оно и понятно, держаться ему уже не на чем. А следом за кольцом, упали и штаны, да и сапоги теперь были слишком свободны. Скинув их с ног, и схватив в одну охапку со штанами, я в панике спрятала все под ближайший камень, заодно засунув туда и кольцо очкарика. Испуганно оглядываясь, пошла ближе к кельям, возможно, там вывесили белье после стирки? Бегать в одной рубашке по городу я бы не решилась. На мою удачу, там действительно висели постиранные робы, я схватила одну, натягивая на себя, и хоть она была еще влажная, но это всяко лучше, чем поношенная мужская рубашка.
— Кто тут? — из кельи показалась фигура, и схватила меня за руку, — Ты почему еще здесь? — удивилась она, — Все давно спят.
Женщина оказалась необычно сильной, и практически волоком потащила меня по пустому коридору.
— Так, так! — выход нам перегородила еще одна фигура, подойдя к нам и подняв свечку в руке повыше, она рассмотрела лица, а плотом расплылась в жуткой улыбке, — Плохих девочек надо наказывать. Держи её!
Меня тут же схватили сзади крепкие руки, я честно пыталась выбраться, но куда там. Ей бы подковы ковать, а не гимны петь. Настоятельница ловко поймал мой нос, с явным опытом зажимая его пальцами, и дождавшись моего судорожного вдоха, влила какую-то гадость. Я закашлялась, и железные руки, наконец, разжались. Резко отскочив, я почувствовала, как все поплыло перед глазами, а пол стал ближе, но, не дав мне упасть, меня снова подхватили сильные руки и, поддерживая, повели по коридору, а в голове всплыл рассказ Рамуса. Вот же черт! Я снова куда-то влипла.
Время стало неправильным, я словно могла его пощупать. Оно то сжималось, и я внезапно осознавала себе уже в другом месте, то, наоборот, растягивалось, я слышала дыхание в своей груди, словно протяжный звук прибоя. Меня провели по каким-то улицам, потом толкнули в дверь. Все казалось странным и не реальным, словно я сплю. Краешком сознания я понимала, что это то самое зелье, но мне было все равно, а на лицо лезла глупая улыбка. Потом меня помыли и переодели в другую одежду, снова провели по коридорам и снова дверь. А потом меня толкнули к кровати и сказали ждать, и я так и сделала.
Риз.
Мадам оказалась очень красивой женщиной, а местный бордель, весьма интересным и уютным заведением. Нам подали вино и мясо. Мои … хм, кто? В стражи меня приняли, но этих людей я не знал, да и для них я был скорее поводом прийти сюда, нежели новым товарищем. Поэтому братва отрывалась во всю, просаживая казенные деньги. Количество пустых кувшинов увеличивалось, а одежды на официантках, наоборот, становилось все меньше.
Сам я старался почти не пить, и мне это даже удавалось, пока мадам лично не подошла ко мне.
— Так ты наш новый герой? — промурлыкала она, поднося мне кубок с вином и присаживаясь на мои колени.
— Я похож на героя? — вернув ей кубок, я резко раздвинул ноги, ожидая, что она правильно это расценит, как просьбу уйти, но это заставило её лишь ухмыльнуться и сесть чуть иначе, с моих коленей уходить она не собиралась.
— Похож, — снова промурлыкала она, затягивая своими черными глазами в какую-то пучину. Я даже не заметил, как вернул ей второй пустой бокал, а она закопалась своими тонкими пальцами в мои волосы, — намного больше, чем все кто приходил сюда раньше.
Она поерзала, устраиваясь поудобнее, и моя рука уже сама по-хозяйски прижала ее ближе. Мадам чарующе улыбнулась и снова замурлыкала.
— Ты же герой, ты достоин самого лучшего, — она выскользнула из объятий и потянула меня за сбой к лестнице. Я сначала уперся, а потом решил, вот почему бы и нет? Раз женщина так просит и все уже оплачено? Да и чертовка уже успела меня порядком напоить, так что внизу уже все горело от желания.
У двери в одну из комнат мы остановились, и я привлек ее к себе собираясь поцеловать, но мадам положила мне палец на губы и покачала головой.
— Нет, нет. Не я. По-крайней мере не сегодня, — ее рука сжала мою ширинку, а глаза лукаво заискрились, — Но ты можешь навестить меня позже.
Она приоткрыла дверь и толкнула туда. Её легкие шаги сдвинулись обратно к лестнице, а я с сожалением вздохнул. Неужели тут есть кто-то лучше? Я осмотрел небольшую комнату, на кровати кто-то лежал. Видимо это и есть обещанное лучшее. Я отодвинул портьеру и встретился со взглядом зеленых глаз. Девушка действительно была красивая, и даже показалась мне чем-то знакомой, она ждала, и я отмахнулся от этого ощущения. Хмель и мадам слишком сильно меня раздразнили.
Губы девушки были мягкими и податливыми, от нее шел приятный запах чистого тела, я быстро сдернул с себя рубашку, а потом и штаны.
Девушка повернула лицо в сторону, и его ярко осветила свеча. Я её узнал, и резко замер на полпути к ней. Вот же черт! Эта была та, кого я искал, Ру собственной персоной! В борделе! Тихо ожидавшая, когда я сомну её в своих объятиях. В голову ударили хмель и злость. На себя, за то, что не успел. На неё, за то, что сбежала, а именно в таких местах такие побеги и заканчиваются! Сколько она уже тут? И какой я у нее по счету? В глазах потемнело от гнева, я схватил ее за плечи и встряхнул:
— Ру?!
Девушка моргнула, и продолжала глупо улыбаться. Это взбесило меня еще больше, и я снова ее тряхнул, а потом жестко впился в губы, я надеялся, что она меня оттолкнет, что-то скажет, но нет. Гнев смешался с напряжением в штанах, выливаясь в дикое желание. В конце концов, она моя жена! И в отличие от других, я имел на это право. Я навис над ней, сминая упругую грудь, прочерчивая мокрые дорожки своими губами по ее телу. Я раздвинул ей ноги, пальцами проверяя, ждет ли она меня там. И да, там было горячо и влажно. Я подгреб ее к себе, и взглянул в глаза, в которых внезапно мелькнул страх.
— Нет, не надо! — вскрикнула она и сжалась подо мной, тихо вскрикнув, а потом умоляюще застонала, — Не надо….
Я не понимал, что произошло, но остановить себя уже бы не смог, глубоко вонзаясь в ее тело. Я снова наклонился к ее губам, но Ру отвернулась, а в ее глазах заблестели слезы. Чуть сдвинувшись назад, я ощутил, как
