6) Экземпляр Е есть копия с недошедшего до нас первоначального экземпляра D’ (=Е’), снятая в эпоху зависимости Смоленска от татар, то есть не ранее 1274 года. Следовательно, ее изготовление может относиться к княжению Глеба, Михаила и Феодора Ростиславичей, Александра Глебовича и Ивана Александровича319.
7) Экземпляры F и G есть копии также с недошедшего до нас экземпляра D’ и, по всей вероятности, сняты для какого-нибудь частного лица, заинтересованного в правилах о торговых пошлинах.
8) Экземпляр К представляет собою проект условий торговли, написанный в Смоленске при Всеволоде Мстиславиче, то есть около 1239 года.
9) Грамоты Феодора Ростиславича 1284 года и Ивана Александровича после 1330 года есть не более как присяжные грамоты, а не самые договоры.
После этого необходимого отступления снова возвращаемся к истории торговли Смоленска с Западом. Как мы видели, торговые сношения смольнян с берегами Балтийского моря начались давно. Чем более они развивались, тем сильнее являлась необходимость оформить их, вставить взаимные отношения в определенные юридические рамки. Очевидно, и в Смоленске долгое время дело велось так же, как в Киеве в отношении Византии, существовал договор, но он был «простословесен». Само собой разумеется, что все те случаи правонарушения, которые указаны в дошедших до нас списках «Смоленской торговой правды», не были измышлены потом договаривающимися сторонами, что все условия договора созданы самой жизнью и выведены из практики. Эти всевозможные инциденты заставили, наконец, обе заинтересованные стороны придти к соглашению, как на будущее время смотреть на тот или иной случай правонарушения и как оградить торговые интересы от потрясений, которые могут быть вызваны недоразумениями. Не подлежит сомнению, что и смольняне, и немцы дорожили взаимной торговлей. Во всех дошедших до нас списках «Смоленской торговой правды», в присяжных грамотах князей, везде, мы видим старание отделить торговые сношения от политических отношений Смоленска к Риге и от личных отношений смольнян и немцев320.
В какое время представители немецких городов поселились в Смоленске, точно сказать нет возможности. Еще в самом начале XIII столетия мы видим в Смоленске живущими немецких купцов. Так, в 1210 году там торговал и проживал немецкий купец Людольф, пользовавшийся уважением среди русских и обладавший значительными богатствами. Доверие к нему на Руси было так велико, что князь полоцкий Владимир отправил его в Ригу для заключения договора с рижским епископом321. Этот факт указывает на более раннее пребывание немцев в Смоленске. Действительно, нельзя предположить, чтобы слова Всеволода Мстиславича в его проекте договора с немцами были сказаны без всякого основания: «…како то было при моемь оци, при Мстиславе при Романовици»322. Правление последнего в Смоленске продолжалось с 1197 по 1212 год, а следовательно и тогда уже, то есть в конце XII столетия, были прочно установившиеся отношения между немцами и жителями Смоленска, выразившиеся в недошедшем до нас договоре Мстислава Романовича. В договоре Мстислава Давидовича западные купцы оказываются уже вполне обжившимися в Смоленске: у них своя церковь во имя Пресвятой Богородицы, свой двор, свой староста. Около церкви хранились гири, которые служили для проверки гирь, употребляемых в торговле немецкими и русскими купцами. Мы видим, таким образом, прочную оседлость323. С течением времени число немцев в Смоленске увеличивалось. Им во второй половине ХШ столетия принадлежат уже несколько дворов. Образовалась целая немецкая слобода. Она находилась по берегу Днепра и речки Рачевки и была очень обширна324. Это купеческое общество делало в пользу своего храма денежные взносы, из которых образовался церковный капитал, пускавшийся также в оборот. Так, в 1289–1290 годах Арнольд Крисп и Андрей Parvus, очевидно, заведовавшие этим капиталом, дают в займы двенадцать марок до востребования325. В этом немецком дворе не только жили постоянно купцы, торговавшие в Смоленске и его области, но очевидно, останавливались немцы – и проезжавшие в землю Суздальскую, и послы. Иногда число приезжих немцев было так велико, что они не помещались на своих дворах и останавливались на смоленских подворьях. На волоке между реками Днепром и Касплей жители смоленских поселений занимались перегрузкой товаров на кола и перевозкой их посуху от одной речной системы в другую. Все волочане связаны были круговой порукой и все отвечали за неисправность одного. На волоке постоянно жил княжеский тиун, который встречал гостей и заботился об их безопасности. Приехавшие должны были поднести, в знак признательности, этому княжескому чиновнику заграничные перчатки326. Во время плавания по Двине и Каспле, а потом по Днепру случались несчастия с судами. В таких случаях купцы принуждены были иногда нанимать соседних жителей для вытаскивания товара из воды327. Прибыв в Смоленск, западные гости должны были в виде почета поднести княгине скромный подарок штуку частины, то есть плотно вытканного холста, по всей вероятности, только заграничной фабрикации328. Затем немецкие гости открывали торговлю своими товарами в городе, а также могли разъезжать с ними по всей Смоленской земле или ехать в другую область329. До занятия немцами низовьев Западной Двины смольняне, несомненно, вели с берегами Балтийского моря непосредственную торговлю и посещали немецкие ганзейские города. Это доказывается постоянным настаиванием со стороны смоленских князей на праве свободного проезда русских купцов через Двину, по морю и пребывания их в ганзейских городах330. Мы не знаем, как давно западноевропейские купцы были освобождены от платы торговых пошлин, но, по всей вероятности, при Мстиславе Романовиче, то есть в конце XII века, они уже пользовались этой привилегией331. Благодаря точному перечислению в документах немецких представителей можно указать местности, с которыми Смоленск вел более оживленную торговлю и из которых купцы посещали Смоленскую землю. Это были остров Готланд, города Любек, Бремен, Сест, Кассель, Гренинген, Мюнстер, Дортмунд, Брауншвейг, вообще Вестфалия и Рига332. Мы уже видели выше, какими товарами торговала Смоленская земля. По большей части, это были сырые продукты: лес, скот, кожи, смола, пенька, хлеб, мед и воск, лошади. Все это, несомненно, вывозилось и в Западную Европу. До нас дошел данцигский реестр товаров, в котором в числе других показаны кожи смоленской выделки с обозначением их цены в различные годы и в разных местах333. Через руки смольнян получали немцы и предметы роскоши – изделия Византии и далекого востока. Золото и серебро приходило на берега Балтийского моря также с востока. Но главным предметом отпуска Смоленска за границу был, как мы сказали выше, воск. Единицей веса этого продукта является капь, содержавшая в себе, судя по договору Великого Новгорода с Готландом в 1270 году, восемь ливонских фунтов, то есть четыре пуда334, причем весовщику платилось за две капи (восемь пудов) по одной куне смоленской335.
Конец ознакомительного фрагмента.
