Читаем без скачивания История Смоленской земли до начала XV столетия - Петр Голубовский

Пчеловодство играло едва ли не первую роль в промышленности Смоленской земли. Собственно, нет указаний на пасечное хозяйство: пчеловодство было бортное. В лесах, в дуплистых деревьях, собирались рои диких пчел. Человек помогал им, расширяя дупло там, где оно было мало, охраняя борть от опасностей. Деревья с роями отмечались собственником каким-нибудь особым знаком, и считалось преступлением уничтожить его и нарезать свой. Участок земли с большим или меньшим количеством бортей назывался бортной землей, а человек, наблюдавший за ним, – бортником. Воск и мед шел для внутреннего потребления, но огромное количество его вывозилось также за границу. Это был главный предмет вывоза, и упорядочение и охрана торговли этим продуктом составляют главную заботу и смольнян, и немцев. Как мы увидим далее, в княжескую казну поступала ежегодно медовая дань. Вероятно, в связи с занятием пчеловодством стоит название населенного места – Бортници. Это или население людей, промышлявших медом, или поселенных князем специалистов по бортному делу. Нам кажется также, что имя другого населенного пункта Смоленской земли – Ження – также ведет свое начало от того же промысла, так как жень означает стремяшко, лазиво, снасть для лаженья борти и добычу меда. Это поселение могло стоять в местности, особенно богатой бортями или известной по изготовлению древолазных орудий243.

Из диких животных Смоленская земля изобиловала волками, медведями, зайцами, лисицами, соболями, куницами, бобрами. Звериный промысел, после пчеловодства, занимал у смольнян первое место благодаря громадному спросу на пушной товар за границей.

Как видно, бобры водились по многим рекам и озерам. По крайней мере, целый ряд грамот заключает в себе пожертвование бобровых гонов со стороны князей монастырям и церквам или упоминание о бобровых гонах как угодьях земельных владений тех или иных лиц. Нередко происходили споры о праве ловли между владельцами смежных участков берега реки или озера, «на сумежном берегу». Владельцы портили друг другу снасти для ловли, перехватывали бобров и т. д. Для ловли этого зверя употреблялись сети, рожны, осоки, поколодвы, коши. Охотились и с собаками. У нас нет указаний на отпуск бобрового меха из Смоленской земли за границу. Главным образом, сбывались меха лисьи, соболиные, куньи, а также волчьи. Мехами собиралась княжеская дань. Может быть, в благоприятных местностях все жители занимались бобровыми ловами, отчего и явились поселения с названиями Бобровницы244.

Вероятно, исключительно для внутреннего потребления производилась рыбная ловля. Но, тем не менее, она была значительно развита. Орудиями ее в Смоленской земле являются невод, бредник и ез. Ез в переносном смысле означал и место ловли, и самую ловлю. Какие рыбы ловились по преимуществу смольнянами, сказать нельзя. Исключение составляет осетр, который в качестве дани доставлялся и князю245. В заключение нам остается еще сказать о ловле птиц. Мы находим указание лишь на охоту на тетерева и на существование особых промышленников, называвшихся «тетеревниками»246. Едва ли подлежит сомнению, что все орудия для ловли зверей, рыб и птиц – сети, рожны, поколодвы, коши, осоки, бредники, невода и езы, были местного, туземного происхождения. Таким образом, мы встречаемся уже с развитием некоторых ремесел, были люди, занимавшиеся приготовлением этих предметов.

Раскопки, произведенные в разное время на территории Смоленского княжества, дают возможность утверждать, что племена, входившие в состав его населения, с очень отдаленного времени стояли на довольно высокой ступени культуры. В курганах в довольно большом количестве находят предметы домашней утвари, остатки одежды, украшений. Из металлов мы находим тут бронзу, железо, медь, серебро и золото. Железо является в виде гвоздей, железных скобок, пряжек, ножей, шпор, топоров, наконечников стрел, булавок, которые в иных случаях снабжены кольцами или медными ручками. Из меди же были кольца, спиральные проволоки, пуговицы247. Из серебряных вещей попадаются браслеты, кольца, пряжки, серебряные украшения с привесками248. По большей части, судя по открытым в могилах монетам, найденные предметы должны быть отнесены к X и XI векам249. К этой же группе мы отнесем и огромное количество глиняных изделий, частью сохранившихся в курганах в целом виде, частью в черепках250. Есть основание предполагать, что все эти вещи были местного изделия. В курганах мы находим также куски железа и железные кузнечные слитки; в кусках же и слитках вместе с железными встречается и медь251. Эти факты, как нам кажется, указывают на существование в Смоленской земле кузнечного ремесла еще в X и XI веках. В историческое время в самом Смоленске в числе ремесленников упоминаются кузнецы и котельники. Поэтому можно почти с уверенностью сказать, что оружие – копья, мечи, щиты, кольчуги, шлемы, наконечники стрел – было смоленского приготовления, хотя это не мешало и привозу оружия из-за границы, как мы увидим ниже. Несомненно, что гири для взвешивания товаров делали сами смольняне252.

Гораздо труднее сказать что-нибудь определенное о производстве серебряных вещей. В XIII столетии несомненно смольняне умели плавить серебро и золото. Существовали плавильщики и даже лица, на обязанности которых лежало определение пробы, «весцы», как называет их договор Смоленска с Ригой в 1229 году253.

Между тканями в курганах встречаются остатки полотна. Оно несомненно было местного приготовления. Как видно, производство полотен особенно процветало вокруг Торопца, вследствие чего его жители и обязаны были подносить князю полавочник, две скатерти и три убруса254. Есть некоторое основание предполагать, что смольняне умели приготовлять кирпич. При исследовании развалин Борисо-Глебской церкви близ ручья Смядыня оказалось, что кирпичи, из которых она была сложена, такие же, какие мы видим в развалинах золотых ворот в Киеве, но на этих, борисоглебских, кирпичах клейма различные, что, как думают, указывает на приготовление их разными лицами, так сказать, кустарным способом255.

В числе вещественных памятников, открытых при раскопках курганов в области радимичей, обращает на себя внимание бронзовая статуэтка, изображающая скифа. Бронзовые украшения найдены также и в могилах кривичей. Это привески, коньки и две бронзовые лампы, из которых одна индоперсидского стиля, другая с изображением, по всей вероятности, женского лица какого-то восточного типа256. У радимичей были найдены куски шелковой ткани, а у кривичей – золотой позумент257. Кроме того, на территории обоих племен попадаются в курганах янтарные и стеклянные бусы, последние с позолотой; а у радимичей в одной из могил оказался золотой крест с эмалью, а в другой – вещи, украшенные драгоценными каменьями258. Всё это, конечно, не могло быть продуктом местной, смоленской промышленности, а является результатом торговых сношений обитателей интересующей нас области с другими, иногда очень отдаленными, странами.

Гораздо раньше мы старались выяснить те физико-географические условия Смоленской земли, которые делали ее центральной областью в торгово-промышленном отношении. Припомним теперь только то обстоятельство, что на территории кривицкого племени находились узлы всех главнейших водяных сообщений восточной Европы. Тут, в этой области, должны были встречаться, отсюда должны были расходиться произведения далекого востока и запада, севера и юга. Поэтому мы имеем право ожидать, что Смоленская земля находилась в оживленных торговых сношениях со всеми своими соседями, а через них, или даже непосредственно, с далекими образованными странами, на востоке, по крайней мере, с Булгарией, на юге – с Византией.

Если мы проследим пути, которыми могли обмениваться товары Западной Европы на азиатские, то должны будем придти к заключению, что дорога через Двину, Касплю, Днепр, Вязьму, Москву является самой кратчайшей и несравненно более прямой, чем окольная дорога через Финский залив, Неву, Ладогу, Волхов и Волгу. Это направление восточной торговли ясно обозначается монетными кладами, состоящими из арабских диргемов259. Этот монетный след мы можем проследить от устья Западной Двины и до среднего течения реки Москвы. Так, куфические монеты VIII века были найдены в Курляндии, в Риге – VIII и IX веков, в Лифляндии, на берегу реки Двины, – X века, около Ашерадена, близ Кокенгаузена, некогда бывшего центром русского удельного княжества, монеты с начала и до конца X века, в Минской губернии – VIII–IX веков, в Витебской губернии – диргемы VIII и IX веков, а в самом городе Витебске – X века. Причем в одном месте, верстах в 30–40 от Витебска, было открыто до 100 ф. серебряных куфических монет; далее такие же находки диргемов были сделаны на водоразделе между системами рек Днепра и Западной Двины – X век260, вообще в Смоленской губернии – VIII, IX и X века, а в самом Смоленске – монеты VIII и X столетий. Далее путь шел по Днепру через Дорогобуж, и вот в последнем оказывается клад диргемов IX, X и XI веков. С этого места нить прерывается, но очевидно, что тут случайное обстоятельство, что на пространстве между Дорогобужем и Колочей или Москвой клады куфических монет существовали и только исчезли или не отысканы. Конец нити, далее которого нам нет нужды идти, находится на среднем течении Москвы, именно в самом городе Москве, в которой отысканы глубоко в земле диргемы IX столетия. Как мы видели раньше, великий водный – так называемый греческий – путь шел с Днепра в Ловать через целый ряд передаточных рек и речек, с другой стороны сюда подходила ветвь восточного пути (волок в Обшу из Днепра), и вот это-то соединение восточной ветви и великого пути обозначается находкой кладов большой ценности, куфических монет в Великих Луках и около города Холма. Таким образом, мы не имеем никакого основания сомневаться в торговых связях Смоленской земли с культурными странами Азии. Этими торговыми сношениями и объясняется присутствие в курганах радимичей и кривичей бронзовых ламп восточного стиля, шелковых тканей и драгоценных каменьев261. Арабы, персы и хорезмийцы в числе прочих изделий доставляли в Европу и шелковые материи, и драгоценные камни262. Посредниками в этой торговле являлись волжские булгары. Вообще, посредничество их в торговле народов восточной