Читаем без скачивания Рыжее наследство - Ромич Инна

Тогда девушка повалилась на жесткую лежанку и заревела в голос от острой жалости к себе. Но вскоре слезы кончились, а жалость сменилась злостью. Как они могли! Размазывая слезы по лицу, она вскочила, изо всей силы стукнула кулаком по дощатой двери и закусила губу от боли в руке. Это немного привело ее в чувство. Она пригладила волосы, глубоко вздохнула и сильно дернула дверь на себя. Та не поддавалась.

— Та-а-ак... — протянула она.

Ей хотелось во что бы то ни стало выбраться отсюда. Жажда деятельности овладела Эрикой, и она дернула ручку. Дверь держалась крепко. Судя по всему, она была сделана на совесть.

— Интересно, есть ли здесь другой выход? — про себя спросила Эрика.

На секунду застыв, она задумчиво подняла голову вверх...

— О! То, что надо!

Вверху, почти под самым потолком, виднелось небольшое узкое окошко. Постоялый двор, на котором они остановились, представлял собой старую длинную развалюху, разделенную на небольшие комнатки. Окон в комнатке не было, зато было отверстие, служившее одновременно источником свежего воздуха и дневного света. Девушка с трудом подтащила к стене широкую лавку. Если поставить на нее еще одну, вполне можно до него дотянуться.

...Через некоторое время по улочкам Хоика быстро пробежал худощавый парнишка лет пятнадцати. Всякий, кто обратил на него внимание, решил бы, что это чей-то паж торопится на ярмарку. Но улочки городка были пустынны — все жители собрались на лугу возле крепостного вала, и никому не было дела до переодетой пажом девчонки.

План Эрики был прост: добраться до места, где проходили состязания по стрельбе, выиграть приз и тихонько, пока ее никто не узнал, вернуться в комнату. А уж потом, дома, рассказать все отцу и братьям.

Слава богу, они с Гилбертом были почти одинаково худы. Сейчас на Эрике красовалась старая коричневая куртка брата с разрезами на рукавах и его же охотничья шапочка. Волосы девушка аккуратно спрятала, связав их на затылке узлом и затолкав под шапку. «Даже неплохо, что я разревелась», — подумала она, когда мельком посмотрелась в бочку с водой, стоявшую у стен постоялого двора. Черты лица расплылись, глаза чуть припухли... Не очень-то нежный у нее вид! Для верности Эрика еще немного измазала лицо грязью — теперь она выглядит точно как задиристый мальчишка.

Добравшись наконец до ярмарки, Эрика восхищенно присвистнула. Вчера тут было народу поменьше. Ничего себе! Как же она найдет здесь то, что ей нужно? Но уже в следующую минуту ноги сами понесли ее к краю огромной поляны, где накануне веревками ограждали место для состязаний. И точно, вскоре девушка увидела помост, сооруженный для знатных лиц, которые будут судить соревнования. Она ловко проникла в толпу и, сопровождаемая добродушными ругательствами, добралась до ограждения.

Мишени для стрельбы стояли тут же, чуть наклоненные назад. Прикинув на глаз расстояние, Эрика невольно присвистнула — там было около двухсот ярдов! Подле них плотной молчаливой толпой собрались стрелки, слушая объяснения какого-то валлийца в драном колете, с огромным луком Гвента[25] в руках. Судьи уже заняли свои места и теперь важно осматривали желающих показать свое искусство. Четверо знатных шотландских лэрдов, шериф Хоика, шотландский аббат... Ого! Это вам не сельский праздник, где все друг друга знают и всего-то пятеро участников. Она с сомнением оглядела сосредоточенно проверяющих свое снаряжение лучников. Самый щуплый из них был по меньшей мере в два раза шире ее в плечах. Только взглянув на огромные ростовые луки, которыми пользовались некоторые стрелки, Эрика поняла, что ни за что не натянет этакую махину. Девушка растерялась. Правда, вчера на ярмарке глашатаи объявляли о том, что будет устроено дополнительное состязание для пажей и оруженосцев, владеющих малым луком, арбалетом и пращой... Но, похоже, она не решится даже на это.

Один из шотландских лэрдов, видимо самый главный, поднялся с кресла, поклонился толпе и зычным басом объявил:

— Состязания лучников начинаются! Добрые люди, следите внимательно, и пусть Господь поможет победить сильнейшему и не знающему промаха!

