стиральным порошком. И ничем больше. Мы его сколько тут мутузили, сколько по лесу гоняли, а он чистый, негодяй! Да ещё и одет с иголочки! Ёпджап-гун!!!
Огонь утих, каким-то образом меня не испепелив. Я бы, может, и порадовалась. Если бы вокруг не стало подозрительно темно. И серенький невзрачный дом не сменился бы мрачным подземельем.
Глава Восьмая
Скрипнула железная дверь.
— Эй! Н-не надо меня туда нести! — возмутилась я, наблюдая, как меня заносят в камеру темницы
Рыжий только усмехнулся.
Засранец!
Меня бесцеремонно сгрузили на пол. На холодный, каменный пол! Ни тебе, Ирбис, коврика, ни тебе соломки! Сиди и всё отмораживай, наслаждайся туризмом в главную неприятность своей жизни! Не забудь наделать фоток и купить магнитик!
Демоны выходили из камеры. Я вскочила с пола, собираясь врезать рыжему по спине, но демонюка развернулся и оттолкнул меня назад. Да, я сгруппировалась, ролл паркурский сделала, но обидно, белка тебя подери! Конечно, я вскочила снова. Рыжая погань что-то смекнула и кинула к моим ногам огонь. Я отскочила к стене.
Железная дверь захлопнулась. Щёлкнул замок.
— Я вам это припомню, тухлые сорняки! — крикнула я
Позади меня сидели сёстры и чёрный волк.
— Присаживайся. — любезно пригласила Катя
— Какой «присаживайся», нам сбегать надо! — негодовала я
— Могли хотя бы подождать, пока мы отойдём. — хмыкнул темноволосый — Перед обсуждением плана побега.
— Ой, да что вы нам сделаете? — улыбнулась Саша — Мы тута, вы тама…
— И катитесь вообще, не мешайте! — махнула я рукой
Демоны переглянулись.
— Чего вылупились? — надоело мне
— Да так. — проговорил шатен
Продолжая разговор на своём языке и уже не обращая на нас внимания, демоны потопали восвояси. Я поворчала о несовершенстве бытия и села. Минуты бежали одна за другой, ничего так и не происходило. Мы могли бы так же дома на диване сидеть!
— Может споём? — предположила я
— А чего? — заинтересовалась Катя
— Мы там кое-что не допели. — напомнила я
— Точно.
Вдруг у решётки появились кровавые всполохи. Вместо них вскоре стояло двое демонов. Оба важные, красноглазые, в пиджаках, похожие друг на друга, волосы пепельно-чёрно-красные, но у одного темнее.
— Это они? — неверяще уточнил с более светлой шевелюрой
— Вероятно. — проговорил второй — Женщины, назовите фамилию.
Сёстры молчали. Я показала демонам язык. Такого обращения они явно не ожидали, судя по округлившимся глазам.
— Перестаньте паясничать, если не хотите на плаху. — прорычал первый
— Мы домой хотим! — сказала я
— Вы Неверовы?
— Нет! Мы Веровы! А вы кто такие?
Демоны некультурно болтали между собой:
— Приметы сходятся, это они.
— И ради этих девочек нам давали семьдесят серебром? Я бы заплатил медный грош, не больше.
— За такие деньги в пору монстров отлавливать, а не краль!
— А ну думай, что болтаешь, ты, дырка от бублика! — не выдержала я — Вы гляньте, какие фуфлики гордые! Таких надо пинками выгонять, причём, с девятого этажа!
Демоны многозначительно смолкли. Я представила, как они красиво падают. И стрижи мимо пролетают, солнышко светит…
— Может нам их убить, как и было велено? — безразлично предположил с более тёмными волосами
— Как скажешь. Задушить, сжечь, обезглавить, утопить, повесить, забить до смерти? Или тебе нравится небанальные методы?
— Небанальные, пожалуй, куда интереснее.
— И я так думаю! Нам очень повезло, что за цыпочек отсыпали приличную сумму. Убить их будет проще, хотя, мне будет немного жаль такую прелесть.
— Я-таки не понимаю, шо вам от нас надо. — с одесским акцентом сказала Саша
— Я Дэвид Хилл, он Иэн Хилл, от нас зависит ваша судьба. — бросил с более тёмными волосами
— Будете умничками и останетесь живы. — промурлыкал Иэн
— Ну шо ж, ви повышаете ставки, мне остаётся сделать то же самое. Поверьте, я би искренне хотела оставить вас в покое, но енто не в моей компетенции. Мне приснился странный сон, я не выспалась, споткнулась на лестнице, облилась кофе… Ви знаете, как он отстирывается?
— Что тебе хочется?
— Ой, ну таки по сравнению с вашими требованиями быть умничками енто шо дружеская мелочь, а именно пятьдесят процентов от выделенных на нашу поимку денег.
Иэн закашлялся.
— Вас четверо. Делить неудобно.
— Вообще-то, дорогие супостаты, нас пятеро. — Саша ткнула пальцем в волчий бок
— Ему деньги зачем? — полюбопытствовал Дэвид
— А на шо пёсику купить себе красивый ошейник? На камушки? Или ви предложите обменять у продавца в зоомагазине красивую вещицу на берёзовый листик? Таки тут не будет разницы, сухой или свежий, его скормят хомякам, скажут вам «спасибо» и виставят за дверь! А волк мог бы стать выдающимся деятелем искусства, ви же прировняли его к пустоте, растоптав самооценку. За енто полагается двадцать процентов сверху.
— Чего? — выпучеглазился Иэн
— А ещё десять процентов, и ми забудем инцидент в Горелом.
— Сколько!?!
— А ещё десять, и ми не скажем доброй женщине, о чью голову сломалась её любимая кружечка.
— Девяносто процентов!?! За пустяки!??!!!!
— Ви сровняли важные для нас аспекты с пустяками. У меня сейчас слёзы брызнут из глаз! И у него тоже! Ви присмотритесь повнимательнее, он же уже плачет! Бедный мой пушистый мальчик! Ему так больно и обидно, шо ви и представить не в состоянии! Всё насмарку! Вы скинули все стремления в пропасть, как Катерина сегодня безжалостно выкинула чайный пакетик в мусорку! Он просто хотел жить! Но из него выжали всё ценное и избавились! Кстати, надо бы таки вынести мусор… За подлый удар по ментальному самочувствию с вас ещё девять процентов. Итого, господа, девяносто девять процентов, у вас как раз остаётся желаемый медный грош. Ви довольны?
Бурча Дэвид достал тугой кошелёк и почти кинул нам. Но Иэн опомнился:
— Остановись! Ты что делаешь!? Они наши, а не наоборот!
Дэвид скользнул по нам странным взглядом и убрал кошелёк:
