— Это всего лишь сны, Аула, — с ехидцей ответила та, за что снова увидела высунутый язык, теперь ещё и с прищуренными глазами.
— Маленькая хулиганка, — Эйа слегка потрепала Аулу по плечу, заметив при этом, что оно стало немного полнее, чем обычно.
И подумала, что ещё совсем немного, всего четыре-пять циклов Небесного Ока, и пора будет искать девочке жениха, а она всё дерзит и ведёт себя по-детски. Хотя это не было удивительным: дерзкими были и Мелла, и Трисия, и одна из них уже, тайно и ни с кем не советуясь, нашла себе пару.
Поездка в оттарийский храм, которым заведовал старый Ассирус, действительно была назначена на завтрашний день. Гио Трейга с утра был невесел, однако его дружно заверили, что его жена вернётся гораздо более счастливой, когда освободится от тяготящих её тайных чар, и тогда он, приободрившись, удалился по своим делам. Обнимать Алерту он не стал, так как знал, что сейчас его внимание было нужно ей меньше всего.
Ауле пришлось постараться, чтобы уговорить Алерту взять её с собой, и при том без няньки. Разумеется, она не сказала ей ни слова про свои странные сновидения и намерение познакомиться с учеником Ассируса. Тем более, она не была уверена в том, что встретит именно того юношу, которого видела в своих снах в ночи Двойного Полнолуния, которые были один раз в сезон. Трисия могла оказаться права, однако нужно было убедиться в этом своими глазами.
Матери же Аула сказала, что ей больше всего необходимо увидеть лики Владыки Мира и Его Дочерей, и это даст ей ответы на многое, что ее тревожило.
Для поездки управительный Совет Авингора выдал им одну из самых красивых зимних повозок, которые использовались для поездок в соседние города, в храмы и на праздники. Это было далеко не то «корыто», которое чаще всего доставалось Гио вместе с ленивыми и невзрачными двалифами для его деловых путешествий. Два явно нездешних зверя, запряженных в сани, похожие по форме на туловище птицы пестрокрыла, с тройными полозьями, смазанными горным маслом, были золотисто-древесной масти и не очень похожи на обычных деревенских двалифов. К тому же бесполезных крыльев у них не было. Смотритель оказался новым человеком в Авингоре, приехавшим из Оттари и привезшим с собой целую партию нового транспорта и ездовых животных, называемых монхорами. Жители селения настолько этому обрадовались, что желающих прокатиться было больше, чем он мог себе вообразить, и вокруг заведения выстраивались целые очереди. К счастью для наших героев, они успели с раннего утра, едва только над низким горизонтом показались первые лучи дневного солнца, затмив собой ночные звезды и медленно бледнеющий розоватый диск Ацеры, упросить Совет позволить им поехать в Оттари раньше, чем открывалось само разъездное заведение.
Утренний снег, сияя ослепительным серебром, падал мягкими звездами, покрывая всё пушистым белым ковром. Зимы в Аманте и дружественных ей Королевствах были мягкими, довольно тёплыми, но многоснежными, поэтому всё вокруг было белым-бело и искрилось яркими разноцветными звёздочками.
Женщина в тёплой двойной накидке из плотно сплетённого пуха ветренника, крашенного в темно-фиолетовый цвет, и девочка-подросток в таком же одеянии, только небесно-голубого цвета, под цвет её глаз, разместились в новенькой повозке. Возницей был рослый детина с голубоватым цветом кожи, длиннющими светло-русыми волосами, скуластым лицом и удлинённо-раскосыми глазами бледно-янтарного цвета, выдававшими в нем потомка некогда застрявшей в Огненных горах дзингианской экспедиции. Он был в простом жилете, подбитом шерстью хищного полудикого отра, обнаженные мускулистые руки были стянуты в плечах узорчатыми тесёмками, и такая же, только вдвое шире, тесёмка перетягивала его голову поверх волос. Видно было, что он, так же как и его знаменитые предки, не боялся ни жары, ни холода. Настоящего имени этого существа здесь никто не знал, разве что сам он называл себя Дэбо и предпочитал изъясняться на языке своих предков, заставляя всех остальных понимать его чуть ли не с полуслова.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Солис куанта ин тара! — прокричал Дэбо, взгромоздившись на предназначенное для него сиденье, повернувшись к пассажиркам и улыбнувшись той самой улыбкой, о которой можно было сказать примерно следующее: «Вы сами напросились». Однако сказанное им, насколько это знала Алерта, означало всего лишь «Благословений нам в пути», поэтому подобие страха мелькнуло только в глазах не понявшей этих слов юной Аулы Ора.
