младенцев грудью?
-- А почему нет?
-- Потому что мужчины этого не могут. А женщина может заниматься науками и политикой, но тогда она не должна выходить замуж и иметь детей. На то и на другое её просто не хватает, пойми это.
Лилия сморщилась, но ничего не ответила.
Ложась спать, Асеро спросил жену:
-- Скажи мне, Роза не заболела? Надо бы показать её лекарю.
-- Она такая с тех пор, как был убит этот несчастный юноша. Так что, думаю, из-за этого. Да и вообще у нас тут что-то неладное за моей спиной происходит. Недавно пропала подробная схема дворца, где показаны все входы и выходы, хватились случайно из-за небольшой поломки в водопроводе, а, кроме того, мне кажется, Лилия в кого-то влюблена, а в кого не говорит. Она часто уходила под охраной якобы к своей подруге Властиславе, но та, как оказалось, уже несколько дней как уехала из столицы. Значит, не к ней она ходила. Асеро, ты знаешь... я ведь тоже в юности была доверчивой и легкомысленной, едва не вляпалась в серьёзные глупости, ты меня спас... Мне кажется, Лилия... она повторяет мои ошибки, но ей может так не повести, как повезло мне.
-- Ладно, давай сперва со схемой разберёмся. Так-то у нас охрана ходы и выходы знает, схема нужна или водопроводчику, или для того, кто может проникнуть через ходы, предназначенные для водопроводов. Ну ещё на схеме отражены тайные сейфы, где могут храниться неприкосновенные запасы драгоценностей и секретные документы. Правда, с тех пор как нам пришлось из-за выкупа выгрести драгоценности подчистую, сокровищ там не завелось, и многие об этом знают. Ну, значит, кому-то документы понадобились...
-- Пропадали ещё некоторые документы, но потом они нашлись. Так что тут можно списать на рассеянность, но Асеро, ты же знаешь, разве у меня когда-нибудь пропадали документы?
-- Уже лет десять такого не было, а то и пятнадцать.
-- Да, я старалась исполнять обязанности жены Первого Инки добросовестно, знаю, чем может обернуться небрежность. Но сам посуди, кладу документ в определённое место, он там всегда лежит, а потом раз его и нет, а потом он снова есть! Значит, кто-то брал его без моего ведома. Но кто и зачем?
-- А чего касались документы?
-- Характеристики на охрану, их состояние здоровья при поступлении и состав их семей. Сам понимаешь, ни Кондор, ни оба его зама брать такие документы не будут, потому что они и так могут при желании расспросить своих подчинённых, да и Горный Хрусталь был с тобой большую часть времени, ну а потом, если и надо что-то уточнить, то они имеют полное право запросить документы у меня. Я вообще не понимаю, кому и для чего это всё могло быть нужно.
-- Ладно, с этим хватит, давай о Лилии. Почему ты думаешь, что у неё именно поклонник?
-- Асеро, но ведь ты ещё тогда, когда Лилия фактически разорвала помолвку с Золотым Подсолнухом, предполагал, что она влюблена в другого!
-- Предполагал. Но с тех пор много времени прошло. Мы бы узнали, кто это такой, а раз не узнали, то или никого не было, или у неё что-то не заладилось. Уходить из дому она может и просто с целью ослабить контроль над собой. В глубине души я её понимаю: ей совсем не нравится проводить свою молодость под охраной, особенно если дочери Инти при этом гуляют свободно.
-- Асеро, я боюсь, что это такой поклонник, о котором нам знать нельзя. Асеро, ты знаешь... мы бы согласились на зятя любого происхождения, лишь бы это был честный человек. Тебя же не смутил её роман с Золотым Подсолнухом, хотя он был просто студент-сирота. Боюсь, что тут дело хуже.
-- Но если её поклонник не студент, то кем он может быть? По городу ей нельзя без охраны, а охранник бы заметил, если не в сговоре.
Асеро не хотел волновать жену, боясь за их дитя, но мысль о том, что Лилия может быть хоть косвенно замешана в подготовке переворота, не на шутку встревожила его. Как можно спокойнее он уточнил:
-- Она по городу с кем-то одним предпочитает ходить, или идёт с тем, кого в данный момент освободит Теосинте?
-- Соглашалась на любого. Но Асеро, как тебе объяснить... вот были мы тут на пьесе, которую Горный Ветер переводил с английского. Там речь шла о влюблённых из двух враждующих родов. И конечно, они встречаются тайно. Так вот, Лилия после этой пьесы вовсю повторяла: "Как ты сюда пробрался, для чего? Ограда высока и неприступна! Тебе здесь неминуемая смерть, когда б тебя нашли мои родные", "Меня перенесла сюда любовь, её не останавливают стены, в нужде она решается на всё и потому что мне твои родные!"
-- Может, ей просто строчки понравились?
-- Нет, она ещё говорила, что зря мы думаем об англичанах как о злодеях, раз у них пишут и ставят такие пьесы. Асеро, я не могла сознаться в том, как меня опозорил Розенхилл. Асеро, я боюсь, что и её может соблазнить какой-то ловкий проходимец. А может и уже соблазнил...
-- Да, трудно ей понять такое. А что ты ей ещё сказала?
-- Да. Она по-прежнему отнекивается от Золотого Подсолнуха, хотя тот вроде и готов помириться. И говорит, чтобы на неё не давили, что мы всё равно не поймём. И глаза отводит. В том-то и беда, что я её как раз понимаю, похоже. Я пыталась поговорить с ней по душам, но она... она обозвала меня рабыней, вышедший замуж из соображений государственного долга. Сказала, что это было тиранством с твоей стороны жениться на мне. Мне говорили, что по столице ходят слухи, будто ты.... Тогда, много лет назад, взял меня силой, чтобы принудить меня к браку, поставив выбор между тобой и позором. Другие говорят, что это, мол, тебя нарочно принудил к браку мой отец, чтобы прикрыть этот грех, говорят даже, что якобы изменила тебе, чтобы отомстить за брак без любви... Мне гадко и стыдно от всего этого.
-- Любимая, успокойся... Понимаю, кто за этими слухами стоит. Жёлтый Лист, будь он проклят! Но неужели Лилия думает, что я взял тебя силой?
-- Я ей объяснила, что это не так, но она... она просто не хочет себе такой жизни как у меня. И, возможно, и в самом деле не верит, что я пошла на добровольно на затворничество.
