новых «подарков».
Увы, с энергощитами русских кораблей дела обстояли куда хуже. Они были заметно слабее, чем у противника, и под градом американских зарядов буквально трещали по швам. Их энергетические щиты были менее мощными и от этого истончались гораздо быстрей, без возможности восстановиться в промежутках между попаданиями. Они пока также держали абсолютно все плазменные заряды с кораблей «янки», но все понимали, что длиться это будет недолго и совсем скоро при таком соотношении огневых характеристик, прекратят свое существование.
Инженеры и операторы силовых установок метались меж своих агрегатов, как угорелые, пытаясь залатать бреши в щитах. Они отлично понимали: стоит полю хоть на миг отказать — и следующие плазменные заряды проделают в обшивке дыры диаметром в два метра. Об этом страшно было даже думать. Выдержат ли защитные экраны, хватит ли мощности отразить все атаки — вот главный вопрос, мучивший сейчас командиров русских кораблей. И с каждым новым попаданием, с каждой новой вспышкой за бортом он звучал все настойчивее и тревожнее…
— Да какой там час, — в это время уверенно отмахнулся Горацио Ди Сенна в ответ на реплику вахтенного офицера о возможной продолжительности боя. Адмирал вальяжно развалился в командирском кресле, закинув ногу за ногу и небрежно поигрывая изумрудным перстнем на пальце. — Даю эскадре «раски» не более тридцати минут жизни. Дальше их строй посыплется, как замок из песка. Полчаса и отправим большую часть этого хлама на металлолом. Остальных возьмем на абордаж, не думаю, что обездвиженные и с развороченными корпусами они окажут достойное сопротивление.
Ди Сенна хищно ухмыльнулся, предвкушая скорую победу.
— А русские не такие простые, какими казались, — хмыкнул старпом, повернувшись к отвлекшемуся на какое-то время контр-адмиралу Ди Сенне. В голосе офицера звучало неподдельное удивление, смешанное с невольным уважением. Еще бы противник, которого они уже мысленно похоронили, вдруг проявил истинно русскую смекалку и изворотливость. — Сэр, смотрите, что эти ребята придумали. Похоже, рано мы их списали со счетов. Умеют «раски» преподносить сюрпризы и выживать, ничего не скажешь. Как тараканы…
Старпом указал рукой на тактическую карту, где разворачивалась весьма любопытная картина. Русские корабли, только что принимавшие на себя шквальный огонь противника, вдруг начали пятиться назад и прятаться за наливными терминалами орбитальных модулей и другими конструкциями, летающими рядом. Громоздкие космические станции, предназначенные для дозаправки и ремонта кораблей, служили теперь естественными укрытиями, защищая потрепанные имперские дредноуты от прицельного огня американских орудий главного калибра.
Видимо, командиры противоборствующей эскадры быстро смекнули, что в лобовом столкновении им не выстоять против грозных линкоров «янки». Слишком уж велика была разница в огневой мощи и бронировании. В таком неравном бою исход был предрешен, рано или поздно, но защитные экраны русских истончатся под градом плазменных зарядов, а потом придет черед и обшивки, и жизненно важных отсеков. Поэтому оставалось лишь одно — хитрить, маневрировать, использовать особенности местного пространства. В данном случае многочисленные околопланетные сооружения, за которыми можно было укрыться от прямых попаданий.
Благо, большое расстояние до противника пока не позволяло вести прицельную стрельбу по отдельным целям. Сгустки раскаленной плазмы, вылетая из жерл орудий, постепенно теряли в кучности и прицельности. Где-нибудь на дистанции ближнего боя это не имело бы особого значения, но сейчас большое расстояние предоставляло защитникам драгоценное время и пространство для маневра.
Опытные русские капитаны умело этим пользовались. Заводя свои корабли под прикрытие топливных цистерн и ремонтных доков, они как бы выравнивали шансы, компенсировали недостаток собственной защиты. Конструкции принимали на себя большую часть зарядов плазмы, летящих с американских кораблей. Конечно, под таким массированным обстрелом даже эти исполинские сооружения быстро разрушались, превращаясь в месиво покореженных переборок и горящих обломков. Но свою функцию временных своеобразных щитов они выполняли исправно — хоть ненадолго, но прикрывали собой потрепанные русские суда, позволяя тем восстанавливать истонченные силовые поля.
— Думают, что это им как-то поможет, — махнул рукой и пожал плечами Ди Сенна, отдавая следующий приказ своим артиллеристам. На губах адмирала играла снисходительная ухмылка — дескать, смотрите, как эти недотепы потешно суетятся, все никак не уразумеют тщетность своих трепыханий. — Что ж, позволим туземцам немного побарахтаться, так будет забавнее. Работайте по цистернам, за которыми они укрываются. Если «раски» не суждено погибнуть от нашей плазмы, так пусть сгорят в пламени взрывов от детонации интария.
Горацио Ди Сенна откинулся в кресле и довольно захохотал, предвкушая эффектное зрелище. Как же, сам придумал такой хитрый ход — уничтожить русских их же собственным горючим! Это ж какой фейерверк сейчас будет, закачаешься! На тысячи километров вокруг засияет, как новое солнышко…
Канониры авангарда дивизии «Джерси Блюз» в точности выполнили распоряжение командующего и перевели стрельбу из своих главных калибров четко по топливоналивным терминалам и бакам с горючим. Потоки раскаленной плазмы обрушились на громадные металлические конструкции, превращая их в месиво оплавленного металла. Цистерны, способные вместить миллионы кубометров интария одна за другой начали разрушаться, исчезая в облаках огня и осколков.
Однако взрывов чудовищной силы, на которые так рассчитывал Горацио Ди Сенна, почему-то не последовало. Никаких тебе грибовидных облаков или ослепительных вспышек, озаряющих пространство. Никакого рукотворного Армагеддона, никакого адского пекла, в котором должны были сгореть русские корабли вместе со своими экипажами. Лишь гулкие удары разрывов, лязг сминаемых переборок, шипение выходящего в вакуум воздуха. Да облака металлических обломков, разлетающихся во все стороны и временами царапающих покрытие имперских кораблей.
Оказалось, что баки, за которыми укрывались русские крейсера и линкоры, были… пустыми. Абсолютно все без исключения! Ни грамма интария, ни единой молекулы горючего топлива. Будто кто-то заранее слил все запасы, предвидя развитие событий.
— Твою же мать! — не удержался от ругательства контр-адмирал Ди Сенна, расстроенный столь досадной неудачей. На лице американца отразилась целая гамма чувств от удивления и недоумения до бессильной злобы пополам с унижением. Ну, ничего, посмотрим, как запоют русские, когда он возьмется за них всерьез.
Тем временем имперские корабли, воспользовавшись суматохой, быстро рассредоточились в космосе и нашли себе новые укрытия. Благо, всевозможных технических и производственных модулей на орбите Никополя-9 было предостаточно. Настоящее раздолье для маленькой партизанской войны знай перепрыгивай с места на место, изматывай противника, бей и беги. Конечно, такая тактика не могла принести победы в генеральном сражении, но позволяла продержаться какое-то время. До подхода подкреплений или… или просто до достойного конца.
— Сближайтесь! — рявкнул в микрофон Ди Сенна, уязвленный первым поражением. Щеки адмирала пылали от стыда и негодования, на лбу вздулись бугры вен. — Всем кораблям — занять позиции
