К этой перенесённой стоимости присоединяется ещё стоимость, которую прибавляет к хлопку труд прядильщика. В течение 1 рабочего часа, предположим, перерабатываются в пряжу 2 фунта, а 2 рабочих часа выражаются в 1 марке. Час труда представляет, следовательно, стоимость в ½ марки.
Стоимость 1 фунта пряжи равна, следовательно, стоимости 1 фунта хлопка (= 1 марке) + 1/100 веретена (= 1/10 марки) + ½ часа труда (= ¼ марки); или, выражая всю стоимость в марках, 1 + 1/10 + ¼ = 1 марке 35 пфеннигам.
За 6 часов будет выпрядено 12 фунтов пряжи стоимостью в 16 марок 20 пфеннигов. Но во что обошёлся капиталисту этот продукт? Он должен был затратить 12 фунтов хлопка = 12 маркам, 12/100 веретена = 1 марке 20 пфеннигам и 1 день рабочей силы = 3 маркам, а всего — 16 марок 20 пфеннигов, т. е. ровно столько, сколько он имеет в стоимости пряжи.
Итак, капиталист до сих пор, следовательно, напрасно заставлял работника трудиться. Купленный им товар — рабочая сила — пока не доставил ему никакой прибавочной стоимости.
Но капиталист не смущается. Он купил потребительную стоимость рабочей силы на весь день. Он купил её честно и правильно, по её полной стоимости. Значит, он имеет полное право целиком и без остатка использовать всю её потребительную стоимость. Ему и в голову не придёт сказать работнику: «Я купил твою рабочую силу за сумму денег, выражающую 6 рабочих часов; ты работал на меня 6 часов, мы, стало быть, квиты, ты можешь идти». Напротив, он говорит ему: «Я купил твою рабочую силу на весь день, в течение всего дня она принадлежит мне; поэтому живо снова за работу, пока ты в силах, не теряя ни одного мгновения времени — ведь это время принадлежит не тебе, а мне». И он заставляет рабочего работать не 6 часов, а больше — скажем, 12 часов.
По истечении следующих шести часов, в конце рабочего дня он снова подсчитывает итог. Теперь он обладает 24 фунтами пряжи стоимостью в 32 марки 40 пфеннигов. Издержки же его таковы: 24 фунта хлопка = 24 маркам, 24/100 веретена = 2 маркам 40 пфеннигам и 1 рабочая сила = 3 маркам — всего 29 марок 40 пфеннигов. С улыбкой закрывает он свою счётную книгу. Он выиграл, или, по его выражению, «заработал» 3 марки.
Он заработал, приобрёл прибавочную стоимость, не нарушив законов товарного обращения. Хлопок, веретёна, рабочая сила — всё это куплено по их стоимости. Если он приобрёл прибавочную стоимость, то только потому, что он потребил купленные им товары — потребил, разумеется, не как средства наслаждения, а как средства производства, — а также потому, что потребительную стоимость купленной им рабочей силы он потребил выше известного предела.
Процесс производства при системе товарного производства всегда является процессом образования стоимости, независимо от того, совершается ли он с помощью купленной или же собственной рабочей силы. Но только тогда, когда процесс образования стоимости продолжается дальше известного предела, он становится и творцом прибавочной стоимости и в качестве такового — процессом возрастания стоимости. Процесс производства должен продолжаться дальше того пункта, до которого он необходим для производства стоимости, равной стоимости купленной рабочей силы, если целью его является производство прибавочной стоимости.
И крестьянин, обрабатывающий своё собственное поле, и ремесленник, работающий за свой собственный счёт, могут работать сверх того времени, которое они вынуждены работать для воспроизведения потребляемых ими средств существования. И они могут, следовательно, производить прибавочную стоимость, и их труд может представлять процесс возрастания стоимости. Но только когда процесс возрастания стоимости совершается с помощью купленной чужой рабочей силы, он является капиталистическим процессом производства; этот последний по самой природе своей, по той цели, которая ему ставится, в силу необходимости является процессом возрастания стоимости.