— Какой суровый этот возница… что он сказал?
Алерта обняла её и засмеялась.
— Дэбо всегда такой, но не нужно его бояться. Он мастер гонок и перевозок и поэтому знает своё дело.
— Но он выглядит таким свирепым и так смотрит… Или я его просто не знаю?
— Просто не знаешь и ни разу ещё с ним никуда не ездила. Дэбо вовсе не злой, но не любит, когда ему мешают в его деле. Поэтому, будь добра, не отвлекай его…
Она не успела договорить. Возница, пристегнув себя широким ремнем к сиденью и натянув длинные ременные вожжи, что-то прокричал ещё пару раз, ударил руками сверху вниз, и тогда металлические полозья, скрипнув, зашелестели по заснеженной дороге, уходящей далеко за пределы селения. Ехали довольно быстро, как будто боясь успеть на важное празднество или же на суд, однако Дэбо вёл монхоров очень уверенно, не позволяя им самовольно сворачивать ни вправо, ни влево. Примерно на середине пути неожиданно поднялся сильный ветер, подняв снежную пелену и закручивая её спиральными вихрями, и тогда наши путешественницы, причитая и слегка препираясь между собой, едва нашли в сложном устройстве саней защитный зонт и закрылись им от разбушевавшейся стихии. Несчастный же Дэбо остался с ней наедине, едва успев накинуть на себя просторное тёплое покрывало.
Глава пятая
Внезапно разыгравшаяся буря испортила весь путь, и до Оттари они добрались лишь ко второй половине дня. Взмыленные животные жалобно завыли, и поэтому Дэбо пришлось как можно скорее отправиться в ближайшую скотоводческую лавку за кормом — мешанкой из питательных зерен и сушеных сладких плодов. Сам он был утомлён не меньше монхоров и промок насквозь, однако выносливое тело и дух дзингианина легко перенесли эту пытку.
— Я знаю, где тут можно безвозмездно помыться и недорого поесть, — сказал он на ломаном амантийском. — И вы хорошо знаете дорогу до храма. Этобе райн, сванта!
Алерта с Аулой одобрительно кивнули, хотя последней фразы, конечно, не поняли. Конечно, он имел в виду заезжий двор с гостиницей, где встречали приезжих, кормили, мыли и караулили их транспорт, однако на этот раз такая честь светила только возничему, а им нужно было поторопиться.
Храм Владыки Мира находился на другой окраине большого города, довольно далеко от того места, куда они приехали. Поэтому путешественницам пришлось воспользоваться воздушным транспортом горожан. Чем или кем управлялся длинный надутый пузырь с прицепленной под ним крытой колесницей, по бокам которой находились скрипучие рулевые крылья, сказать было сложно, однако поездка на этой чудовищной машине показалась им куда более приятной и удобной, чем на роскошных деревянных санках в снежную бурю, даже управляемую хвалёным возничим Дэбо.
Полет был недолгим. Описав почетный круг над дальней окраиной Оттари, которая отличалась от остального города более древним стилем застройки, обилием узких улочек и величественных зданий, среди которых было немало духовных заведений и светских семинарий для обучения молодых парней и девушек, воздушный корабль приземлился на ровную квадратную деревянную площадку, от которой во все стороны отходили каменные ступени. Путешественницы из Авингора чувствовали лёгкое головокружение, однако они уже далеко не первый раз добирались до этого места подобным образом, и потому знали, что им делать. Рассчитавшись с городским возчиком и постояв немного на площадке, они осторожно, подбирая подолы, спустились вниз и побрели в направлении огромного монументального здания пирамидальной формы, с высокими шпилями и колоннами, выстроенного из тщательно обтесанного гранита вперемешку с узорчатыми деревянными конструкциями и вкраплениями драгоценных минералов.
