разделившая власть в королевстве чернокнижников с мужем, нарушившая устоявшийся в их стране матриархат. Первая чернокнижница с изъянами, которую приняли аристократы, невзирая на их нелюбовь к шрамам — а два из таких аккуратно тянулись по лицу правительницы, расчерчивая бровь тоненькими линиями. Кажется, именно из-за этих двух рубцов один ее глаз почернел, в то время как второй сохранил сочный фиолетовый цвет, как будто в напоминание о том, что в ней течет эльфийская кровь.
Ах да, совсем забыла…
Она была первой дочерью в своем роду, хладнокровно убившей королеву-мать.
Так что да… она далеко не «просто» женщина. Она коварна, хитра, мудра, и мой хозяин ненавидит ее столь же яростно, как и Деймона Алларда Бекфорда — ее горячо любимого супруга и, полагаю, первого и последнего мужчину, которому она с готовностью покоряется.
— Я тоже рада, Ваше Величество, — проронила в ответ, пряча растерянность в переплетенных между собой пальцах. — Чем могу служить?
Уголки ее губ дрогнули в улыбке.
— Ты, должно быть, знаешь, что Рейдан единственный крылатый чернокнижник. — Она всмотрелась в мое лицо, похоже, ожидая какой-то реакции, и я поспешила кивнуть. — Дело в том, что в самый неподходящий момент его дар может стать чем-то гораздо опаснее и страшнее.
Королева подбирала слова осторожно, говорила медленно, явно не торопясь проливать свет на суть дела, из-за которого меня выдернули из спокойного течения жизни. Ну, более-менее спокойного… По крайней мере, я ожидала, что сегодняшний день пройдет без происшествий.
— Что это значит?
— Это значит, что его крылья — самое мощное оружие в мире, — ответил вместо нее король, вынудив поежиться своим сильным, глубоким голосом, почти таким же проникновенным, как у принца. — Оно может унести во тьму тысячи жизней зараз. Рейдан с детства учится контролю, но этого недостаточно. Хаос, спрятанный внутри него, крайне нестабилен, и если не принять меры, он может его поглотить.
— И что тогда? — тихо спросила я.
— Ничего хорошего, — вдруг хмыкнул Рей, чем смог привлечь к себе все взгляды. В отличие от своих родителей он вальяжно сидел на софе рядом с мадам Ангальт, снова без крыльев, неясно куда и в каком виде их спрятав. — Вполне вероятно, что мой Хаос уничтожит одно королевство за другим. Это пламя питается эмоциями. Представь же, как велик будет его соблазн перед страданиями и мучениями людей?
Король предпочел оставить его слова без комментария и вновь заговорил:
— Эльфы более чувствительны к Хаосу, но им контроль дается проще. Полукровкам сложнее: как правило, их пламя куда сильнее. Но не было еще такого огня Хаоса, какой спрятан в моем сыне. Его тело и сознание рано или поздно перестанут справляться с дарованной ему силой. Ни к чему хорошему это не приведет.
— Ясно…
Я закусила губу, с усилием стараясь уложить в голове все услышанное. Но получалось прескверно.
Лорд мне такого не рассказывал. Быть может, не знал? Наверное, никто в королевстве не ведает, кроме узкого круга людей. Ведь это настоящая проблема и слабость, которую предпочтительнее было бы скрывать до последнего.
Но они решили рассказать мне о самой большой бреши в их броне. Значит, им что-то нужно. Конкретно от меня. А что будет, если я посмею отказать? Как они заставят меня молчать о своем секрете?
— А этого можно как-то избежать? — поинтересовалась, поняв, что молчание затянулось, став тягостным и давящим.
— Мне нужен пустой сосуд, — хлестко проговорил принц. — И ты отлично подходишь для этой роли.
— Рей! — тут же вклинилась королева.
— А сколько можно ходить вокруг да около? Скажите ей прямо, что она должна стать нашей подопытной крысой. — Он в упор посмотрел на меня, поднявшись с дивана и сделав в мою сторону шаг. — Поскольку ты слабый маг с убогим резервом, ты станешь прекрасным сосудом, вместилищем части моих сил. Глядишь, и уже не будешь такой слабачкой.
— Рейдан, ты переходишь все границы, — жестко отчеканила его мать. — Уймись немедленно.
— Может, я и слаба магически, — сказала сразу, не особо зациклившись на тоне женщины, пронизанном холодностью и властностью, — но в поединке я одержала верх.
— Ты сжульничала.
— А тебе вроде бы даже понравилось.
— Довольно! — рявкнул король. Достаточно громко и сурово, что и я, и Рей вытянулись по струнке. — Оба ведете себя как дети.
— Перестань, Дей. Они и так дети, — со спокойной улыбкой протянула мадам Ангальт, которой, судя по всему, было несколько интересно наблюдать за происходящим. Ей бы чего-нибудь пожевать, и она следила бы за развернувшейся сценой с таким же вниманием, с каким смотрят уморительное театральное представление.
Впрочем, весело было только ей. Ректор Бертингер продолжал хмуриться, не поднимаясь из-за стола, Величества гневались, придавливая к полу тяжелыми взглядами. А принц утратил легкость в поведении и веселость и выглядел столь же мрачным, как и его родители.
Чувствую, если буду и дальше молчать, они заберут меня и сделают все, что планируют, не спрашивая и не заботясь о моем мнении.
— Простите, Ваши Величества, — выпалила торопливо. — Но, боюсь, я вам не подойду. И… по правде говоря, мне страшно от всего, что вы сказали.
Это не было ложью. Мне действительно страшно. Но в любом другом случае я в этом не призналась бы. Однако сейчас страх — мой помощник. Они должны видеть, какое сильное давление оказали на меня своим внезапным откровением.
Я не прогадала: королева тяжко вздохнула, и ее вздох, без сомнения, говорил о том, что она меня поняла.
— Мы не хотели тебя пугать, — уже осторожнее произнесла она. — Я знаю, это нелегко осознать, и мы никоим образом ни к чему тебя не принуждаем. Ведь так, Деймон? — вопросила с нажимом, взглянув на мужа.
Тот с неохотой кивнул. Вылитый Рей, разве что более мудрый и понимающий.
— Да, верно. Прошу прощения за несдержанность. Свою и сына.
— Пойми, Элин, — продолжила женщина, — ты темный маг, которого мы долго искали. Пока что ты наша единственная надежда. Но я не хотела бы, чтобы ты считала, что у тебя нет выбора. Это вовсе не так, и ты всегда можешь отказаться от роли сосуда. Хотя было бы неплохо, если бы ты еще немного подумала… Как насчет того, чтобы для начала познакомиться, узнать обо всех деталях, а уже потом принимать решение?
— Какой в этом смысл, — раздраженно выдохнул Рей, но все предпочли сделать вид, что не услышали его.
Но я слышала. И все поняла.
Они считают меня своим единственным шансом, а посему ни о каком выборе не может идти и речи. Кто в здравом уме откажется предотвратить беду, учитывая, что она способна задеть абсолютно всех и
