
Его гнев прошел, и теперь он мог думать только о Кларинде, застывшей в его руках, о нежности ее губ и в то же время сознавать, что он пробудил в ней не ответное чувство, а ненависть.
Никогда еще за всю его жизнь после поцелуя женщина не отворачивалась с неприязнью, никогда еще страстные требования его губ не оставались отвергнутыми.
Сейчас лорд Мельбурн чувствовал себя неловко за свой постыдный поступок.
У него и мысли не было оскорбить Кларинду, даже в самых дерзких мечтах он не собирался силой навязывать ей свои ухаживания. Но девушка чертовски разозлила его своим поведением, особенно тем, что все произошло на глазах у Ромейн, которая своим острым язычком и тонким умом максимально использует ситуацию.
Но тут он понял, что, если быть честным с самим собой, не только гнев заставил его поцеловать Кларинду. В ее раскрытых губах, прелестном лице, обращенном к нему, в солнечных бликах на вздрагивающих локонах, в невероятной белизне кожи, во вспыхнувших щеках было что-то неудержимо манящее.
Несомненно, своим поведением милорд поставил себя в затруднительное положение. Теперь Кларинда еще больше будет ненавидеть его, и, видит Бог, он заслужил это. «Ваши безнравственные, развратные попытки». Ну и выражение! Лорд Мельбурн даже смог представить себе, как девушка составляла эту фразу еще до того, как они встретились, но воспользовалась ею уже после того, как она начала ненавидеть его, узнав что-то из его прошлого. Теперь же Кларинда имела все основания для своей неприязни.
Лорд Мельбурн догадался, что Кларинда сознательно оставалась бесчувственной и ледяной под его поцелуями, стараясь остудить его пыл именно своей инертностью. И, тем не менее, ее гнев смыл впечатление от притворства, и милорду казалось, что в гневе девушка выглядела даже прекраснее, чем когда она была в его объятиях.
Вся ситуация теперь запуталась, и милорд не видел из нее простого выхода.
Кроме Того, его ждала Ромейн, и бог знает, что можно было сказать ей, не ухудшая и дальше положение.
Лорд Мельбурн хмурился, мысленно возвращаясь к розарию. На террасе никого не было, но когда он вошел в салон, то увидел Джульена Уилсдона, дожидавшегося его.
При появлении милорда молодой человек расправил плечи и смело взглянул на него, но было заметно, что он очень нервничал.
— Я должен извиниться, милорд, — тихо проговорил он.
Лорд Мельбурн только поднял брови.
— Я не хотел бы, чтобы у вас возникли мысли, что мисс Вернон способна вести себя недостойно, — продолжал Джульен, — и в действительности я, как вы изволили заметить с издевкой, вовсе не целовал ее.
— Тогда, возможно, вас не затруднит объяснить мне, что же вы делали, — предложил лорд Мельбурн.
— Я прощался, — несчастным голосом ответил Джульен. — Мой отец заставил меня, помимо моей воли, поступить на военную службу. Сегодня я уезжаю. А поскольку я люблю Кларинду, я пришел проститься с ней.
Лорд Мельбурн не сказал ни слова, и через некоторое время Джульен продолжил:
— Конечно, с моей стороны это было не по-мужски, милорд, но я чуть не заплакал. И когда я прижался щекой к лицу Кларинды — как брат к сестре — она не оттолкнула меня. Это все — я сказал вам всю правду потому, что я не хочу, чтобы вы думали о Кларинде что-либо, кроме того, что она — само совершенство.
