За раздумьями пропал доносящийся из окна стук копыт.
Что я, сешз, могу сказать герцогу крови и первому самодуру страны? Не отдам свои владения? Так он заберёт их сам. Из принципа возьмёт и заберёт. И сколько я проживу, если вскроется, что являюсь не сыночком погибшего офицера, а слуги? Прислуга в этом мире — социальное дно! Рабы по роду, отряженные в дорогие одежды, выученные красиво ходить на задних лапках! Кто угодно со стальными нервами и ненормальным упрямством может стать сешзом, но слуга — никогда. Таков закон!
Вот бы существовал способ, который заставил бы несносного Эдона Андертона забыть о моей земле! По сути, земля-то ему безразлична, герцогу нужно лишь очередное подтверждение того, что он может забрать что угодно у всех нижестоящих. Я против!
Скрипнул подоконник.
Шапка-невидимка была бы очень кстати. Простите, господа, ваши Сиятельства и Светлости, Дэвид Хилл пропал куда-то и пока не объявлялся, придётся подождать! Вы слышали о целебных свойствах моря? Так езжайте туда и утопитесь, хватит морочить мне голову!
Как только появятся деньги я найму себе бухгалтера. Или кто там этой бумажной паранойей занимается?
— Что читаешь?
Какой бездны такие налоги? У меня один алхимик, а не дивизия.
Кто говорил!?
Я вскочил с кресла.
Неподалёку фамильярно стоял силуэт. Когда я потянулся за ножом в ящике стола, силуэт насмешливо спросил:
— Ты меня не помнишь?
— Каспер?! — осенило меня
Демон подошёл ближе. Стали видны омуты тёмно-синих глаз.
— Надо гулять на свежем воздухе. — пагубная привычка давать советы у друга завелась с института — Совсем нервный какой-то…
— Обычно заходят через дверь, а не окно. — деликатно намекнул я
Каспер взял мою руку и придирчиво, почти брезгливо, помотал ей из стороны в сторону:
— Где мышцы, где мощь? Ты когда дрался в последний раз?
— Мне некогда.
— Как это некогда?
— У меня работа.
— Драки — тоже работа! Ты работаешь над тем, чтобы жить или умереть достойно! И это, поверь, самая величайшая работа!
Я тяжело вздохнул и вернулся в кресло. Друг присел на край стола.
Каспер Уэрнар — эпатажный авантюрист, собиратель сказок, баллад и легенд, непревзойдённый карманник и шулер, демон Низшего Ранга стихии воды, выходец из бемиру, или крестьян-шаманов, мой однокурсник и лучший друг.
— Как думаешь, что делать с Эдоном Андертоном? — поинтересовался я
— Плюнуть на него! Прямо в лицо! Если стесняешься, могу я.
— Нет!
— Дэ, я тебя не узнаю! Мы жили на широкую ногу, бродяжничали, воровали, легкомысленно рисковали жизнями… Что изменилось?
— Я устал.
— Иди спать!
— От всего устал!
— Иди спать! Мы собирались стать рилессами! Не забыл?
— Ты про те каракули, которые мы написали по пьяни в институте?
— Это не каракули, а план! Спорим его до сих пор со стены не скололи?
— Если бы это можно было сколоть, ректор бы так не ругался.
— А не надо было подписи ставить! Ладно. Что там с работой?
— Сложно. У меня в темнице сидят девушки.
— Красивые?
— Каспер. Мне велено их казнить.
— Зачем? Они курицу у какого-нибудь графа спёрли? Или что?
Я вздохнул и шепотом пояснил обстановку. С каждым словом глаза Каспера лезли на лоб.
Честно говоря, я тоже не понимал, зачем понадобилось убивать безобидных девушек. Пусть после их поимки некоторым демонам понадобилось посетить лекаря. Всё равно, каждая стыкча с монстрами заканчивалась куда хуже. Складывалось ощущение, что этих четверых хотят устранить как бы заранее. До того, как они что-то сделают или поймут. Мне это не совсем нравилось.
— Узнай они, что девки живы — спалят весь твой замок. И тебя заодно. — проговорил Каспер — Странно это всё, но лучше покончи с девчонками.
— Непривычно убивать мирных и слабых.
— Пойми, оставить девок в подземелье хуже, чем убить! Заточение во благо им не пойдёт! Что за жизнь такая, когда сидишь в темноте и меряешь шагами тесную клетку? Убей их как-нибудь по-быстренькому, и всё!
— Монстры, твари — это одно, а женщины и дети — это другое. Я не наёмный убийца, чтобы резать всех подряд.
— Как ты такой милосердный выжил вообще? — усмехнулся друг — Ладно. Знаешь что? Рабов отправляют на стройку у леса. Спонсирует это Андертон. Если ты отдашь туда девчонок, сказав, что больше доверяешь профессионалам, польстив герцоргскому самолюбию, и дашь невинным овечкам отмычки, то у Эдона проблемы обеспечены.
Я поаплодировал. Каспер соскочил со стола и картинно поклонился.
— Но, если они узнают, ты всё равно труп.
— Спасибо, я понял.
Глава Десятая
Мне очень хотелось кушац. Эта мысль штормовым ветром пронеслась в голове, лихо сдув сон. Я недовольно разлепила глаза.
Всё та же картина маслом, простите, гуашью. На стене нарисованный разлом с отпечатком храброго воина. У двери охрана. Темно и прохладно. Съестным в воздухе даже не пахло! Я во сне ворочалась и из феи превратилась в авангардное чудовище. Лохматое, гордое и голодное!
Я подошла к решётке, возопив:
— Хочу кушац!
— Хоти. — пожал плечами воин
Я, злобно урча, принялась глодать каменный прут. Глаза охраны стремились к форме идеального круга.
— Ку-у-ушац! — завывала я
Каменюка попалась вкусная. Или мне уже так казалось, или на самом деле. Сначала её съем, а потом стражу! Чтоб не мешались боле! А потом амбары, кухни с утварью, сено, луга, усадьбы, рынки, башни… Будем сидеть с сёстрами среди покусанных руин и пить вишнёвый сок…
К нам приходил какой-то демон, увидев меня он сразу куда-то ушёл. Довольно скоро нам принесли старую буханку хлеба и огромную жаренную рыбину на подносе. Сёстры и волк тут же пробудились ото сна.
Мне было вкусно. Завалявшийся хлеб гораздо сытнее каменюки! А уж изысканная рыба вообще била все вкусовые рекорды! Прямо в морду…
Потрапезничав, я вернулась к раскраскам.
