Читаем без скачивания Цирк - Алистер Маклин

— Ни в коем случае! — засмеялась Мария и приняла протянутую руку. — Проводите меня.

В большой гостиной (ее едва ли можно было назвать баром) были глубокие зеленые кожаные кресла, медные столики, внимательные стюарды и великолепное бренди. Мария выпила одну рюмку, Генри — три, и после третьей в глазах у племянника директора, который определенно не умел пить, появилось явное, хотя и по-джентльменски сдержанное вожделение. Он взял девушку за руку, но ему хотелось чего-то большего.

Мария посмотрела на руку Генри.

— Это несправедливо, — заявила она. — Женщине, если она обручена или замужем, полагается носить кольцо. От мужчины ничего подобного не требуется. Мне кажется, это неправильно.

— Мне тоже так кажется, — сказал Генри. Если бы Мария сейчас предложила ему носить на шее колокольчик, он и с этим бы согласился.

— В таком случае, где ваше кольцо?

— Мое?

— Ну да. Сесили наверняка носит кольцо. Ваша невеста, если помните. Зеленоглазая девушка из Брин-Мор. Вы ведь не забыли о ней?

Алкоголь мгновенно выветрился из головы Генри.

— Вы наводили обо мне справки?

— В этом не было необходимости. Вы забыли, что я провожу пару часов в день с вашим дядей. Своих детей у него нет, так что племянники и племянницы — свет его очей. — Девушка взяла сумочку и встала. — Спасибо за бренди. Спокойной ночи, и приятных сновидений. Надеюсь, вам приснится ваша невеста.

Генри проводил Марию унылым взглядом.

Минут через пять после того, как Мария легла в постель, в дверь ее каюты постучали. Она отозвалась:

— Входите, не заперто!

Вошел Бруно и закрыл за собой дверь.

— А должно быть заперто. Когда вокруг бродят такие типы, как я и Генри…

— Генри?

— Я только что видел, как он заказал двойную порцию бренди. Парень смахивал на Ромео, который вдруг обнаружил, что пел серенады не под тем балконом. Миленькая у вас каюта.

— Неужели вы пришли в столь поздний час, чтобы обсудить интерьер?

— Вы заказывали именно это помещение?

— Странный вопрос! Вообще-то нет. Стюард, очень милый старик, предложил мне на выбор семь или восемь кают, и я выбрала эту.

— Понравился интерьер, да?

— Бруно, зачем вы пришли?

— Наверное, чтобы пожелать вам спокойной ночи. — Бруно неожиданно сел рядом с девушкой, обнял ее за плечи и прижал к себе. — И чтобы извиниться за то, что нарычал на вас в ресторане. Я все объясню вам позже, по пути домой. — Он так же стремительно поднялся на ноги, приказал: — Заприте дверь! — и вышел.

Мария смотрела ему вслед в полном изумлении.

«Карпентария» была большим судном (водоизмещением свыше тридцати тысяч тонн) и строилась с таким расчетом, что при необходимости ее было несложно переоборудовать для перевозки контейнеров. На ее борту могли разместиться около двухсот пассажиров, хотя и не с таким комфортом, как на трансатлантическом лайнере. Сейчас два ее передних трюма вмещали двадцать вагонов циркового поезда, животных и членов поездной бригады, а содержимое еще двенадцати вагонов было выгружено на причал и аккуратно размещено в трюме. Железнодорожные платформы были надежно закреплены на носу судна. В Италии цирк ожидали недостающие пустые вагоны и мощный локомотив, которому предстояло вести состав через горные районы Центральной Европы.

На следующий день, в шесть часов вечера, «Карпентарию» отделяли от Нью-Йорка семь часов ходу под проливным дождем и среди бурных волн — стабилизирующие устройства судна сводили качку к минимуму.

Бруно лежал на диване в своей каюте — одной из немногих роскошных кают на судне, когда в дверь постучали и вошел, судя по форме, судовой эконом. Мужчина держал в руке толстый черный портфель, что вовсе не удивило хозяина каюты.

— Добрый вечер, сэр. Вы меня ждали?

— Кто-то должен был ко мне зайти. Возможно, именно вы.

— Благодарю вас. Вы позволите? — Эконом запер дверь, повернулся к Бруно и хлопнул рукой по портфелю. — В наши дни у хозяйственников уйма бумажной работы.

Он открыл портфель, достал оттуда плоский прямоугольный металлический ящичек со множеством датчиков, развернул телескопическую антенну, надел наушники и медленно обошел сначала гостиную, потом ванную, на ходу покручивая рычажки. При этом он выглядел как нечто среднее между сапером, ищущим мины, и лозоходцем, ищущим воду. Десять минут спустя мужчина снял наушники и сунул прибор в портфель.

