– Да, – упрямо произнес Марко с мягкой угрозой. – Все, кто собрался в церкви – твои родные и друзья, – думают, что ты бросила беднягу Филипа у алтаря, потому что влюбилась без ума в другого мужчину и захотела остаться с ним.
– И этот “другой”, разумеется, ты? – Стефани едва не потеряла сознание, когда Марко кивнул. – Почему они вдруг стали думать так? Что заставило их поверить в такую чушь?
– Они поверили, потому что ты сама сообщила им об этом. В записке, которую ты отправила…
– Это не я, а ты отправил записку! – Голос Стефани дрожал от негодования. – Ты сказал им это! Ты солгал! Я никогда…
Ему даже не хватило такта изобразить смущение, хотя бы ради приличия, подумала Стефани.
Марко прошелся по ней спокойным, невозмутимым взглядом. Его роскошные черные ресницы выглядели неправдоподобно длинными, делая темно-синие глаза почти черными.
– Какая разница, дорогая, кто что сказал? – растягивая слова, спросил Марко. – Главное – во что все верят. А верят они в то, что им было сказано. Никто не будет посылать полицию по нашему следу. Никто не бросится за нами в погоню. Ни сейчас, ни потом. Зачем, когда все знают, что мы хотим побыть вдвоем?
От шока Стефани лишилась дара речи. У нее будто атрофировался мозг, она никак не могла собраться с мыслями. Она хотела накричать на Марко, выразить, не стесняясь в выражениях, свой протест, сказать, что она не поверила ни одному его слову.
Но, глядя в его глаза, Стефани поняла, что он ничего не выдумывает. Говорит то, что есть на самом деле. Его спокойное поведение, обдуманные слова доказывали, что он не лгал.
Стефани завороженно смотрела, как Марко засунул руку в карман брюк и вытащил связку ключей. Она услышала звон металла, когда он вставил один из ключей в замочную скважину и повернул его два раза. Раздался щелчок, который больно ударил по ее обнаженным нервам. Стефани передернуло.
– Так что, как видишь, дорогая Стефани, нам остается лишь устроиться поудобнее. Похоже, ночь мы проведем в этом доме только вдвоем.
Он небрежно подбросил ключи, ловко поймал их одной рукой и снова положил в карман. Стефани вздрогнула, словно увидела привидение.
– По правде говоря, – продолжал Марко тем же лениво-расслабленным тоном, – мы будем пребывать в компании друг друга и в обозримом будущем. Это как раз то, чего я хочу.
6
Солнце уже стояло высоко в ясном, безоблачном небе, когда Стефани начала пробуждаться ото сна. Она с трудом разлепила тяжелые веки, и ей в глаза ударил яркий дневной свет. Щурясь, она оглядела комнату.
Минувшей ночью она долго не могла заснуть, ворочалась с боку на бок, но сон все не приходил. Сейчас же ей никак не удавалось выйти из сонного состояния. Оно как паутина держало ее в своих цепких объятиях, притупляя мозг и затуманивая сознание.
Первые несколько секунд – долгих, благословенных – Стефани не могла вспомнить, где находится. Она удивленно обводила сонными глазами комнату и не узнавала ее. Она была уверена только в одном: это не та спальня, в которой она должна была находиться в первое утро после своей свадьбы. Память к Стефани вернулась внезапно, а вместе с ней все, что произошло за прошедшие сутки. События нахлынули на нее неудержимым потоком, застучали в голове сотней молоточков, и Стефани со стоном снова откинулась на подушку.
– Марко Маринелли! – Стефани произнесла это имя как проклятие. – Мерзкий, противный Марко Маринелли! Чтоб тебе провалиться сквозь землю! Чтоб ты горел в аду! – Выплеснув в адрес своего похитителя накопившуюся злость, Стефани получила моральное удовлетворение, и ей сразу стало легче. – Марко…
– Да?
От неожиданности Стефани подпрыгнула в кровати и со страхом посмотрела на дверь. На пороге комнаты стоял Марко собственной персоной. Стефани вгляделась в него, пытаясь угадать его настроение, но прочитать что-либо по невозмутимому выражению его красивого лица было невозможно. Стефани не смогла удержать вздох разочарования.
– Я подумала, что ты мне приснился, – призналась она.
Красивые чувственные губы Марко растянулись в довольной ухмылке. Сердце Стефани сделало резкий скачок.
– Я тоже грезил о тебе, дорогая, – прожурчал он.
Его взгляд скользнул по растрепавшимся золотистым волосам Стефани, задержался на мгновение на ее больших глазах и переместился к припухшим губам.
О да, он грезил о ней, и еще как! Вспомнив об этом, Марко тут же почувствовал тяжесть в паху. Он мечтал об этих розовых губах и о том удовольствии, которое они могут подарить, мысленно ощущал их нежную ласку на своем лице. Ему рисовались такие эротические картины, что Марко проснулся весь в поту. Пульс стучал как сумасшедший.
Как ни пытался, Марко заснуть уже не мог, поэтому остаток ночи пролежал, уставившись в потолок. Но мысли о Стефани не оставляли его ни на минуту. Он представлял, как она лежит рядом с ним, и обостренный мечтами слух улавливал малейший звук, раздававшийся в соседней комнате, где спала Стефани.
Но, как ни богата была фантазия Марко, она не шла ни в какое сравнение с восхитительной реальностью.
– Я не говорила, что видела тебя во сне! – возмущенно возразила Стефани. Она откинулась на подушку и смахнула с лица прядь волос, которая лезла в глаза. – Но, если бы ты имел наглость явиться мне во сне, для меня это было бы таким кошмаром, что у тебя заложило бы уши от моего вопля ужаса.
Не слишком ли рьяно я набросилась на него? – с сомнением подумала Стефани. Она опасалась, что проницательный Марко увидит сквозь завесу ее возмущения, какие чувства она испытывает на самом деле. Стефани только не была уверена, от кого прячется – от Марко или больше от самой себя.
– Я разбудила бы весь дом, – добавила она уже спокойнее.
– Ради Бога. Кроме нас, здесь больше никого нет.
Марко прошел в спальню и сел в изножье кровати. Стефани быстро поджала ноги.
– Я был бы только счастлив прийти сюда и спасти тебя от ночных кошмаров. Я взял бы тебя на руки, успокоил и убаюкал.
– Не сомневаюсь в этом! – сердито буркнула Стефани, гоня предательские мысли.
Она не могла оторвать глаз от сильных смуглых мужских рук, открытых до середины плеча. Ей представилось, как Марко обнимает ее и нежно прижимает к себе. Воротник его легкой сорочки был расстегнут, и в небольшом разрезе виднелся уголок золотистой кожи. Этот крошечный кусочек мужской плоти дразнил разбуженные чувства Стефани. По венам прокатилась жаркая волна, во рту появилась знакомая сухость, участился пульс.
– Но о сне я буду думать в самую последнюю очередь, разумеется.
– Неужели? – Стефани намеревалась придать своему голосу саркастический оттенок, но получился, какой-то сиплый звук. Выдав свое состояние, она смутилась и покраснела до корней волос. – Ты удивляешь меня! – оправившись, добавила она.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
