Но теперь он понимал, что у него нет желания покинуть Мельбурн до тех пор, пока он не найдет ответы на некоторые волнующие его вопросы.
Его заинтересовала не только Кларинда. Вчера после обеда, проведя некоторое время с сэром Родериком, он вместе с майором Фостером отправился к пещерам. Прошло уже много лет с тех пор, как лорд Мельбурн бывал в тех краях, и тем не менее он сразу же обратил внимание, что дорога была восстановлена и расширена.
Одно время было практически невозможно проехать верхом между деревьями и кустарником, спускавшимися по склонам Чилтернских холмов до обработанных полей, на которых колосилась густая пшеница.
Но то, что раньше было тропинкой, теперь превратилось в дорогу, достаточно широкую для того, чтобы по ней мог проехать экипаж, запряженный четверкой, и когда путники добрались до самых пещер, они обнаружили, что перед входом была устроена просторная площадка, усыпанная гравием.
И сам вход, несомненно, был переделан. Лорд Мельбурн посмотрел на управляющего.
— Все это стоило денег, — сказал он.
— Все сделано в полном соответствии с традицией Дэшвуда, — пробормотал майор Фостер.
Они оба уставились на чугунные ворота, надежно запертые на замок. По обе стороны находились специальные подставки в виде черепов, чтобы держать горящие неровным пламенем факелы, а вокруг стояли тисовые деревья, некоторые пересаженные, а остальные — в кадках. Всюду царила атмосфера утонченности, и это ухоженное место ничуть не походило на ту заросшую ежевикой чащу, которую посещал лорд Мельбурн, когда был мальчишкой.
Чуть дальше путники обнаружили большую кучу мела, несомненно, добытого из пещер, и площадку, где можно было оставить экипажи.
Затем, не найдя больше ничего стоящего внимания, они подъехали к небольшому дому, стоящему в каких-то двухстах ярдах от входа в пещеры среди пышных зеленых полей, которые уже давно следовало бы косить.
— Берроуз, арендовавший эту землю в течение сорока лет, умер в прошлом месяце, — сказал Фостер. — Насколько мне известно, теперь эти угодья пустуют.
— Мисс Вернон сообщила мне, что вот уже три дня это место занято, — сказал лорд Мельбурн. — Николас Вернон прислал кого-то из Лондона.
— Еще один проходимец! — воскликнул майор. — Вы были правы, милорд, насчет того типа. Когда вчера я заехал на ферму, его уже и след простыл. Там никого не оказалось.
— Я так и предполагал, — сказал лорд Мельбурн. — Я как только увидел этого человека, сразу же заподозрил, что он из тех, кого разыскивают сыщики с Боу-стрит.
— Одному небу известно, где Николас Вернон находит таких людей, — пробормотал майор Фостер.
Достигнув фермы, оба осадили своих лошадей, ибо навстречу им из двери появился мужчина странной наружности, одетый в старую и сильно изношенную рясу.
Лорд Мельбурн сразу же понял, почему Кларинде этот человек показался скорее священником, чем крестьянином. Он был толстым, и его выбритое лицо свидетельствовало о том, что мужчина привык жить в довольстве. Его голова была непокрытой, и немногочисленные оставшиеся волосы тронуты сединой.
В выражении его лица и в узких запавших глазах было что-то такое, что сразу же неприятно поразило лорда Мельбурна.
— Что вам угодно? — спросил мужчина недовольным тоном.
— Я — лорд Мельбурн, ваш сосед, — ответил милорд, — а это — майор Фостер, мой управляющий. Насколько я понял, вы здесь недавно.
— У вас есть какие-либо права на эту землю? — холодно спросил незнакомец в рясе.
— Нет, — ответил милорд, — мы просто наносим визит вежливости.
— В этом нет необходимости, — сказал мужчина. — Поэтому я прощаюсь с вами, джентльмены. У меня нет времени, чтобы тратить его на гостей.
С этими словами он повернулся и скрылся внутри дома. Дверь закрылась за его спиной, и лорд Мельбурн взглянул на майора Фостера.
— Прекрасные манеры, — с иронией заметил он. — Интересно, черт возьми, что он здесь делает?
— Мне кажется, — сказал майор Фостер, — что только мистер Николас Вернон способен ответить на этот вопрос.
Лорд Мельбурн бросил взгляд на пещеры.
— Мне не нравятся мои подозрения на его счет, — сказал он сам себе.
Они поскакали в сторону главной дороги.
— Интересно, что мне следует предпринять по поводу всего этого? — размышлял вслух лорд Мельбурн. — Вы можете сказать, что это все — не мое дело; но, так, как сэр Родерик болен, Николас Вернон лишен наследства, и на эту девушку легли все заботы о Пайори, я чувствую себя в некоторой степени ответственным.
— Думаю, ваша ответственность весьма велика, милорд — вы уж простите мои слова, — сказал майор Фостер. — Вы пользуетесь большим влиянием в графстве. Сомневаюсь, что вы сможете позволить, чтобы продолжались такие скандальные вещи.
— Я понял, что вы имеете в виду, — ответил лорд Мельбурн. — Однако у меня нет желания предъявлять голословные обвинения, не имея возможности доказать их. Из того, что вы мне рассказали, ясно, что у нас есть лишь слова этой деревенской девицы, у которой, как говорится, не все дома, утверждающей, что она участвовала в какой-то оргии, а теперь подозревает, что сын одного из самых уважаемых землевладельцев похитил и убил ее ребенка. Думаю, вы понимаете так же хорошо, как и я, Фостер, что подобного рода слухи не выдержат критики ни в каком суде.
Майор Фостер вздохнул.
— Да, это правда, нам нужно придумать что-нибудь получше.
— Вы хотите сказать, вам предстоит придумать что-нибудь получше, — поправил лорд Мельбурн. — Выясните побольше, Фостер, узнайте, когда Николас Вернон устраивает следующее сборище в пещерах. Если я не ошибаюсь, все интересующие сведения мы сможем получить у этого потрепанного священнослужителя, которого мы только что встретили на ферме Дина.
— Боже мой, — воскликнул майор Фостер, — но зачем Николасу Вернону нанимать такого духовного отца?
Лорд Мельбурн, взглянув на своего управляющего, уже начал было отвечать, затем передумал.
— Я убежден, — сказал он задумчиво, — вести сейчас досужие разговоры о том, что происходит, ошибочно. Нам требуются факты, Фостер, факты и доказательства, что назревает что-то неблаговидное.
Он с силой хлопнул рукой по седлу.
— И тогда, обещаю вам, я отправлюсь к лорду-управляющему и приведу в действие закон. При необходимости я даже обращусь к помощи военного ведомства. Однако я должен быть абсолютно уверен, чтобы выдвигать обвинения против Вернона, иначе я сделаюсь всеобщим посмешищем.
Как ему самому казалось, лорд Мельбурн говорил спокойно и вел себя рассудительно. И в то же время он чувствовал, что испытывает жгучее любопытство.
