востоке заканчивались где-то между современными Томском и Красноярском. Томский острог уже был простроен русскими первопроходцами, а до основания Красноярского оставалось еще десятилетие. Огромные пространства к востоку – три тысячи вёрст от реки Енисей, через Якутию, до берегов Охотского моря и Камчатки – первопроходцам еще только предстояло открыть и освоить в течение следующих ста лет.
Поэтому четыре века назад все земли современной дальневосточной России были русским людям абсолютно неизвестны. Вообще о Дальнем Востоке тогда в Москве знали очень немногое – что к юго-востоку от пограничного Томска, за кочевьями «енисейских киргизов», располагаются владения «золотого хана», обширные монгольские княжества, за которыми на берегу моря находятся неизвестные, но вроде бы богатые земли Китая, откуда среднеазиатские купцы привозят драгоценные шёлковые ткани.
«Китайское государство стоит на край губы морские» – в таких географических терминах описывали наши предки расположение Китая на берегу ещё совершенно неизвестного им Тихого океана. Первые сведения о китайцах русские получили во время посольств к монгольским ханам в самом начале XVII века – потомки великих завоевателей к тому времени утратили былое величие и кочевали в степях между Средней Азией и Китаем. Ещё в 1609 году в ставку монгольского Алтан-хана прибыл из Томска русский посол, казак Иван Белоголов. Иван рассчитывал через монгольские земли добраться до загадочного Китая, но ему помешала междоусобная война, вспыхнувшая среди кочевников.
«А у китайского государя город каменной, и на дворе полаты каменные, и людьми де сильны и богатством полные. И приходят де из многих земель с торгов к нему, и привозят всякие узорочья… А повсюду де стоят храмы, и звон де великой у тех храмов, а крестов на храмах нет, тово у них не ведают… А бой де у китайских у ратных людей огняной, пищали и пушки» – так докладывал в Москву вернувшийся из Монголии казак Иван Белоголов. Это первые документальные сведения о Китае, сохранившиеся в российских архивах.
В 1616 году в «Калмыцкой земле», то есть на западе Монголии, русские послы Томила Петров и Иван Куницын впервые встретились с настоящими китайцами – такими же дипломатами, отправленными к монгольским князьям из Пекина. Наши посланники так описали ту встречу: «А виделися с китайскими людьми и про Китайское государство роспрашивали, каково Китайское государство велико, и сколь людно, и какова их вера? И они нам в розговорех говорили, что кобылятины не едят и молока кобылья не пьют, а вера Китайсково государства людей такова, что молятца по своей вере шайтанам, а когда молятца, то в одной руке колокольчики, а в другой бубенчики невеликие… А в Китайском де царстве города кирпичные, а река велика, имени ей сказать не умеют, ходят ею суды большие и малые с товары, и хлеба родитца много…»
«Есть ли в Китайское государство ход…»
Одним словом, уже четыре века назад на Руси знали, что страшно далёкий Китай – это довольно развитое и богатое государство, с «городами кирпичными». Знали понаслышке даже о Великой китайской стене, ограждавшей далёкую страну от монгольских степей. Но никто из подданных московских царей в Китае ещё не бывал, и дорога к той земле была ещё неизвестна.
Поиском дорог в Китай наша страна озаботилась сразу по окончании Смутного времени. Любопытно, что к розыску путей на край Востока подтолкнули известия с крайнего Запада. Ещё в последние годы царствования Бориса Годунова, накануне Смуты, английский посол Томас Смит просил русского монарха, «чтоб государь позволил аглинским купцам ходити через своё государство в Персиду и в Восточную Индею и о розыскании Китая…» По окончании Смутного времени новый английский посол Джон Меррик вновь буквально осаждал московских бояр с теми же просьбами: «Да пожаловал бы государь дороги отыскать мимо Оби-реки в Китайскую землю…»
В Москве, благодаря таким просьбам, хорошо знали, что на западе Европы уже ведётся выгодная торговля редкими китайскими товарами, ведь голландские и португальские мореплаватели сумели добраться через океаны до Китая. Бояре первого царя из династии Романовых поняли – если Россия отыщет свою дорогу в Китай, то тоже сможет пожать плоды столь выгодной торговли. Путь на край Дальнего Востока решили искать сами, без англичан.
Отказ настойчивым просьбам британского посла дал князь Дмитрий Пожарский, в недавнем прошлом знаменитый герой освобождения Москвы от польских интервентов. «Тебе самому ведомо, – обратился Дмитрий к Джону, – что наша царского величества отчина Сибирское государство от Москвы далече, подалось к востоку гораздо. От Москвы до первых городов сибирских полгода ходу… А сторона там самая студеная, мало живет лета, больши дву месеца тепла никак не живет. Да и про Китайское государство сказывают, что невеликое и небогатое, добиватца к нему дороги нечево…»
Одним словом, англичанам в просьбе искать дороги в Китай через Россию отказали под предлогом трудностей пути через всю Сибирь. Но чтобы отказ не выглядел слишком обидным и недипломатичным, князь Пожарский обещал Джону Меррику, что Россия пошлет новых послов к монголам и там попробует что-то узнать о Китае. Слова Пожарского сохранились в архивах и позволяют легко представить, как русский князь мягко, но настойчиво успокаивал британского посла: «Велим про то про всё проведати подлинно, есть ли в Китайское государство ход, и с Китайского государства есть ли в иные земли водяной путь, и сколь богато? А проведав про то про всё подлинно и на чертеж начертив, велим прислать к нашему царскому величеству к Москве. Да в том с великим государем вашим, с его королевским величеством, спишемся…»
«Они Китайского государства не ведают, мало про него и слыхали…»
Поиск путей в Китай начался прямо в московском Кремле, где 28 июня 1617 года по указу царя собрали всех крупнейших купцов России, торговавших с Востоком и Западом – «московских гостей и торговых людей, которые хаживали и ныне ходят торговать в Астрохань и которые торгуют у Архангильского города». Среди нескольких десятков богатейших купцов, торговавших с заморскими странами, однако, не нашлось никого, кто б ведал дорогу на Дальний Восток.
Для архива Боярской думы итог купеческого совещания записали так: «Торговые люди, которые роспрашиваны про дорогу, сказали, что они Китайского государства не ведают, мало про него и слыхали, и там не торговывали, и дорогу в Китайское государство не знают, и того не ведают – прибыль ли государю будет в том или убыль… А слыхали они, что уже давно агличане туды дороги ищут, да не найдут, и вперед им туды не дорога ж».
Не обретя успеха с купцами, государство решило обратиться к казакам – благо к востоку от
