Святого Петра и Павла», первый российский порт на Балтийском море. Вскоре здесь будет новая столица русского государства – Санкт-Петербург. Через полгода в порт Петербурга впервые пришел иностранный торговый корабль. Еще через три года со стапелей новой Адмиралтейской верфи сошел первый военный корабль Балтийского флота. На царском штандарте, в лапах у двуглавого орла, державшего карты трех морей – Белого, Каспийского и Азовского, появилось четвертое – Балтийское.
Строительство новой столицы на Балтике было сложным и затратным. Заболоченные земли требовали осушения и укрепления, частые наводнения – постройки множества дамб и плотин. Только на одну плотину уходило 20 тысяч бревен (то есть 62 тысячи кубометров леса, для перевозки которого сейчас бы потребовалось 20 товарных эшелонов). Ежегодно на строительство Петербурга прибывало до 40 тысяч работников. Здесь впервые в русской истории в массовых масштабах использовался труд заключенных и появились первые стройбаты. Рабочий день длился 12–15 часов, в период белых ночей – круглосуточно. За 15 лет строительства от изнурительного труда в тяжелых условиях погибло не менее 100 тысяч человек.
В Европе победам Петра не придавали особого значения: жадный царь московитов захватил кусок болотистого побережья и лихорадочно его осваивает. Гораздо больше внимания привлекал его противник, шведский король Карл XII. Он воевал в самом центре Европы, против польского короля Августа. Когда Август потерял и войско, и польский престол, Карл вспомнил про Россию и пошел добивать Петра. Они встретились 27 июня 1709 года на большом поле в шести верстах от Полтавы. Накануне решающей битвы оба монарха-полководца объехали свои войска.
Карл обещал своим солдатам, что уже завтра они будут обедать в обозе русского царя:
«Он приготовил нам много кушаний. Идите же завтра туда, куда зовет вас слава».
Царь Пётр тоже обратился к своим войскам:
«Воины! Вот пришел час, который решит судьбу Отечества. Итак, не должны вы помышлять, что сражаетесь за Петра, но за государство, Петру врученное, за род свой, за Отечество, за православную нашу веру и церковь».
Силы шведов в Полтавском сражении составили: 8000 пехоты, 8000 кавалерии и 4 орудия. Силы русских: 25 000 пехоты, 9000 кавалерии и 73 орудия. Сражение длилось 12 часов, шведская армия потерпела сокрушительное поражение. Потери русских: 1300 убитых, 3300 раненых. Потери шведов: более 8000 убитых и раненых, 4000 пленных во время сражения, еще 17 000 – при отступлении.
С этого момента шведская армия перестала быть сильнейшей военной силой Европы. У шведов еще оставался мощный флот, и война не была закончена, но при французском, австрийском и британских дворах с удивлением вынуждены были признать: страна диких московитов, с которой никто раньше не считался, превращается в новую великую державу.
Московская уютная жизнь, терема резного дерева, запутанные улочки и яблоневые сады – все это осталось за бортом петровского корабля. Теперь самым любимым местом для государя стал Санкт-Питерсбурх. Заболоченные, продуваемые всеми ветрами острова в устье Невы Пётр называл не иначе как «парадиз» – земной рай.
Он лично инспектировал строительство Летнего дворца по собственному проекту (была предусмотрена дажеканализация, которой тогда не имелось и в Версале) и наслаждался каждым днем, проведенным в своем «парадизе», где пахло близким морем и пиленым деревом.
Правда, пока что в Санкт-Питерсбурхе особых красот не наблюдалось, было очень грязно, сыро и холодно. Но часть улиц уже замостили: каждый, кто прибывал в Санкт– Питерсбурх на телеге, был обязан привезти 3 камня весом каждый не менее 5 фунтов, а кто на судне – по 30 камней. А Петру уже виделись будущие мраморные дворцы и широкие проспекты, парки, бульвары, одетые гранитом набережные… Новая столица новой страны.
Новой же стране, помимо армии, необходимо все новое: финансы, управление, законодательство. Общего плана реформ у Петра не было: все делалось по мере необходимости, шаг за шагом. На войну нужны были деньги – началась налоговая реформа.
Пётр ввел фиксированную подать, она взималась раз в год подушно, то есть с каждого подданного мужского пола, с крестьян 74 копейки (на современные деньги 4440 рублей), с горожан 1 рубль 20 копеек (7200 рублей), причем в число налогоплательщиков включались категории населения, которые раньше подати не платили, – крестьяне Севера и Сибири, жители национальных окраин и Поволжья. Доходная часть бюджета увеличилась втрое, так было создано финансовое обеспечение дальнейших преобразований.
Вместо Боярской думы был учрежден Сенат – особый орган, который принимал на себя власть в стране, когда сам Пётр был за пределами России – воевал или ездил на переговоры. Вместо множества устаревших органов управления – приказов – устроены 12 коллегий, функции которых четко распределялись по отраслям государственной жизни.
Свою деятельность на троне Пётр I понимал как долг, неустанное служение Отечеству. Этого же строго добивался и от каждого из своих подданных, невзирая на ранги, от крепостного крестьянина до сенатора. Для контроля над госаппаратом Пётр I придумал фискалов – официальных надзирателей за всем и вся. Уличенные во взятках должностные лица жестоко и демонстративно наказывались.
Но коррупция и казнокрадство достигали невиданных масштабов. Из собранных 100 рублей налогов до казны доходило в лучшем случае 30. Капиталы первого казнокрада страны, царского друга и соратника Меншикова, стали сопоставимы с бюджетом страны. Потерявший всякое терпение Пётр собирался уже ввести жесткий антикоррупционный закон, который он сам сформулировал так: «Если кто украдет столько, что на сумму эту можно купить веревку, того повесить». Но главный чиновник страны генерал-прокурор Сената Павел Ягужинский его предупредил: «Государь, останешься без подданных».
Для всех новых учреждений – от Адмиралтейства до Академии наук – Пётр лично участвовал в написании уставов и регламентов, плюс сотни указов, инструкций и постановлений по самым разным вопросам.
Постановления Петра указывали, чем обрабатывать обувную кожу, какой ширины ткать полотна, сколько процентов прибыли брать купцам, как класть печи, чем жать хлеб, как жениться и выходить замуж, чем лечить болезни, в каких гробах хоронить покойников, как вести себя в церкви, сколько раз в неделю топить бани и так далее. Каждый указ и инструкция обязательно оканчивались угрозой наказания: от денежного штрафа (за болтовню в церкви) до смертной казни (за подлог и измену).
Пётр был уверен: подданные как дети, и без его отцовского вмешательства и указаний обойтись не смогут. Мнения самих подданных он, конечно, не спрашивал, как в свое время не поинтересовался мыслями и намерениями своего родного сына Алексея, когда определял, где, как и с кем ему жить.
Алексей, сын первой жены Петра Евдокии Лопухиной, лишился матери, когда ему было восемь лет. Воспитывала его тетка, царевна Наталья. Пётр с детства пытался приохотить его к государственным делам: с 14 лет брал его с собой на войну, давал разные поручения, но все было бесполезно. Отправленный отцом в Европу учиться на судостроителя, царевич Алексей учебу саботировал. А когда царь в качестве экзамена потребовал в