Зрители приветственно загудели, и стрелки стали занимать свои места подле бревна, отмечающего первую линию стрельбы. Эрика потихоньку начала выбираться из толпы. Она грустно посмотрела поверх моря голов на мишени, белеющие свежими досками где-то вдалеке. Ее бесполезный маленький лук сиротливо болтался за плечами.

— Ой, а кто это у нас тут нюни распустил? — раздался сбоку от нее чей-то противный голос.

Эрика резко обернулась и нос к носу столкнулась с компанией молодых пажей, насмешливо разглядывавших ее. Один, с веснушчатым и покрытым оспинками лицом, обрамленным соломенного цвета шевелюрой, выступил вперед и в упор разглядывал ее. Сомнений в том, что его слова относились именно к ней, не было. Остальные трое пока не двигались с места, ожидая, чем кончится дело.

Эрика растерялась. Они приняли ее за мальчишку! Ну конечно, а как же иначе... Ведь она сама вырядилась в костюм пажа.

— Что? — невпопад спросила она, на всякий случай делая шаг назад.

Все четверо оскорбительно загоготали. Веснушчатый старался больше всех.

— Да это просто маменькин сынок! Девчонка!

Эрика испуганно вздрогнула, но тут же взяла себя в руки. «Конечно, девчонка! А ты что думал, дубина стоеросовая?» — едва не выкрикнула она, но вовремя прикусила язык. Позора потом не оберешься.

— А что это у нас здесь? Неужели лук? — издевательски спросил прыщеватый верзила, дергая ее за рукав.

— А ну отпусти, — с угрозой сказала она, стараясь говорить как можно грубее.

Вся компания одобрительно заржала.

— Слушай, ты, деревня, может, ты и стрелять из него умеешь? — продолжал длинный.

Громкий хохот раздался снова.

— Да уж получше, чем вы, — огрызнулась Эрика.

— Оуэн, ты слышал? — обратился здоровяк к веснушчатому забияке. — Он умеет стрелять лучше, чем мы.

— Неужели? — удивился тот. — А если мы тебя сейчас поколотим?

— Не думаю, что это прибавит вам меткости, — нагло прищурившись, заявила девушка. — Скажи, что просто сдрейфил. Спорим, что я стреляю лучше тебя?

Ей надо вести себя как можно более вызывающе, иначе они от нее не отстанут, — мелькнула у нее мысль. Мальчишки всегда так делают. Веселая компания, казалось, онемела от такой наглости. Веснушчатый Оуэн угрожающе выдвинул челюсть вперед.

— Что, сдрейфил? — презрительно спросила Эрика, стараясь закрепить позиции.

— Кто, я? — изумленно переспросил тот. — Вилли, этот заморыш говорит, что я сдрейфил.

Вышеупомянутый Вилли молча покрутил пальцем у виска, показывая, насколько смехотворно это предположение.

— Вот что, — снисходительно заявил ей белобрысый паж, обходя ее по кругу. — За наглость надо платить. Если ты мне проиграешь, то заплатишь десять пенни. Ну, а если я проиграю, то плачу я. Идет?

Побледнев, Эрика решительно ударила его по протянутой ладони. У нее не было ни одного пенни, не то что десяти. Но отступать было поздно.

— По рукам! — восторженно заорал один из пажей. — Пошли!

И не успела Эрика опомниться, как ватага забияк окружила ее, кто-то крепко вцепился ей в рукав и ее куда-то потащили.

— Ну что, готов? — деловито спросил Оуэн, когда они остановились на краю поля. — Посмотрим, что ты за птица!

Тут было огорожено маленькое ристалище, на котором бились на коротких мечах два долговязых недоросля в килтах. Немногочисленные болельщики подбадривали их громкими криками. Неподалеку были установлены два наскоро сбитых из досок щита с нарисованными смолой черными кругами посредине. Точь-в- точь как на «взрослых» соревнованиях, только расстояние до них было вдвое меньшим... Перед мишенями уже начала выстраиваться команда заявившихся на состязания пажей и оруженосцев.

— Эй! — громко крикнул распорядителю Оуэн. — Подождите нас!

Распорядитель, хмурый пожилой шотландец, недовольно взглянул на компанию, однако, увидев Оуэна, улыбнулся в густую бороду.