— Все чисто, — сказал он. — Хотя, сами понимаете, без гарантий.

Бруно показал на портфель:

— Я ничего не понимаю в подобных штуках, но, думаю, они вполне надежны.

— Так оно и есть. На суше. Но на судне столько железа! Корпус является проводником, все силовые кабели дают мощные магнитные поля. В таких условиях не только я, но и мой электронный приятель может ошибиться.

Мужчина уперся рукой в переборку, чтобы сохранить равновесие, когда «Карпентария», словно позабыв о своих стабилизирующих устройствах, неожиданно накренилась.

— Ночка, видно, будет нелегкая! Неудивительно, если мы наставим себе синяков. Первая ночь в море, сами понимаете. Люди еще не успели привыкнуть к качке.

Бруно показалось, что эконом ему подмигнул. Не имея представления о том, в какой степени этот человек пользуется доверием Харпера, артист ограничился ничего не значащим замечанием. Мужчина вежливо попрощался и ушел.

Ровно в шесть тридцать Бруно вышел на пассажирскую палубу. К счастью, она была совсем пуста. Трап находился всего в двух метрах от выхода. Бруно полулежа устроился на палубе, настолько удобно, насколько это возможно в столь неудобной для стороннего взгляда позе, и стал ждать развития событий. Через пять минут у него уже начало затекать колено, но тут появились два стюарда и избавили его от страданий. Сочувственно прищелкивая языками, они проводили «пострадавшего» в каюту и бережно уложили на диван.

— Подождите минутку, — сказал один из них, говоривший с сильным акцентом кокни. — Я сейчас позову доктора Беренсона.

Ни Бруно, ни, совершенно очевидно, Харперу и в голову не приходило, что на «Карпентарии» есть свой собственный врач. Это было явной оплошностью с их стороны: согласно международным законам, любое пассажирское судно обязано иметь врача. Бруно быстро произнес:

— Вы не могли бы пригласить нашего циркового доктора? Его фамилия Харпер.

— Я знаю, где его каюта, это палубой ниже. Я мигом, сэр.

Должно быть, Харпер ждал в своей каюте с медицинским саквояжем наготове, потому что уже через тридцать секунд он появился в каюте Бруно, цокая языком и выглядя достаточно обеспокоенным. Он запер дверь за стюардами и занялся лодыжкой пациента, наложив успокаивающую мазь с резким запахом и намотав целый метр эластичного бинта.

— Мистер Картер пришел вовремя? — спросил доктор.

— Если вы имеете в виду судового эконома, то да. Но он не представился.

Харпер закончил оказание помощи и огляделся вокруг.

— Ну как, чисто?

— А вы предполагали что-то другое?

— Вообще-то нет.

Харпер проверил результаты своих трудов: повязка была впечатляющей как по внешнему виду, так и с точки зрения издаваемого запаха мази.

Доктор придвинул к дивану низенький столик, достал из внутреннего кармана два листа бумаги с начерченными на них подробными планами, разгладил их и положил рядом с ними несколько фотографий. Он постучал пальцем по одному из чертежей:

— Вот общий план исследовательского центра «Лубилан». Вы о нем знаете?

Бруно посмотрел на Харпера без особого воодушевления:

— Надеюсь, это ваш последний глупый и ненужный вопрос на сегодняшний вечер.

Харпер сделал вид, что ответ Бруно его не задел.

— Перед тем как ЦРУ завербовало меня для этой работы… — продолжил Бруно.

— Почему вы решили, что это именно ЦРУ?

Бруно округлил глаза, но предпочел сдержаться.

— Перед тем как бойскауты завербовали меня для этой работы, они тщательно проверили каждый мой шаг начиная с колыбели. И вы совершенно точно знаете, что я провел в Крау двадцать четыре года. Могу ли я не знать «Лубилан»?

— Хмм. Ну ладно. Итак, в «Лубилане» ведутся научные разработки на мировом уровне, большая часть которых, к сожалению, связана с химическим оружием — нервно-паралитическими газами и тому подобным.

— К сожалению? Разве Соединенные Штаты не ведут подобных исследований?

Харпер надулся:

— Это не в моей компетенции.

Бруно терпеливо сказал:

— Послушайте, доктор, если вы мне не доверяете, то как вы можете рассчитывать, что я стану доверять вам? Это в вашей компетенции, и вы это прекрасно знаете. Вспомните курьерскую службу вооруженных сил в аэропорту Орли. Через нее осуществляются все совершенно секретные контакты между Пентагоном и армией США в Европе. Вспомнили?