моего малолетства отец не успел просветить меня насчет родословной. Дед, который меня воспитывал, не знал подробностей о семействе отца. Сколько я себя помню, никто из родни Минхенов не интересовался моей судьбой. Как, впрочем, и я их, — сухо и отстраненно проговорил Иван, не отводя глаз от собеседника.
Фон Кляйн сделал паузу, затем продолжил с оттенком сочувственности в голосе.
— Что ж, в таком случае, мне придётся просветить вас относительно всех обстоятельств этого дела. Ваш двоюродный дед, старший брат вашего деда, имел единственного сына — Алоиза фон Минхена, полковника Прусской армии. Он служил в главном штабе и был весьма уважаем в офицерской среде. Год назад он скончался, и в своём завещании изъявил волю передать родовой замок и поместье вашему отцу. Но, поскольку и вашего отца нет в живых, единственным законным наследником оказываетесь вы, Йоган. Именно поэтому мы вас разыскали. Поздравляю.
Он снова ненадолго замолкает, прежде чем перейти к деталям.
— Поместье расположено в Восточной Пруссии. Оно не слишком велико, но содержится в отменном состоянии. Должен вас предупредить: вступить в права наследства вам необходимо в течение трёх лет. В противном случае собственность отойдёт государству. Кроме того, для владения им вам придётся принять прусское подданство. Таковы суровые реалии. Кажется, вы служите в жандармском эскадроне?
Иван, сохраняя маску равнодушия, изобразил глубокую задумчивость и ответил машинально, глядя куда-то в сторону:— Я временно отстранён от службы и ожидаю нового назначения.
Подумав, что Йоган просто не знает, как поступить, фон Кляйн склонился к нему, чуть ближе, и на его лице появилось деловое выражение.
— Не стоит так переживать, Йоган. Всё проще, чем кажется. Вы можете вступить в права наследника и сразу же продать поместье. Для продажи принимать подданство уже не потребуется. Более того, из уважения к памяти вашего дяди, я лично готов помочь вам провести сделку быстро и без лишних хлопот. Вам даже не придётся вникать в бумажные дела. Однако, — он сделал акцент на последнем, — вам всё равно необходимо будет лично приехать в Пруссию. Ваше присутствие — не более чем формальность, — Кляйн улыбнулся. — Надеюсь, по службе препятствий не предвидится?
Иван ощутил на себе его пронизывающий взгляд. Он сделал вид, что погружён в тяжёлые размышления, и после паузы, полной притворной нерешительности, произнёс:— Сие известие… может создать некоторые затруднения в предстоящем назначении. Мне необходимо обдумать всё как следует.
Уголок губ Кляйна дрогнул в усмешке. Его пальцы, холёные и белые, привычным жестом поправили манжет.
— Ценю вашу осторожность, Йоган. Но я, знаете ли, службист со стажем. Бюрократические шестерёнки для меня — открытая книга. Можете положиться на слово дворянина: сказанное здесь не выйдет за стены этого кабинета.
Иван позволил себе долгую, тяжёлую паузу. Он смотрел в стол, будто борясь с собой, выверяя каждую интонацию.
— Понимаете, господин фон Кляйн, моё новое назначение… Оно связано с учреждением, где проверяют не просто компетенцию, а самую суть преданности. — Глаза его на мгновение встретились с взглядом Кляйна, и Иван отметил про себя тот самый, жадный огонёк в глубине зрачков. — И в таком свете внезапное наследство за границей, в Восточной Пруссии… Это не просто пятно на репутации. Это клеймо. Оно перечёркивает все шансы. А для меня это место… вопрос жизненной важности.
Кляйн медленно кивнул, отводя взгляд к окну. Его лицо стало непроницаемой маской расчёта.
— Любопытно. Я сознательно не интересуюсь деталями вашего нового поста. Для меня это не важно. — Он повернулся обратно. — Дайте мне немного подумать.
Кляйн действительно задумался или умело создавал вид. — Кажется, я нашёл выход, который вас устроит, — Кляйн отложил перо и сложил руки на столе. — Вы выезжаете в Польшу, в указанное место. Там вас встретят и переведут через границу в Пруссию. По указанному адресу вам помогут подтвердить право на наследство и продать поместье. Всё конфиденциально.
Иван, внимательно выслушав, сделал вид, что обдумывает план.— К чему такие сложности, господин фон Кляйн? И кто поручится, что меня не схватят за нелегальный переход границы? Это ведь серьёзный риск.
— Не волнуйтесь, Йоган, — Кляйн отмахнулся от возражения спокойным жестом. — Данный маршрут… проверен. Вы ни в каких бумагах не будете фигурировать как лицо, пересекавшее границу. После продажи вернётесь тем же путём. Всё, от вступления в права до сделки, займёт от силы несколько дней.
— Позвольте тогда прямой вопрос, — Иван пристально посмотрел на собеседника. — Какой ваш интерес мне помогать? С чего бы вам испытывать такую… симпатию ко мне?
— Во-первых, я помогаю племяннику человека, к которому питаю глубочайшее уважение, — отчеканил Кляйн. — А во-вторых, вы оплатите мои хлопоты и связи пятью процентами от суммы сделки. Мои доводы убедительны?
— Да, вполне, — Иван позволил себе лёгкую улыбку. — Особенно последний. Но всё равно, мне необходимо подумать.
— Несомненно, Йоган. Следует всё взвесить, — Кляйн кивнул с видом понимающего дельца. — Тридцать тысяч талеров — сумма серьёзная. Если перевести в ваши рубли, получится около сорока пяти тысяч. Советую не затягивать. Послезавтра мне нужен ваш ответ.
— Благодарю вас, господин фон Кляйн, за оказанное содействие. Послезавтра я непременно дам ответ.Иван учтиво поклонился и вышел из кабинета.
Едва дверь закрылась, с лица Михаэля Кляйна исчезла маска понимания и сочувствия. Теперь на нём было выражение холодного расчёта. Не теряя ни секунды, он достал лист гербовой бумаги, окунул перо в чернильницу и твёрдым, быстрым почерком начал писать:«Докладная записка. На предмет установления контроля и перспектив вербовки Йогана фон Минхена…»Он подробно изложил суть беседы, отметив «явную материальную заинтересованность, скрытность и готовность субъекта к полулегальным операциям за личную выгоду». Всё это, по его мнению, делало фон Минхена идеальным кандидатом для последующей вербовки с помощью шантажа.
Закончив, Кляйн дважды ударил в колокольчик. Вошедшему дежурному курьеру он протянул конверт с грифом.— В дипломатическую почту. Немедленно. Гриф «Срочно. Совершенно секретно».
Исход сомнению не подлежал: Минхен не устоит. Сумма, предложенная небогатому офицеру, была не просто серьёзной — она была неотразимой.
— Куда направляют таких, как он? Где требуется безупречная благонадёжность? Конечно, в управление жандармерии. Там его ждёт карьера, чины, доверие… Идеальная мишень. Нужно лишь устроить всё так, чтобы он сам шагнул в расставленные сети. Один компрометирующий шаг — и он у меня на крючке.
Мысль о грядущих перспективах кружила голову, а предвкушение щедрого вознаграждения согревало изнутри. Оберст — лейтенант Михаэль фон Кляйн не стал сдерживать