Глава вторая
Роль капитала в образовании стоимости
В первой главе первого отдела мы познакомились с установленным впервые Марксом различием, касающимся двойственного характера труда, производящего товары. С одной стороны, этот труд представляет собой определённую форму полезной, производящей потребительные стоимости, работы. С другой стороны, он представляет собой общечеловеческий, средний простой труд, производящий стоимости товаров.
Соответственно этому двойственному характеру труда и сам производственный процесс при господстве товарного производства раздвоен. Он есть единство процесса труда и процесса образования стоимости. В качестве же капиталистического процесса производства он представляет единство процесса труда и процесса возрастания стоимости.
В последней главе мы познакомились с обоими элементами процесса труда: средствами производства и рабочей силой. Но мы познакомились также и с различными ролями, какие оба эти элемента играют в качестве частей капитала в процессе возрастания стоимости. Мы видели, что средства производства совсем иначе принимают участие в образовании стоимости продукта, чем рабочая сила.
Мы нашли, что стоимость издержанных средств производства снова появляется в стоимости произведённого продукта. Перенесение этой стоимости происходит в процессе труда и при посредстве труда.
Но почему это возможно? Труд должен выполнять одновременно двойную задачу — создавать новую стоимость и переносить старую. Это можно понять, лишь приняв во внимание двойственный характер труда, о котором мы только что упомянули. В качестве образующего стоимость общечеловеческого труда он создаёт новую стоимость. В качестве же производящей потребительную стоимость особенной формы полезной работы он переносит на продукт стоимость средств производства.
Только при помощи особенной формы работы — прядения — может быть перенесена стоимость хлопка и прялки на пряжу. Напротив, прядильщик имеет возможность ту стоимость, которую он создаёт в качестве прядильщика, создавать и путём иной формы работы, например в качестве столяра. Но тогда он уже не производит пряжи и не переносит, следовательно, стоимости хлопка на пряжу.
Двойственный характер труда, как создающего стоимость и как переносящего стоимость, станет особенно ясным, если мы рассмотрим, как влияют изменения производительности труда на образование стоимости и на перенесение стоимости. Величина стоимости, создаваемой в течение одного рабочего часа, не изменяется, если при прочих равных условиях производительность труда возрастает или падает. Напротив, количество потребительных стоимостей, производимых в течение определённого промежутка времени, возрастает или падает вместе с производительностью труда. Следовательно, в той же степени возрастает или уменьшается и способность труда к перенесению стоимости.
Допустим, например, что какое-нибудь изобретение удвоит производительность труда прядильщика, между тем как производительность труда в производстве хлопка остаётся прежней. Положим, в одном фунте хлопка содержится 2 рабочих часа, так что он стоит, придерживаясь прежнего примера, 1 марку. Раньше в течение одного часа превращалось в пряжу 2 фунта хлопка, а теперь — 4 фунта. Та же самая новая стоимость — согласно нашему примеру, 50 пфеннигов, — которая раньше прибавлялась к 2 фунтам в течение одного рабочего часа, теперь прибавится к 4 фунтам. Но теперь в течение одного часа труд прядильщика переносит на пряжу уже двойную стоимость: раньше — 2 марки, теперь — 4.
Как видим, способность труда сохранять или переносить стоимость основывается на ином его свойстве, чем способность его создавать стоимость.
Никакое производство немыслимо без средств производства. Поэтому всякий труд, производящий товары, является не только производящим стоимость, но и сохраняющим стоимость. Притом не в том только смысле, что он переносит на продукт стоимость потреблённых средств производства, но и в том, что он предохраняет стоимость последних от уничтожения.
Всё земное — преходяще, и средства производства рано или поздно разрушаются, хотя бы они и не употреблялись. Некоторые из них, как, например, различные машины, портятся тем скорее, чем дольше они бездействуют. А вместе с потребительной стоимостью средств производства исчезает также и их стоимость. Если потребление происходит нормальным образом в процессе производства, то стоимость, теряемая средствами производства, снова появляется в стоимости продукта. Если же средства производства уничтожаются, не будучи употреблены в процессе производства, то их стоимость исчезает безвозвратно.
