грядущие изменения в человеческой системе, скорее всего, окажутся гораздо значительнее тех, которые происходили ранее. И поскольку пока неизвестно, сможет ли человечество поставить под контроль свою численность и жестокую силу своей технической машины и когда все это произойдет, сегодня можно встретиться с самыми крайними, порой исключающими друг друга альтернативами будущего.
Сможет ли человечество в один прекрасный день рассеять все нависшие над ним угрозы и беды и создать зрелое общество, которое мудро управляло бы и разумно распоряжалось своей земной средой? Сможет ли это новое общество покончить с нынешним расколом и создать действительно глобальную, стабильную цивилизацию? Или, чтобы избежать более тяжелых кризисов, человечество предпочтет еще в большей степени доверить свою судьбу технике, развивая, как то с надеждой предсказывают абсолютизирующие роль науки футурологи, «постиндустриальные» или «информационные» модели общества? Окажется ли этот путь чудотворным выходом из нынешнего тупика и не погибнет ли окончательно человек со всеми своими ограниченными возможностями, слабостями, стремлениями и духовностью в системе, которая будет далека и чужда его природе? Не приведет ли, в конечном счете, этот выбор к созданию чисто технократического, авторитарного режима, где работа, закон, организация общества и даже информация, мнения, мысли и досуг будут жестко регламентироваться центральной властью? Сможет ли в этих условиях функционировать плюралистическое общество как единое целое?
Или человечество окажется настолько подавленным собственной сложностью и неуправляемостью, что для него станет реальной перспектива окончательного распада и гибели? Не захотят ли более богатые в тщетной попытке отмежеваться от общей судьбы окопаться в оазисах относительной безопасности и благополучия? Не приведет ли это к новому, более глубокому расколу общества на кланы? Какие еще последствия, рациональные или иррациональные, могут вытекать из нашего нестабильного настоящего? И можно ли считать абсолютно исключенной и неправдоподобной возможность самой страшной апокалипсической катастрофы, которая заклеймит человеческую судьбу на многие века, а возможно, и навсегда? Когда и в какой форме нам может особенно угрожать эта опасность?
Можно нарисовать бесконечное множество различных сценариев будущего, более или менее правдоподобных, но, разумеется, ни один из них не сможет претендовать на абсолютный. Напряженная ситуация, в которой оказались живущие ныне на Земле, является прямым следствием того, что делали и чего не делали в предшествующие годы наши предки и даже мы сами. В исторической перспективе не так уж важно, как распространены среди людей те или иные достоинства и недостатки. И даже если кто-то когда-то в будущем понесет ответственность за что-то, сделанное или не сделанное в прошлом, от этого будет немного пользы. Важнее всего глубоко задуматься сегодня, что будет с миллиардным населением планеты завтра - а это почти исключительно зависит от того, что мы все вместе отныне будем или не будем делать.
Из всех этих рассуждении следует, на мой взгляд, вывод, что положение сейчас чрезвычайно серьезное и время работает не на нас, но у нас еще есть хорошие шансы взять судьбу в свои руки - при условии, что мы сконцентрируем всю свою энергию, все лучшее, что есть в нас, на решении этой в высшей степени важной и неотложной задачи. Если мы сможем сделать это поистине критическое усилие, то я уверен, что, с известными ограничениями, будущее человечества может стать таким, каким мы все, коллективно хотим его видеть. И вопрос лишь в том, с чего начать.
Девятнадцать столетий назад римский писатель Колумелла, изучая самую важную тогда сферу деятельности - сельское хозяйство, справедливо заметил, что оно нуждается в человеке, который знает, который хочет и который может. Современный человек, решившийся в наши дни взяться за беспрецедентное мероприятие - создание глобальной империи, опрометчиво опрокинул эту логическую последовательность, ибо он может, но пока что не хочет, потому что не знает. Мы должны исправить такое положение вещей, и первым из множества предстоящих дел должно стать понимание реального мира и нашего положения в нем.
Глава 3. Удивительные новые явления
1. Приготовления
Как уже говорилось, с конца 50-х годов меня все чаще мучил вопрос, правильно ли я выбрал дело, которым занимаюсь. Жизнь моя была интересной, наполненной и приносила удовлетворение. Я вырастил красивых, здоровых детей и мог бы по-прежнему обеспечивать их будущее. Уже многие годы я занимал ответственные посты, научился распознавать главное в любом деле, разрабатывать планы, мобилизовывать людей и средства на решение стоящих задач. Однако меня глубоко волновала общая ситуация в мире, не покидало чувство беспокойства, когда я видел, как и на развитые, и на отсталые регионы мира накатывается несокрушимая волна трудностей. Я все чаще задавал себе вопрос, что лично я могу в этой связи предпринять.
Видимо, к этому времени я достиг состояния, которое, если не ошибаюсь, называют пятым возрастом - возрастом размышлений. Полный сил и энергии, умеющий управлять (по складу ума и образованию), я не мог размышлять без действия. Одних лишь идей - пусть даже стоящих - казалось недостаточно. Побывав и поработав во многих районах мира, я имел возможность убедиться, как удивительно плохо обстоит везде с управлением делами человеческими - многое хотелось бы организовать значительно разумнее и эффективнее.
Больше всего потрясла меня картина, увиденная в одном из охваченных нищетой районов Азии. Скудные продукты, которые давала там земля, делились на пять равных частей. Первая шла землевладельцу, которому принадлежала земля и все расположенные на ней селения. Этот полновластный правитель обеспечивал земледельцев и водой, за что получал еще одну часть общего продукта. Следующие две части шли опять-таки ему, поскольку он был владельцем и рабочего скота, и примитивных орудий труда, используемых крестьянами, он же снабжал их семенами. В итоге только пятая часть урожая доставалась тем, кто действительно трудился на земле, и это было их единственным средством существования.
Конечно, такая вопиющая несправедливость не может продолжаться вечно, она обязательно приводит к массовым протестам и восстаниям, свергающим в конце концов систему угнетения. И никакая иностранная помощь не в состоянии предотвратить этот процесс, хотя еще немало бытует наивных иллюзий и проектов перераспределения ресурсов в международном масштабе, рассчитывающих за счет благотворительности ускорить модернизацию и развитие отсталых районов мира. Мне даже приходилось слышать, что это, мол, обойдется недорого (вот, например, защита от малярии одной семьи в Азии стоит меньше, чем модная стрижка в Нью-Йорке). Многие американцы и европейцы сейчас совершенно искренне верят, что даже при небольших затратах богатые страны могут сотворить чудеса. Сострадание - вещь важная, и никто с этим не спорит. Но как много сегодня на свете людей, спасенных от малярии
