— Мы должны помнить, к чему приводит гордыня. Всех нас.
Она снова посмотрела на меня, но теперь уже с вызовом. — Первородные были не первыми и не последними, кто попытался поставить драконов на колени. Эльфы, возомнившие себя совершенством, орки, жаждавшие наши богатства, сирены, кравшие нашу магию... Где они теперь? Они стали прахом, а мы все еще здесь.
Ее тяжелые слова повисли в воздухе, усиливая напряжение. Это не было попыткой унизить лично меня. Это был урок. Суровый и беспощадный. Она показывала мне место моего рода в истории. И это не роль невинных жертв, а место зачинщиков величайшей трагедии этого мира. И напоминала, что драконы пережили всех своих врагов.
Я смотрела на книгу, но буквы расплывались перед глазами. Вся моя злость, все возмущение несправедливым положением куда-то испарились, оставив после себя лишь горькое послевкусие. Я сидела в замке женщины, чью семья пострадала из-за первородных магов, таких как Агата… как я. И я была живым напоминанием о ее боли. И ее холодность, ее строгость… может, это просто самозащита?
Я больше не чувствовала себя шпионом в логове врага. Я чувствовала себя незваным гостем, насмешкой над чужим горем.
Возможно, и Дейн ненавидел меня с первого взгляда не из-за моего лица, не из-за моего возраста, а из-за крови в моих жилах. Крови, которую я не выбирала. Но в то же время именно из-за этой крови он женился на Агате Вайтфол. Потому что связь с ней, сделала его сильнее… Чтобы он смог продолжить драконий род?
Как много вопросов и как мало ответов. Может ли быть так, что мы оба просто заложники своего положения?
Больше всего меня волновало другое. Зачем держать меня (идейного врага, на минуточку!) в своем замке и дальше? Что за мазохизм?
Глава 4
Обед, состоявший из постного овощного супа и куска черствого хлеба, меня уже не удивлял и даже на это раз не вызвал гнев и ярость. После близкого знакомства с военной историей этого мира аппетит напрочь пропал. До сих пор ком в горле.
Когда он благополучно завершился уходом леди Дракстон в свои покои, я отправилась к себе. Мне еще нужно найти моих козлятушек и позаботиться о них.
В моей комнате в трюмо я еще вчера нашла старый гребень. Но он мне не пригодился, в ванной нашлась расческа посовременней. Зато чесать шерсть в самый раз.
Я прихватила его с собой. Еще нужно было заглянуть на кухню. Ребятки ждут вкусняшек.
Мой визит вызвал легкое удивление. — Леди Агата? — подняла бровь Лилия, перетирая горшки. — Вам что-то нужно? — Лилия, — начала я, стараясь говорить как можно непринужденнее. — Нет ли у вас чего-нибудь... сладкого?
Повар Лорэн стоял у плиты и помешивал очередное диетическое варево от которого сам невольно кривился. Он фыркнул, но ничего не сказал против моих запросов.
— В кладовой варенье есть, никто не ест из господ, все равно скоро пропадет, — она с любопытством посмотрела на меня, мол подойдет или нет. Я охотно кивнула. Варенье, то то нужно. Лилия, перевела взгляд на Лорэна и повар кивнул, разрешая.
— Идемте, позвала она меня к кладовой, только лучше вам никому не говорить об этом, — она подмигнула, явно намекая на леди Дракстон и ее гастрономические причуды.
С гребнем и сладкой добычей я, стараясь не привлекать внимания, выскользнула из замка и направилась к ферме Кайдена. Я до конца не была уверена, найду ли я их там. Вдруг они ушли?
— Эй! — тихо позвала я, подходя к небольшим зарослям орешника и бузины рядом с фермой. — Вы здесь?
В ответ тишина. Мое сердце сжалось от разочарования. Но тут же из-под густого куста раздалось настороженное «мее?». Затем еще одно. И вот они медленно и недоверчиво выходят ко мне. Их большие глаза смотрели на меня, а перепончатые крылья слегка трепетали.
— Вот мы и встретились снова, — улыбнулась я, опускаясь на колени. Я поставила глиняный горшочек с вишневым вареньем на траву и открыла крышку. — Смотрите, что я вам принесла.
Запах сладкого варенья сделал свое дело. Они осторожно подошли ближе, обнюхали кромку горшка. Я достала деревянную ложку и помешала содержимое. Первым на варнье, слизывая прямо с ложки накинулся самый главный козлодрак, его хвост с острой пластинкой на конце довольно задергался. За ним принялись есть остальные, немного толкая друг друга и издавая довольные, чавкающие звуки. Я наблюдала за ними, и сердце таяло. Один, самый смелый, с розоватым отливом шерсти на спинке, слизывал варенье с крышки, оставшейся у меня в руках. — Тебя я буду звать Роззи, — прошептала я козлодраку, в котором разглядела девочку.
Другой, чуть крупнее, с шерсткой нежного салатового оттенка, ловко расталкивал собратьев и слизывал варенье больше всех. — А ты похож на лорда Задиру.
Самый маленький и робкий, с почти белой грудкой и нежной розовой шерстью, терпеливо ждал, пока насытятся другие, и лишь потом облизал крошки варенья с ложки. — А ты у нас явно Тихоня.
Лидера озлодраков, у которого была зеленая шерсть с розовыми подпалинами и самые крупные рога и крылья, я назвала Графом. У него был самый важный вид и задатки вожака этой маленькой стаи. Именно он первым начал контактировать со мной.
Еще один козладрак имел нежную шерсть розового-лавандового цвета и смешные оттопыренные уши, его лапы казались худыми и длинными по сравнению с остальными, он наелся варенья и принялся скакать вокруг меня.
— А ты у нас, видимо, Шустрик.
Когда последняя капля варенья была съедена, я достала гребень. Козлодраки насторожились, увидев незнакомый предмет. Я медленно, чтобы не спугнуть, протянула руку к Роззи и легонько провела зубчиками по ее боку. Она вздрогнула, но не отпрянула. Через мгновение она даже подставила бок поближе, а в ее горле раздалось довольное урчание, похожее на кошачье.
Я принялась за работу. Гребень легко проходил через их пушистую шерсть, вытаскивая колючки, сухие травинки и клочки старой шерсти. Это было на удивление приятно. Я чувствовала, как под моими пальцами шерсть становится мягче и чище, а сами зверьки все больше расслабляются. Тихоня даже прилег рядом, положив мордочку мне на колено.
Я сидела прямо на траве, вычесывая своих странных питомцев, и впервые за эти дни
